Глава 25

Дорога в Дасан лежала через лес, приятно было путешествовать среди деревьев. Солнце не обжигало своими лучами, вокруг журчали многочисленные ручейки, щебетали птицы. Хищники чуяли анъяди и обходили нас стороной, один из плюсов иметь зверя. Я наблюдала за небольшим стадом оленей, которые притаились в кустах, готовые в любой момент сорваться с места. – Чайтон, как вам удалось стащить ружья охотников? Вы же были за поляной? – Как раз в тот момент, когда ты обращалась, – усмехнулся старик. – За пару секунд? – Мы не можем превращаться в птиц, но кое-какие преимущества у нас есть, – подмигнул мне Чайтон. – Зачем тогда мне сказали опасаться оружия? – У них могли быть револьверы в кармане. Мы же не знали, чем точно они владеют. – И то верно, – кивнула я. Размеренная поступь лошадей убаюкивала, я уже привыкла к верховой езде и почти не чувствовала дискомфорта. Опустив поводья, тихонько дремала. Знала, что Элан следит за мной и в случае чего, поможет. Впервые за две прожитых жизни, вернее, за одну с «хвостиком», я поняла, что такое, когда о тебе заботится кто-то. На Земле, погрузившись с головой сначала в учёбу, а потом в работу, я не оставила места для любви и замужества. Нет, синим чулком не была, просто все мои романы плавно скатывались в никуда. Редкий мужчина потерпит такого соперника, как любимое дело, поглощающее женщину с головой. А когда перешагнула сорокалетний рубеж, и вовсе отказалась от попыток наладить личную жизнь. Зачем? Снова упрёки, скандалы, вечное недовольство. Мне было уютно в своей холостяцкой берлоге, а главное, спокойно. Теперь же ненавязчивая забота Элана растопила моё сердце. Каждый день он опекал меня: готовил постель, подкладывал лучшие кусочки из котелка, разминал ноги после дня напряжённой езды. И я впервые поняла, что не против выйти замуж. Лошадь взмахнула головой, отгоняя назойливое насекомое, и я открыла глаза. Элан ехал бок о бок со мной, едва вмещаясь на узкой тропке. В который раз присмотрелась к нему, к его совершенной красоте, сплавившей в себе кровь двух таких разных народов. От белого отца он унаследовал высокий рост и мощную фигуру (тоэны в большинстве своём были гораздо мельче), а ещё белую кожу, тронутую красивым бронзовым загаром, и чудесный цвет синих глаз. А от матери перенял черты лица тоэнов, горделивую посадку головы, иссиня-чёрные густые волосы. Так гармонично и невероятно красиво. Будь у него сестра, отбоя от женихов не было бы. Я думаю, и Элан пользуется успехом у женщин, пусть даже до сих пор его не признавали в племени. Захочет ли он связать свою судьбу со мной. Да, тоэн оберегает меня, но не потому ли, что об этом просил Хуц-ги-сати. Лес закончился так внезапно, точно его высаживали по линейке. Вот только передо мной мелькали стволы и ветви, и тут же будто пересекли какой-то рубеж, впереди раскинулись бескрайние прерии. Вдалеке виднелся ещё один лесной массив. – Мы поедем там, через чащу? – Показала я пальцем. Тоэны рассмеялись. – Это и есть Дасан, Найла, – ответил Элан, наблюдая, как у меня вытягивается лицо. Мне впервые пришлось видеть город, больше похожий на огромный лес. Приглядевшись, заметила, что над ним курится дымок. Наверное, от производственных цехов и домашних печей. Надо же, какая забота об экологии. Мне стало вдвойне интересней попасть в этот необычный город. Только дорога широкой лентой бежала вперёд без конца и края. Но первое впечатление было ошибочно, уже к вечеру мы подъехали к Дасану, и наши кони ступили под сень высоких деревьев. Лошадей охотников вели в поводу, всё равно нас с Чайтоном они не повезут, слишком боятся. Навстречу нам выбежали дети, любопытные и вертлявые, как шарики ртути. Только и гляди, чтобы под копыта не залезли. Вести о том, что Хуц-ги-сати отдал своего зверя белой женщине, достигли и этого селения. – Элан привёз Хуцк-тла! – Кричали они, разбегаясь по округе. Вокруг стояли небольшие хижины с маленькими двориками. Дороги Дасана напоминали широкие лесные тропы, так густо здесь росли деревья. Красиво! Мы ехали мимо домов, откуда высыпали люди. – Здравствуй, Элан! Чайтон, рады видеть тебя! Хуцк-тла приехала в Дасан! – Летели отовсюду приветственные крики. Скоро к нам вышли четверо пожилых индейцев, явно с примесью белой крови. – Это старейшины Дасана, – шепнул мне на ухо Элан. Мы давно спешились, ведя коней в поводу. Тоэны коротко поприветствовали нас: – Следуйте за нами, вам готова хижина, – сказал один из них. – Ого, вот это сервис, – восхитилась я. – Что? Какой «сервез»? – Переспросил Чайтон. – Говорю, как быстро для нас жильё приготовили, – поправилась я. – Мы идём в дом родителей, – улыбнулся Элан, – до моего приезда за ним присматривают. Каждая хижина была окружена живой изгородью, зелёные кусты скрывали дворы от глаз посторонних, оставался лишь небольшой