Глава 33

Надо мной, сложив руки на груди и нахмурив кустистые брови, стоял Чайтон, позади него виднелся расстроенный и испуганный Элан. – Говори, что с твоим зверем, – лицо старика было суровым. – Н-ничего, – я сглотнула, и, пересохшее горло больно резануло. Чайтон наклонился так низко, что кончики его волос защекотали моё лицо: – Найла, зверь покинул тебя? Ты это скрывала? Я подскочила на лежанке, несмотря на слабость, и схватила амулет. Нет, – Потапыч также привычно отозвался, только будто немного встревоженно. – Нет, медведь отзывается. Простите, – склонила голову, – вы знаете о зверях больше, нежели я, но… – Правду, Найла, – Чайтон был непреклонен, и пришлось сдаться. – У меня какие-то странные видения, будто смотрю чужими глазами: мутно, разглядеть возможно лишь тени. И слышу голоса вокруг себя. Это так странно. Словно нахожусь в огромном пузыре. Я сошла с ума? На глаза навернулись слёзы, руки мелко задрожали. Чайтон вдруг хлопнул себя по бёдрам и расхохотался. – Ох, девчонка! Да ты беременна! – Я-а-а-а?! – Челюсть упала бы на пол, не будь прочно приделана к моему черепу, – но, как?! Старик просто неприлично заржал, даже как-то обидно стало: – Мальчик мой, ты не объяснил своей невесте, как это происходит? – Он хохотал, утирая слёзы, бегущие по щекам. Мы с Эланом залились краской, лица из пунцовых скоро стали по цвету напоминать свёклу. Я посмотрела на будущего мужа, на физиономии которого начала расплываться сумасшедшая, счастливая улыбка, и тоже рассмеялась, не веря, что вот так, впервые за две жизни стану мамой! Ай да Элеонора Витольдовна!!! Сколько там лет на Земле мне должно стукнуть? Даже подумать страшно! А тут… У меня внутри живёт малыш. – Но откуда эти видения, – вспомнила я о разговоре. Чайтон сразу успокоился и, хлопнув Элана по плечу, сказал: – У вашего малыша уже есть свой зверь, потому ты и видишь то же, что и он. – Вот это да-а-а-а, – растерялась я, не зная, как реагировать. Элан опустился передо мной на колени, сжав мои ладони в своих, в глазах плясали чертенята, а на лице всё так же блуждала шальная улыбка. – Найла моя! – Эм-м-м, а меня камнями у вас не забьют? Свадьбы-то ещё не было. – Мы не варвары, – обиженно произнёс Чайтон, – ребёнок – всегда счастье. – Не больно-то у вас полукровок принимают, простите за резкость, – выпалила я. Но что ни говори, Дасан – город изгоев, и мне понятно, какую жизнь провёл Элан, отвергнутый народами отца и матери, до того как тоэны признали его своим. И ещё не рождённой крошке такого не желала, а вернуться в Филадельфию не могла. Как там будет жить малыш-оборотень? – Потому мы и не пошли на сделку с анъяди, – посерьёзнел Чайтон, – много лет я сам отвергал детей, рождённых от разных народов, считал их нечистыми, недостойными называться тоэнами. Вот что мы получили в итоге. Наши звери отвернулись от нас. Я многое понял, живя здесь, многое увидел. Так быть не должно, мы все едины. Хочу объяснить это остальным, когда они придут. – А если не послушают? – Представила, как разъярённые звери врываются в наш дом и по коже побежали мурашки. Мой Потапыч кому хочешь фору даст, но, кроме нас, в Дасане живёт много и детей, и женщин, не способных постоять за себя. – Я никому не позволю тебя обидеть, – прорычал Элан. – Так речь и не о нас, пойми. О тех, кто слаб и беспомощен, а таких очень много. Даже после «повального» призыва зверей, по итогу, лишь чуть больше ста человек получили своих животных. – Скажу тебе, Найла, – Чайтон заговорил тихо, точно нас могут подслушать, – во всех деревнях тоэнов не наберётся больше сотни зверей. – О! Так шансы уравнялись? Старик гордо кивнул: – Мы уже победили, за долгие годы в семьи анъяди приходило всё меньше зверей, и некоторые семьи лишились их совсем. – Почему вы оба молчали об этом раньше? Мужчины удивлённо переглянулись. – Ты не