Глава 31

– О, что я вижу, – хохотнул Нодин, когда на следующее утро зашла в мастерскую, – тебя и Элана можно поздравить! Когда состоится церемония? Я улыбнулась, погладив браслет: – Не знаю, дел невпроворот. – Не тяните, – подмигнул мне мастер, – жизнь слишком коротка, чтобы откладывать её на завтра. – Вот и займёмся делом, – усмехнулась я, подзывая двух женщин, которые получили в свои звери буйволицу и пантеру. По себе знаю, слабый пол всегда легче воспринимает изменения, происходящие в мире и быстрей к ним адаптируется. В конце концов, как до сих пор женщины Земли благодарны Джозефине Кокрейн, подарившей миру посудомоечную машину, Зинаиде Ермольевой, которую прозвали «госпожа Пенициллин» за вклад в медицину, а сколько их ещё было смелых и отважных, безрассудных и стремящихся улучшить жизнь простых людей. Потому и выбор мой пал на тоэнок, сейчас с любопытством осматривающих мастерскую. Мы с Нодином выбрали несколько станков, куда легче всего было интегрировать наших зверей, а пока решили попрактиковаться на швейной машине. Стоило нам приблизиться к пошивочному цеху, девушки-портнихи, заметившие нас из окна, высыпали на улицу, встречая приветствиями. – Найла, ваши машины! Они так удобны, мы теперь успеваем за день сделать вдвое быстрей одежды! – И для вас приготовили подарок, – лучезарно улыбаясь, мне поднесли очередное платье. – Вы меня балуете, – подмигнула я мастерицам, – на праздник уже подарили одно. Мне нравились наряды тоэнов, но простые штаны и рубаха были гораздо удобнее, хотя индейцы до сих пор смущались, видя женщину в мужском костюме. – Найла, не отказывайся, – девушка прикоснулась к моей руке с браслетом, – порадуешь жениха, и примите наши поздравления. Мастерицы окружили меня, ахая наперебой, мои щёки покрылись румянцем, но чувствовать себя невестой оказалось приятно. Нодин стоял в сторонке, ждал, пока схлынет ажиотаж, и тихонько посмеивался. Но все успокоились, и мы смогли устроиться в цехе, я объяснила моим спутницам, как работать со зверями. Ту, что владела пантерой, звали Кьяна, а хозяйку буйволицы – Янси. Вскоре пара машинок набрали обороты: у Кьяны движения были рваными и слишком стремительными, а вот у Янси дело заладилось, может, потому, что буйволы более неторопливы по своей природе. Мастерицы притихли, только сдержанно охали и отпускали едва слышные замечания. – А мы все так сможем? – Робко спросила молоденькая швея, у которой кровь тоэнов причудливо смешалась с европейской, одарив девушку смуглой кожей, чёрным волосом и пронзительно-зелёными, как молодая листва, глазами. – Не знаю, – ответила я, оторвавшись от работы, – если звери придут к вам. – Проведи и для нас обряд, Найла, – наперебой запросили девчонки. – Я не могу заставить зверей выбрать того или иного, – замахала руками, – даже не ждите этого, лишь попросить. Животные сами выбирают себе спутника, по душе, по нраву. – Но мы ведь можем попробовать? – Зеленоглазая красотка подошла ближе, – или это доступно только тем, у ком чистая кровь тоэнов? – Моя мать была белой, – внезапно вмешалась Кьяна, – но пантера выбрала меня. Лица девушек озарились надеждой, а глаза светились невысказанной мольбой. А почему бы не попробовать? Не всё же старейшинам выбирать, кто достоин, а кто нет. Сдаётся мне, участвовать в обряде может любой, стоит поговорить об этом с Эланом. Я абсолютно доверяла ему в этих вопросах, но, мне кажется, надо дать шанс, как можно большему числу жителей Дасана. Об этом и завела разговор, когда вечером вернулась домой. Чайтон нахмурился: – Каждый не может заполучить зверя. – Почему нет? Потому что анъяди тогда станут не нужны, как каста? И правом голоса будет владеть большинство, а не группка привилегированных? – Твои речи опасны, – рассердился старик. – Знаю, Элан говорил