Глава 21

Я проснулась перед рассветом, будто толкнул кто-то, мягко, но достаточно ощутимо. Мы спали под высоченной сосной, как обычно, на постели из еловых лап. Элан посапывал во сне, забавно морща нос. Не стала его будить, тихонько встала и вышла к пещере. Скалы ещё были окутаны тьмой, но страха не было. Будто огромные глыбы были прикрыты плотной завесой, которая вот-вот должна открыться и поведать свои тайны. Что таилось там? Или это просто выдумки индейцев? Скалы, точно ловцы, поймали руками-вершинами первые отблески зари, и склоны озарились невероятным розовым сиянием. Мягкое свечение, казалось, исходило от самого камня. Стоило лучам опуститься до входа в пещеру, и завеса тьмы рассеялась, будто её и не было. А вокруг расщелины засветились загадочные знаки, то ли рисунки, то ли пиктограммы, и не разобрать. Я пыталась подойти ближе, но стоило сделать только шаг вперёд, как чудесное видение тут же пропадало. Знаки было видно лишь с определённого ракурса. Приглядевшись, различила там рисунки животных: медведи, ягуары, гиены, даже кто-то похожий на бегемота, а сверху, над самым сводом пещеры, рука об руку, были изображены мужчина и женщина. Он – высокий, немного тонок в кости, с чуть удлинённым лицом и большими миндалевидными глазами, а вот женщина была с головой совы, но это её не портило, скорее придавало загадочности. Стоило солнечным лучам брызнуть из-за пиков, как жемчужно-розовый флёр спал и рисунки исчезли с поверхности скал. На плечо легла рука Элана, и я тихонько вздрогнула от неожиданности. Он молча сел рядом, вглядываясь во тьму пещеры. – Нам пора? – Повернулась я к нему. – Надо ждать, – ответил тихо тоэн. Мы сидели молча, созерцая эту странную местность. Если вчера, на закате она выглядела таинственно, то сейчас сюрреалистично. Каждое дерево, да что там, каждая иголочка и листик, травинка, лепесток просматривались настолько чётко, будто были изваяны в хрустале. Воздух замер, точно янтарь. Здесь не было животных, птицы пели где-то вдалеке и даже воришки-еноты, так и норовившие утащить плохо лежащие припасы, скрылись в чаще. Тихо, на грани слуха, чей-то голос вдруг прошептал: – Иди к нам, дитя. Я заозиралась кругом, а Элан поднялся, подав мне руку. – Пора. Не было трепета или страха. Душой овладело спокойствие. Смело шагнули мы под своды огромной пещеры, хотя я знала, что тоэн тоже был здесь впервые. Нас окутала кромешная тьма, но скоро по стенам побежали редкие искорки: всё умножаясь, они мерцали, как прожилки в камнях, озаряя пещеру слабым светом. – Как красиво, – прошептала я тихо, казалось, нельзя нарушать тишину этого места. Мы были в небольшом гроте, в конце которого виднелся проход. – Туда, – Элан взял меня за руку и шагнул вперёд. Под ногами были каменные плиты, явно обработанные человеком, или другим разумным существом. Стоило нам попасть в соседнюю пещеру, как и та озарилась волшебным сиянием. Все стены здесь были расписаны наскальными рисунками, похожие я видела на фотографиях построек Древнего Египта. Люди в странных костюмах, больше напоминающих скафандры. Человекоподобные существа с головами животных, наверное, предки тоэнов не смогли по-другому передать звериную ипостась первых анъяди. А над ними человек в странной капсуле, где явно было видно панель управления и какие-то рычаги. Интересно, нашу Землю тоже тысячи лет назад посетили пришельцы из далёких галактик? Только приземлились на территории Древнего Египта. Не могла из ниоткуда появиться странная схожесть изображений. Вот точно богиня Бастет, с головой кошки, а надо мной стоял суровый Анубис с ликом шакала, чуть поодаль сокол-Гор распахнул свои крылья, будто обнимая две маленькие человеческие фигурки. А рядом с ним стояла женщина, похожая на Нехбет – богиню-стервятника, только под обличьем птицы явно проступали человеческие черты, будто она надела на себя маску, и только распахнутые крылья были настоящими. – Найла, – выдернул меня Элан из задумчивости и указал на невысокий камень, что возвышался по центру пещеры, – тебе туда. Я подошла ближе, странный алтарь пульсировал едва заметными вспышками, а на ощупь был тёплым. – Сними одежду, – раздался голос Элана. Не сомневаясь ни секунды, скинула с себя всё, и это казалось таким правильным, что даже не возникло чувства стыда. Легла на камень, разглядывая рисунки надо мной. Тоэн сел рядом, прикрыв глаза. Своды пещеры потемнели, и скоро нас окутал мрак. Над головой замерцали звёзды. Рядом показался мой призрачный медведь, слегка толкнув меня носом. Поднявшись, обнаружила, что тело стало невесомым, а мы были в странном месте: междумирье, космос, астрал, не знаю, какое определение было верным. Издалека, точно шагая по звёздам, к нам приближались две высокие фигуры. Скоро я разглядела мужчину и женщину, тех самых, что были изображены над входом в пещеру, только вот у шедшей было человеческое лицо. Она мягко улыбалась. – Здравствуй, Найла, – они не раскрывали рта, голос звучал отовсюду. – Райни