спрашивала, – ответили почти в унисон. – А-а-а-а, что ещё я забыла спросить? Заговорщики развели руками, и глядя в их самые честные глаза, я рассмеялась. – Что с вас взять. А теперь пора за работу. У меня ещё куча дел! – Подождёт твоя куча, – Элан встал в дверях, уперев руки в бока. – Ты серьёзно? – хихикнула я, – мы ведь с Потапычем и стену проломим. – Найла! Война не для женщин, там опасно! Тем более сейчас для тебя! – Я очень тебя люблю, милый, но поверь, или мы решаем всё вместе, или я уйду от тебя. Мне всегда нужна твоя помощь, но понимание важнее. Я могу и хочу помочь, и прятаться в погребе не стану. Тем более что сумею за себя постоять. И обещаю, быть благоразумной, мне тоже дорог наш ребёнок. А сейчас отправлюсь в мастерскую, там для меня опасности нет. Не пустишь, сломаю стены. Чайтон тихо прыснул: – Жена-анъяди, это тебе не ручная мышка, она с зубами и когтями, на твоём месте я бы согласился. Элан вздохнул с такой силой, что занавески чуть не вымело на улицу: – Так и знал. Упрямая медведица! – В голосе появились рычащие нотки. – Но ты можешь проводить меня к Нодину, – я ласково улыбнулась своему почти мужу и отцу моего ребёнка. Что-то ещё ворча, Элан взял меня за руку, помогая выйти на улицу. – А с чего это Чайтон так веселился? Не приходилось ещё видеть его столь довольным, – сказала я, подхватив Элана под руку. – Найла, за несколько десятков лет не бывало ещё тоэна рождённого сразу со зверем. Мы получали их после смерти стариков, понимаешь? Ты первая за очень долгое время родишь истинного анъяди. – Час от часу не легче, – провела я по лицу ладонью, – какая разница, как пришёл зверь, с рождения или так. – Найла, совет прислушается к нам. Мы оба обрели свои тотемы, и наш малыш станет урождённым анъяди. Они не смогут начать войну против тебя. – Ой ли, верится с трудом. Я надеюсь, что нам удастся избежать стычек, но надо быть готовыми ко всему. Мы уже дошли до мастерской, и мне с трудом удалось отправить Элана по делам, тот собрался ежеминутно опекать меня. Странно, но после осознания, что внутри живёт малыш, дурнота прекратилась. Всё непонятно здесь, особенно для такой древней старушки, как я. Моя первая повозка была готова, в движение её приводили зубчатые колёса, а шестерню вращал Потапыч. Использовали мы один доступный способ – ковку, но микронной точности нам и не требовалось. Читлали блестяще справился с задачей, как и обещал, первая повозка, сверкая металлическим боком, стояла перед кузней. Мастера сделали деревянный пол, внутри небольшая лавка, обтянутая кожей: всё для комфорта водителя, весьма, впрочем, относительного. Я забралась внутрь, уселась поудобней: обзор хороший, а тело защищено сталью. Добавить только шлем на голову или каску какую, для защиты от стрел. – Миленький, давай не подведи, – обратилась к Потапычу, чётко представляя, что ему нужно делать. Повозка скрипнула колёсами, а потом потихоньку покатила по двору, под восклицания выбегавших из цехов мастеров и мальчишек-помощников. – Хей! – От радости, я подскочила в повозке, размахивая одной рукой над головой, – зверомобиль – в каждую семью! – Вспомнила и в момент переделала советский лозунг. Тоэны радовались, орали что-то своё, на мои «разоблачающие» крики внимания никто не обратил. Ничего, мы внедрим в массы зверомобили бабы Элиного производства, дайте только срок! Накатавшись вдоволь, промчала по двору мастеров, проверяя «грузоподъёмность» нашей небольшой повозки, последним ко мне взобрался Нодин. – Найла, я видел, как ваши звери запускают мои станки, но не верил, что это возможно с тележкой. – Обижаешь, мастер, – залихватски усмехнулась я, – это – зверомобиль, транспорт будущего. И, представь, будет он только у тоэнов: бесшумный, быстрый, удобный. Нодин счастливо улыбнулся: – Ты удивительная, Найла, Древние недаром выбрали тебя.