Глава 37

Спонтанное торжество закончилось: погасли костры, затихла музыка, однако осталось ещё много нерешённых вопросов. Жителям Дасана пришлось сильно уплотниться, чтобы расселить вновь прибывших, гостиницы в городе просто не было. Несколько дней Элан и Чайтон пропадали со старейшинами совета, я же воспользовалась затишьем в доме и снова засела за чертежи. Легко заставить зверя двигать одну шестерёнку, а если их десяток, другой. Как быть? Представьте машину, куда могут сесть только анъяди, звери которых и служат её движущей силой. Зачем такая нужна? Придётся мне остановиться на своих зверомобилях, простых и более-менее удобных. Но что-то не давало покоя, зудело в мозгах. Я упускала какую-то деталь, сам принцип построения двигателей на основе кинетической силы зверей. Потому и корпела днями, до наступления темноты, пока Элан не начинал ворчать. Сегодня, наскоро приготовив обед (чему только не научишься ради любимого), разложила куски кожи, служившие мне бумагой, и снова собралась заняться своей головоломкой. – Найла? – раздалось за окном. Подняв голову, увидела Андаканэла и поспешила выйти к нему, мне очень нравился ворон, его прозорливость и мудрость. – Мне нужно поговорить с тобой, – без предисловий начал мужчина, когда я усадила его за стол и подала чай. Андаканэл придвинул к себе мои чертежи: – Я уже видел такие рисунки, Найла. – Где? – В пещерах Тейемтохиса, – ворон ткнул пальцем в мой эскиз, – очень похоже. – Но мы там были, – удивилась я, – и в рисунках на стенах даже близко такого не было. Мне бы точно запомнилось. – Найла, вы вошли лишь в первые пещеры, а они тянутся глубоко в скалах, и не все туда могут войти, только главы совета. – Тогда почему Древние, придя ко мне, ни словом не обмолвились о них, не указали путь? – Не могу знать их мыслей, – ответил ворон, – но одно знаю точно: эти рисунки ждали тебя. Я стану твоим проводником, Найла. Тоэны должны расти вместе с меняющимся миром, чтобы не исчезнуть однажды, как наши предки. – Когда мы сможем выехать? – Что и говорить, пешком прямо сейчас хотелось туда бежать. – Завтра на рассвете. Ты будешь готова? – Конечно. Андаканэл ушёл, а я достала наши сумки и приступила к сборам. *** Мы снова ехали с Эланом бок о бок, но уже на нашей повозке. Не удержалась опробовать её в лесах. Андаканэл поехал на лошади, а вторую вёл в поводу, на случай, если наш экипаж выйдет из строя. Снова попав в эти удивительные леса, поняла, как же я по ним соскучилась. Мне не хватало тенистых тропок, изумрудной листвы раскинувшихся над головой крон деревьев, журчания рек, ночёвок под звёздным небом. Чаще старалась бродить в своей второй ипостаси, и моим малышам это нравилось, я буквально чувствовала волну восторга, исходящую от них. А как же был рад Потапыч. Анъяди воспринимали себя единым целым со зверем, мы же будто делили одно тело на двоих. У нас был разный характер, это и понятно, всё же я была человеком, а он хищником. Теперь, оборачиваясь медведем, старалась отдавать «бразды правления» в его лапы и просто наслаждалась запахами, звуками, вкусом ягод, которые он ловко отыскивал в траве. Вечером, когда мы устроились на ночлег, Элан кашеварил у костра, а ворон молча глядел в огонь. Внезапно он спросил: – Найла, Чайтон рассказал мне о твоих видениях, когда ты понесла. Теперь они прекратились? – Почти, – кивнула в ответ, – я привыкла к ним, и мне стало легче их контролировать. – Держать их под контролем невозможно, – улыбнулся Андаканэл, – просто твои дети растут и теперь постигают свою вторую сущность. Видения вернутся, но намного позже. Будь готова. – Откуда ты знаешь? – Птицы не могут обращаться, тебе это известно, но нам открыта мудрость предков, и когда мы ищем ответы на вопросы, мы их находим. – Спасибо, что предупредил. Я буду готова. – Когда подойдёт срок, уходи в лес и рожай, обернувшись медведицей. Роды пройдут легко и не так болезненно. – Ого, об этом я и не думала