Глава 23

Старый тоэн шумно выдохнул: – Устал я, – голос его был уставшим. – Но зачем ты искал меня? – Не тебя, – Чайтон подошёл ко мне, – Найлу. Мой сокол не давал мне покоя, пока я не отправился в путь. Ни спать, ни есть не мог. – Меня? – Я выбралась из нашего укрытия. Элан принялся снова разводить костёр, достал остатки давно остывшего ужина, а мы присели возле огня. Чайтон выглядел измотанным. – Почему вы искали меня? – Протянула старику кружку чая. – И сам не знаю, только сокол не умолкал ни на секунду, пока не отправился к вам. Мой мудрый спутник лучше знает, что нужно тоэнам, даже если я поначалу не могу понять его. – Мы сами собирались идти к вам, – я уложила куски подогретого мяса в миску и подала Чайтону. – Вот как? И почему? – Оживился старик. Пришлось пересказать ему историю о посещении пещеры Древних. Когда я закончила повествование о нашем приключении, Чайтон завершил трапезу. – Теперь понятно, почему мой сокол не давал покоя, – вздохнул анъяди, – нам предстоит большая работа. Райни дал хоть намёк, как переселить зверей? – Нет, – пожала я плечами, – он махнул рукой, и мой медведь сам ушёл в амулет. – Надо звать духов, – вздохнул Чайтон. – Это трудно? – Нет, – как-то безрадостно ответил старик, – но отнимает много сил. Чайтон поднялся, подошёл к костру: – Элан, тебе надо уйти, мы останемся с Найлой. Тоэн молча ушёл к нашему ложу, а Чайтон подкинул веток в костёр, дождался, пока они занялись, достал из мешочка на поясе какие-то травы и стал сыпать их в костёр. По поляне разнёсся непонятный аромат, клубы дыма стелились по земле, вопреки всем законам, отказываясь подниматься вверх. Ветра не было, поляну точно окутал туман. – Садись рядом, – велел мне старик, – закрой глаза и слушай. Я выбрала местечко поудобней, облокотившись на небольшой пенёк и, расслабившись, прикрыла веки. Дым от курившейся смеси щекотал ноздри, немного затуманивая сознание. Все звуки исчезли, чувство осязания будто отключилось. Казалось, я повисла в какой-то пустоте. Ко мне прислонился медведь, его шерсть щекотала плечо. Вокруг слышался неясный шум, словно множество людей разговаривали шёпотом, только слов не удавалось разобрать. – Найла, – раздался голос Чайтона, – можешь открыть глаза. Подняла веки и чуть не сбежала с поляны, вокруг нас стояли призраки индейцев, они говорили со стариком, а тот внимательно слушал. – Это ваши предки? – Да, и они считают, ты знаешь секрет. – Ох, я вспомнила, Древние сказали, со зверем можно поговорить. Как же это вылетело из головы? – Теперь понятно, – важно кивнул Чайтон. Старик зашептал что-то, и привидения растворились в воздухе, оказавшись просто клубами дыма, или мне так привиделось. – Нам с тобой придётся нелегко, Найла, – тоэн сидел на земле, уперев руки в колени, – анъяди не помогут нам. Побоятся, что мы заберём их зверей. Тем более после того, как Хуц-ги-сати передал своего медведя тебе. – Я знаю, как быть. Чайтон заинтересованно повернулся. – Райни сказал, что мы можем призвать зверей к другим тоэнам, к тем, кто этого заслуживает. Он говорил, мне надо выбрать их самой. – Вот о чём толковали мне духи, – старик оживился, они сказали, ты должна позвать зверей, но я подумал о тех, которые у нас остались. Найла, ты вдохнёшь жизнь в наше племя, – глаза Чайтона лихорадочно заблестели, – завтра же отправимся по селениям, выбери достойных. – Я ведь совсем никого не знаю, – покачала головой, – это было бы ошибкой. – У тебя есть тот, кто лучше нас обоих знает племя, – старик указал на место нашей лежанки. – Элан? – Да. Его не хотели принимать в племя. – Из-за того, что он нечистокровный индеец, – кивнула я. – Только Элан более других был достоин этого. С детства он помогал юным анъяди, что жили в Дасане, совладать со своими зверями. А потом, когда подрос, много времени проводил то в одном, то в другом селении. Его звали, когда очередной юноша-анъяди не умел справиться со своей второй ипостасью. Хоть сам он зверем не владеет, но тонко чувствует и понимает, как примириться со своим тотемом, как научиться жить в одном теле с хищником или мудрой птицей. Элан знает тоэнов. Доверь выбор ему. – Так и поступим, – согласилась я, – это будет правильно. Но ехать по селениям ещё рано, нам нужны