об этом. – Девочка, – наклонился он ближе ко мне, – ты храбрая, но и на минуту не можешь представить себе месть анъяди. – Мы обсудим вопрос на совете старейшин, – прервал нас Элан, до этого молчавший, – Найла права, об этом говорили Древние, анъяди не могут решать за Райни, Онакону и за всех нас. Чайтон пожевал губами: – Я понимаю, почему их выбор пал на вас, но этот путь опасен. – Мы справимся, – Элан сжал мою ладонь. Чайтон молча покачал головой и ушёл в свою комнату. Я не участвовала в совете старейшин, проводя все дни в мастерской Нодина, работы было много, хотела сама сначала опробовать пустить Потапыча в другие агрегаты, делала расчёты и схемы. Создавала эскизы самокатных телег, которые смогут пройти по лесам тоэнов. Планы мои были грандиознее, но я, как малыш, который только учился ходить, делала лишь первые шаги и не спешила. Однажды Элан пришёл возбуждённым, злым, сверкая глазами. – Что произошло? – Я только вернулась, подогревая на печурке ужин. – Анъяди. Они прислали весть, что сами будут решать, кого допускать к обретению новых зверей. – Чего нам ждать? – Поставила миски на стол, подойдя ближе к любимому. – Они пригрозили, что придут сюда и уничтожат всех, кто получил новых зверей, – раздался позади меня голос Чайтона. – Не может быть, – ахнула я. – Тут живут те, кого не приняло племя, не признавая врагами лишь в открытую. Дети разных народов, не тоэны. – Но Хуц-ги-сати сам выбрал меня, как и Древние. Это не случайность. Разве все забыли о словах шамана? – Найла, – горько усмехнулся старик, – ты лишаешь тех, кто десятки лет повелевал умами всего племени, их власти. Они заставят забыть тоэнов о том, что говорил Хозяин медвежьей шкуры, великий мудрец нашего народа. – Много ли анъяди в деревнях? – Спросила я. – Что ты задумала? – Прищурился Элан. – А мы создадим своих. Пусть приходят. – Но это может погубить племя, – возмутившись, подскочил Чайтон. – Нет. Нам лишь стоит показать, что наши силы равны. Старейшины не все на стороне анъяди, а те побоятся вступить в бой, когда увидят численное превосходство. Они жадны до власти, но вовсе не глупы. Может это и есть тот шанс, когда вы с Эланом сможете объединить тоэнов? У нас существует поговорка: хочешь мира, готовься к войне. Покажем им нашу мощь, иначе анъяди уничтожат Дасан, а всем сообщат, что просто расправились с полукровками. Ты сам старейшина, Чайтон! Скажи своё слово! – Я стар и становлюсь нерешительней, – грустно улыбнулся он. – Мы бы не смогли доехать до других деревень, поймите, – взяла слово, дождавшись тишины, – нас бы убили по дороге. Легче избавиться от двоих, чем от целого города. Хорошо, дела задержали нас в Дасане. Или анъяди вынудили бы меня и Элана призывать зверей только к своим избранникам. Способов шантажа существует много, например, убийство любимого человека. – Иной раз устами детей с нами беседуют мудрецы прошлого, так у нас говорят, – кивнул мне Чайтон, – мы не будем откладывать церемонию, проведём завтра же, я всё подготовлю. Старик ушёл к себе, дела и заботы последних дней подкосили его здоровье, да и возраст сказывался. Мы с Эланом вышли во двор, где месяц рассеивал по небесам яркие звёзды. Ветер тихонько напевал свою мелодию, играя её на ветвях, точно на струнах, перебирая клавиши листвы. Стрекотали насекомые, а где-то вдалеке послышался вой волка. После иссушающего зноя летнего дня, ночь подарила прохладу, запах травы и цветов. Элан крепко обнял меня, прижав к себе: – Найла, ты понимаешь, насколько твоя затея опасна? Хватит ли у нас сил и духа? Не только у нас двоих, но и у всех жителей Дасана? – От них будет зависеть очень многое, – согласилась с женихом, – но далеко не всё. – Уверен, ты что-то придумала, – усмехнулся Элан. – Ага, и не буду тянуть. Анъяди сильно удивятся.