пока, – почесала голову, – не могу точно подсчитать срок, примерно, начало марта, будет ещё холодно. Не опасно для детей? И кого я рожу? Медвежат? Мне всё так непонятно. Ворон усмехнулся: – Ничего не бойся. У тебя родятся люди, а ипостась их проявится чуть позже, и кем они станут, сказать пока невозможно. – Я буду рядом, – обнял меня Элан, – и буду помогать тебе во всём. Вот так партнёрские роды. Представляю, я – медведица, в лесу на снегу, а рядом муж. Начнутся схватки, прибью же его ударом одной лапы. Как-то даже жутковато стало. – Вдруг я тебя покалечу? – Обернулась к Элану, – случайно. – Этого не будет, – рассмеялся любимый, – когда придёт срок, мы будем готовы. Всю ночь мне снилось, как я рожаю то огромную гиену, то дикобраза, подскочила под утро в холодном поту. Все ещё спали. Тихонько поднялась и пошла к роднику, что протекал неподалёку. Умылась холодной водой. Дети выбирают ипостась, если я правильно поняла слова ворона. – Пожалуйста, – шептала, положив руку на живот, – родитесь медвежатами или леопардами. Меня передёргивало от мысли, как я буду нянчить маленького дикобразика, бр-р-р-р. Каждое путешествие подходит к концу, и скоро мы стояли перед скалами Тейемтохиса, прохода в пещеру видно не было. Вечерело, Элан готовился к ночлегу, а мы с Андаканэлом пришли сюда. – Ты сможешь запомнить рисунки? – Тихо спросил ворон. – Я вязла с собой кожи и чернила, не хочу упустить ни одной детали. – Всё меньше людей могут войти в эти пещеры без зова. Я боюсь, что древние знания погибнут, – ворон положил руки на камень. – А ты не можешь рассказать Элану, как пройти? – Попробую, – кивнул он, – но это не так просто. Тейемтохис сам выбирает, кому открыться. Ночью уснуть было трудно, у меня начался исследовательский зуд, руки просто чесались зарисовать все чертежи. Надеюсь, Андаканэл не ошибся и там есть хоть что-то полезное для нас. Едва начало светать, и звёзды ещё не померкли в высоком небе, а ворон уже разбудил нас и повёл к пещерам. – Постой здесь, Найла, – сказал он, когда мы вышли на поляну. Андаканэл махнул Элану и повёл его к тому месту, где открывался проход. Там что-то долго объяснял ему, потом они, положив руки на скалу, вместе начали шептать бессвязные слова. Устав их ждать, присела на землю и задремала. – Найла! – Разбудил меня оклик Элана, я встрепенулась и, подняв голову, увидела те самые светящиеся знаки, окружившие открывшийся проход, – пора идти, медведица, – протянул он руку ко мне. Мы вошли под уже знакомые высокие своды, прошли в ту часть, где был камень, на котором я лежала в прошлый раз, там Андаканэл прошёл к дальней стене, провёл по светящимся прожилкам каким-то странным образом, будто очерчивая рисунок и часть скалы просто уехала внутрь. Я подбежала к проходу, так и есть, механизм явно искусственный, похож на пневматическую дверь. – В легендах говорится, что Древние когда-то жили здесь? – обернулась к ворону. – Так и есть, – подтвердил он. – А там остались какие-нибудь неизвестные вам вещи, механизмы, что-то непонятное? – Ничего нет, только рисунки на скалах, – пожал плечами ворон. – Как жаль, но идём вперёд, – я почти бежала по узкому проходу в скалах. Странно, здесь было сухо, точно микроклимат поддерживался искусственно. Прошли сотни лет с того момента, как Древние покинули этот мир, но их технологии ещё работали, пусть и в таком «урезанном» варианте. Вот это мощь! Понять бы, как всё устроенно, тогда можно замахнуться на многое. У меня дыхание перехватило от перспектив. – Найла! – Элан почти бежал за мной, – да постой же ты! – Дальше проход закрыт, – послышался голос Анаканэла. Я притормозила, дожидаясь мужчин, в нетерпении приплясывая на месте. Ворон довёл нас до конца прохода и снова открыл дверь. Перед нами был ещё один зал: огромный, тонувший в полумраке. Мы вошли внутрь, и по стенам побежали знакомые светящиеся прожилки, освещая пространство перед нами, а вместе с ним то, о чём я так мечтала.