и Онакона? – Вспомнила легенду. – Верно, дитя. Я поклонилась древним существам, видевшим, как появляются и исчезают Галактики. Райни приблизился ко мне и положил руку на макушку. Перед глазами поплыли картины того, как первые тоэны «приручали» полученных зверей. Я не слышала их, а скорее улавливала суть тех ритуалов. Знание будто само откладывалось в голове. Видения закончились и древний отступил от меня. – Это вы призвали меня сюда? – Да, дитя, – улыбнулась Онакона. – Но, мне кажется, жить по-прежнему неправильно. Иначе не ушли бы звери от анъяди. Могу я спросить? – Мы пришли для ответов, – кивнула женщина. – Как вы получили своих зверей? И как сами справлялись с ними? Пришельцы или боги, не сообразила ещё, как их правильно называть, переглянулись. Онакона протянула ко мне ладонь, и началась вторая часть «фильма». Я видела странные миры, населённые этими невероятными существами, но в отличие от тоэнов их звери «жили» в талисманах, которые висели на груди пришельцев. – Вот оно! – не удержавшись, воскликнула я и открыла глаза, – почему вы не дали анъяди кулоны, а поместили зверей в их теле? – Они не владели обработкой камня, – чуть удивлённо сказал Райни, – и потом, не каждый подходит. – А какие нужны? Древний провёл рукой и передо мной, точно голограмма, заблистали своими гранями аметист, малахит, яшма, гранат, холцедон и ещё много кристаллов, названий которых я и не знала. – Я поняла, камни должны быть драгоценные или полудрагоценные. Но как туда поместить свою вторую ипостась? Что для этого надо? Онакона задумалась, а потом сказала: – Просто поговорить со зверем. – Звучит странно, вы уж простите. Убедить его, чтобы он добровольно поселился в камне? – Да, – кивнула та. – А если не захочет? – Для зверя так больше свободы, человеческое тело неудобно, а люди могут не опасаться, что их животное возьмёт верх над разумом хозяина. Мой мозг лихорадочно заработал: – То есть, звери не заключены в талисмане, как в темнице, скорее там определённая привязка для их духа? Но подчиняться они будут только хозяину, правильно? – Верно, дитя, – ответила Онакона. – И так можно переместить всех зверей анъяди, неважно, сколько лет они прожили в теле хозяина? Та опять кивнула, неразговорчивые товарищи. – Но почему они уходят? И можно ли позвать новых? – Можно, – на этот раз сказал Райни, – но ни один зверь не придёт к недостойному. – То есть, люди сами виноваты? А если выбрать других, более достойных и как позвать зверя к человеку? – Выбери, кого сочтёшь нужным и иди с талисманами к старому шаману Чайтону, он подскажет. Ну вот, началось, зачем говорить загадками. – А если звери могут жить в талисманах, то, наверное, и в механизмах? Можно попросить моего медведя забраться, например, в станок? – Моё мышление технаря текло в своём русле. Онакона рассмеялась: – Девочка сама догадалась о том, что мы пытались втолковать тоэнам. Хороша девочка, под девяносто лет. Хотя для них я и правда была крошкой. Им-то самим, небось, лет по тысячи. Мысль о перспективах захватила меня. Это же можно создать мотор, работающий без топлива, на силе зверя! Неимоверно! – Спасибо вам! Я узнала всё, что хотела, – снова поклонилась древним. Райни и Онакона переглянулись, словно что-то обсуждая между собой, а потом женщина протянула мне кулон из невиданного прежде камня. В нём будто были сплавлены аметист, изумруд и султанит, создавая невероятные сочетания цветов. Сам талисман был сделан в виде головы медведя, а оправой служило плетение из металла, похожего на платину. – Спасибо, – протянула я руку, но Онакона отстранила её и поманила моего зверя, который так и сидел рядом со мной. Тот тихо рыкнул и одним прыжком запрыгнул в талисман, а у меня было ощущение, что я стала легче килограмм на сто, хотя как это возможно в бестелесной оболочке, не представляю. Между мной и талисманом протянулась прозрачная нить. – Так будет намного удобней. Мишка мой не будет голодать в кулоне? – Обратилась к Онаконе, жаль зверушку, сроднились уже. Женщина мелодично рассмеялась: – Нет, камни способны накапливать энергию, она и питает зверя. Но ты всегда можешь его покормить, впустив в своё тело. Долго его в талисмане не держи, хотя бы раз в три дня выпускай прогуляться, а лучше чаще. Теперь медведь не сможет подчинить тебя. Я посмотрела на Онакону, черты которой удивительно сочетали в себе человеческие и совиные. – Почему больше нет сов? В нашем мире они символизируют мудрость, анъяди утратили её? – Мы не зря выбрали тебя, – Райни, взяв кулон из рук женщины, повесил мне его на шею, – ты поможешь тоэнам принять новый виток жизни. – И тогда Сова вернётся, когда придёт время, – сказала Онакона. – Прощай, Найла. Древние стали удаляться от меня, растворяясь в свете звёзд, а медведь снова появился рядом, толкнул меня под бок, намекая, что и нам пора честь знать. Я помахала пришельцам рукой и… открыв глаза, села на камне. На моей груди поблёскивал тонкими гранями чудесный медальон.