кулоны, куда можно поместить животных. Чайтон молча кивнул: – Я поеду с вами, Найла. Поговорю с мастерами, кто работает с камнями. Выберем нужные и вернёмся к племени. – Тогда нам лучше лечь спать, – после «окуривания» шаманскими травами усталость давила на плечи как огромный камень. Старик понимающе улыбнулся и улёгся прямо на земле. – Чайтон, идите к Элану, мы наломаем ещё ветвей, постелем вам. – Не беспокойся, – зевнул старик, прикрыв глаза, – мне удобно здесь, и я хочу побыть один. – Воля ваша, – не стала спорить с ним. *** Отправиться сразу в Дастан не удалось, нам пришлось завернуть к ближайшей деревне индейцев, чтобы раздобыть скакунов и запастись провизией. Мы переночевали в селении и с утра пустились в путь. Лошади бодро трусили по чащобе, как по проспекту. Им не мешали ветви деревьев и густой кустарник. Привыкшие к узким лесным тропам, они сами выбирали, как удобней пройти. Индейцы отпустили поводья, доверившись умным животным. К обеду конь, на котором ехал Чайтон, начал волноваться и прядать ушами. Индейцы переглянулись и чуть придержали поводья. Скоро и наш скакун начал нервничать. – Остановимся, пройдём немного пешком. Лошади что-то учуяли, – старик спрыгнул со своего коня. – Они учуяли зверя? – Спросила я Элана. – Нет. С нами кони не боятся хищников, знают, что человек защитит. Лошади чувствуют смерть. Я запнулась на этих словах: – Кого-то убили? – Возможно, волки где-то бросили останки животного после ночной охоты. Чайтон прикрыл веки, замерев на месте. Элан придержал меня: – Он смотрит взором своего сокола, – кивнул в сторону анъяди. Мы стояли, удерживая волнующихся лошадей, не мешая старику общаться со своим тотемом. Чайтон распахнул глаза и пошёл в самую чащу, Элан привязал скакунов, и мы поспешили за стариком. Тот шёл уверенно, точно зная, куда направляться. Через пару минут Чайтон подошёл к густым кустам и раздвинув их, нахмурился. Я заглянула через плечо старика и увидела тушу медведя, у которого были отрублены передние лапы. Элан коротко, но ёмко выругался. В голове вдруг зазвенело от ярости моего зверя. Медведь рвался наружу. Виски пронзило болью так, что я невольно вскрикнула. Чайтон подошёл ко мне, схватив за плечи. – Твой зверь что-то чует, – старик не спрашивал, утверждал. – Он рвётся наружу, – сжав голову руками, ответила ему. – Отпусти его. Медведь приведёт нас к убийцам. – Но ведь вы тоже охотитесь на зверей. Может это кто-то из тоэнов? Чайтон покачал головой: – Найла, мы убиваем ради пропитания, отпуская дух зверя для перерождения. Таков наш обычай. Тоэны не бросают тушу. Мы используем всё, что может дать зверь: мясо, шкуру, даже кости. А здесь просто кто-то забавлялся охотой. Смотри сама, всё оставили. – А лапы им зачем? – Не понимала я странного выбора охотников. – У некоторых они считаются деликатесом, – ответил Элан, – Найла, отпусти зверя. Эти люди продолжат убивать ради развлечения, мы должны остановить их. Леса под нашей защитой. – Хорошо, – я отошла за дерево, поспешно стянув одежду. Медведь только ждал разрешения, вмиг «нырнув» в моё тело. Теперь мы были едины. Втянула носом воздух. Пахло кровью, остро. Настолько, что казалось, ноздрей касается лезвие бритвы. А ещё железом и порохом, выделанной кожей и конским потом. Я подошла ближе к туше и заметила слабую тень, силуэт медведя. Дух зверя едва различимой дымкой висел над останками. Он будто учуял нас, заворочался и полетел вперёд. Ломая кустарник, я протискивалась следом за духом, индейцы бесшумно скользили рядом, как два привидения. Меня всегда поражала их способность незаметно передвигаться в любой местности, будь то чащоба или открытое поле. Ты не увидишь индейца, пока он сам того не захочет. Дух убитого животного замедлился, и мой слух различил человеческую речь. Я остановилась, прислушиваясь и втягивая ноздрями воздух. Запах костра, людей, лошадей. И жареного мяса. Тоэны замерли рядом со мной, совершенно без опаски. Я пошла назад. Место запомнила, а медведю там больше делать нечего. Мы вернулись к лошадям. – Я различила голоса троих мужчин, – говорила из-за дерева, одеваясь, – вы хотите их убить? – Нет, – зловеще улыбнулся Элан, – мы отвадим их от наших лесов навсегда. – И как же? – С помощью твоего зверя.