проход. Нас, точно дорогих гостей, сопровождали те четверо, храня молчание. Так и дошли мы пешим кортежем до очередного двора. Как они тут не путаются, где чей дом? Сопровождающие замерли у входа. – Ждём вас завтра с утра, – развернулся к ним Чайтон. Тоэны поклонились и ушли, мы же направились в хижину. Она состояла из трёх маленьких комнат: кухня, служившая одновременно гостиной, и две спаленки. Минимум мебели, как и у всех индейцев, но по-своему уютно. Элан растопил очаг, какая-то женщина принесла нам свежих овощей, крупы и мяса. Чайтон приготовил чай, вернее, это был отвар каких-то душистых трав. Для меня нагрели воды и в одной из спален устроили ванную. Пока я мылась, ужин был готов. Долгая дорога изрядно вымотала, на разговоры сил уже не осталось. Быстро поев, я ушла спать в ту же комнату, где мылась, Элан постелил несколько одеял на пол, чтобы мне было мягче. *** Солнечный зайчик, любопытный первенец солнца, скользнул по моему лицу, брызнул светом в глаза, заставляя сильнее сомкнуть веки. Я потянулась и села на своей лежанке, на кухне слышалась приглушённая возня, тоэны вставали с рассветом. – Доброе утро! – Отодвинула я занавеску, которая висела вместо двери. – Найла! – Махнул мне Элан, – завтрак готов. – Куда мы направимся сейчас? – Спросила я, наливая себе чай. – Ждём, когда нас навестят, – улыбнулся тоэн, – обсудим твои амулеты и, пора начинать выбирать будущих ангъяди. – Займись этим сам, – я уминала сытную, наваристую кукурузную кашу, – Чайтон сказал, ты много путешествовал по землям тоэнов, знаешь жителей. Тебе видней, кто лучше подходит на роль анъяди. Только не говори, для чего ведёшь отбор. – Почему? – Удивился Элан. – Ответь мне, сколько тоэнов хотят иметь зверя? – Все, – присел со мной рядом индеец. – И какое начнётся столпотворение, когда об этом прознают в городе? – Не подумал, – кивнул Элан, – мы скажем только старейшинам. Они помогут нам с отбором. Много ли зверей дадут нам Древние? – Не они дают нам их, – поправила я тоэна, – мы должны призвать их сами. И я думаю, количество зависит только от нас. Анъяди могут стать лишь лучшие, чистые душой. – Выбор будет очень сложный, – задумался Элан. – Да, потому я и доверила его тебе. Не успели мы договорить, как в хижину вошёл Чайтон в сопровождении вчерашней четвёрки старейшин. Мужчины поздоровались и чинно расселись вокруг низкого стола. Элан кратко изложил суть дела. Чем больше узнавали старейшины, тем выше поднимались их брови, в итоге слившись с линией волос. – Это невозможно! – Воскликнул один из них не сдержавшись. – Кенесо, – одёрнул его сидящий рядом мужчина, – это вы узнали в пещерах Тейемтохиса? Зверь сказал тебе? – Он обратился ко мне. – Нет. Райни и Онакона. Воцарилось молчание, старейшины переваривали информацию. – Мы сделаем всё, что надо, – наконец, промолвил один. – Нам нужны самоцветы, много, – сказал Элан, – потом я назову, кого привести сюда. – Нет, – покачал головой Чайтон, – уйдём за пределы Дасана, там зверю будет легче прийти, они не любят места, где много народа. – Хорошо, – согласился Элан, – вы всё слышали. – Мы пойдём с вами к мастерам прямо сейчас, – поднялся Кенесо, – и, – он чуть поклонился мне, – Хуцк-тла, принёсшая нам великую весть, позволь нам присутствовать при рождении новых анъяди. Я вопросительно взглянула на Элана, не зная, что сказать. Тот кивнул мне. – Мы будем рады, – ответила улыбнувшись. Тоэны так воодушевились новостью, что к середине дня у нас на руках уже было около сотни амулетов. Кажется, мастера собрали все, что у них были и распотрошили свои запасы. Мне так хотелось посмотреть на производство Дасана, но я понимала, что для индейцев обретение новых зверей – настоящее чудо. Придётся потерпеть. Из мастерской Элан отвёл меня в хижину, где и оставил вместе с Чайтоном, сам же отправился выбирать будущих анъяди. Я немного нервничала, а вдруг не получится. Старик отмалчивался, как собирался звать зверей, сдаётся мне, и сам до конца не представлял. Он возился за столом, растирая в ступке какие-то сухие травы, которых в избытке взял с собой. Близился вечер, а Элана всё не было. Я устала от вынужденного безделья. Успела и поспать, и плотно поесть. Медведь тихонько рычал, просясь на волю, но где здесь его выпустить. Тоэны – народ к анъяди привычный, вот только что взбредёт в голову моему Потапычу. – Потерпи немного, закончим с призывом зверей и погуляем, – сказала я ему тихонько. И в голову мне пришла мысль: – Потапыч, если поможешь нам, то мы сможем с тобой погулять подольше. Поговори с духами животных, они ведь откликнутся тебе? Зверь согласно зарычал. Ко мне обернулся Чайтон: – Догадалась? – Ты знал об этом? – Кто же ещё может призвать зверя, если не другая наша ипостась? – хитро улыбнулся старик, – сегодня вечером ты будешь делать это со мной.