Глава 34

Грегран стоял под обжигающими струями душа, словно стремясь смыть не только въевшуюся в кожу грязь тюремных казематов, но и разъедающую душу скверну. Тело, быть может, и отмоется водой, но душа зияла кровоточащими ранами предательства, словно выжженная каленым железом. Рев ярости рвался из груди, готовый вырваться наружу, затопить все вокруг клокочущей лавой гнева. Но Грегран лишь стискивал зубы до скрежета, вновь и вновь прокручивая в голове мерзкие признания тех, кому он доверил свой город, жизни своих людей, само благополучие родной земли.

На настойчивый стук в дверь он поначалу не обращал внимания.

— Кому еще неймется⁈ — рявкнул он, не в силах сдержать раздражение.

— Грег, друг, ты не переделаешь всего мира, но в твоих силах изменить все здесь и сейчас! — донесся сквозь дверь голос Вариса, его верного стража.

— Как, позволь спросить, это сделать, когда тебе в глаза, не таясь, без зазрения совести лгут⁈ Когда прямо под носом проворачивают грязные делишки? Да это ведь не сегодня началось, это тянется испокон веков! — взорвался Грег и с яростью обрушил кулак на стену.

— Насколько я знаю, нечто подобное случается и у драконов, и у птиц-оборотней, хотя и крайне редко. Но король драконов такого не допустит.

— Ты же знаешь, они живут высоко в горах, отгородившись от нас. Даже торговлю ведут только с паксарами — птицами-оборотнями. Как однажды обронил их генерал, случайно угодивший порталом на наши земли, мол, мы еще не доросли до монархии, потому каждый всегда будет норовить перетянуть одеяло на себя.

— Вижу, успокоился. Выходи, поговорим.

Действительно, слова Вариса подействовали отрезвляюще. Через пять минут Грегран вышел из ванной. В гостиной на столе дымились две чашки, стояла ваза с пирожными и большой чайник.

— Хотел было сперва чего покрепче плеснуть, да в последний момент передумал, — усмехнулся Варис. — Садись, у меня для тебя новость. Пока чай разливаю, ты дашь свое согласие.

— То есть, как я понимаю, выбора у меня нет?

— Нет! — улыбка Вариса расцвела, делая его лицо более открытым и добродушным. — Сейчас поймешь, почему. Эмиль Хранте изъявил желание стать нашим управляющим.

— Странно! С его опытом он мог бы служить и самому монарху драконов. — Грег прищурился, внимательно разглядывая друга.

Варис поморщился.

— Ты что, теперь в каждом будешь видеть предателя, вора и обманщика?

— Не в каждом. В ком уверен, как в самом себе, — в остальных нет.

— Так что мне ему передать?

— Выбор у нас невелик, если честно, его вовсе нет. А мне пора отправляться к Светлому озеру, так что даю добро на его кандидатуру.

При упоминании о Светлом озере Варис улыбнулся.

— Предложить ей выйти замуж?

— Сначала нужно выполнить то, о чем говорил старец, а потом уже думать о помолвке и свадьбе. А я, как видишь, еще далек от цели.

— Разве? Ты, кажется, забыл про спасенную жену мэра и их ребенка. Вот тебе и две спасенные души. А как только Совет назначит им наказание и родится маленький Кезарио, все имущество и счета перепишут на него, за вычетом того, что наворовал его отец.

Наследник ударил ладонью по колену, ругая себя за забывчивость.

— Как она себя чувствует?

— Целитель говорит, что все в порядке. Она вернулась в дом мужа и ждет рождения сына.

— Контроль необходим! Ты же понимаешь, если там остались слуги, преданные прежнему мэру, они могут навредить этой женщине.

— Я попросил одного из людей Махтура, но Ран сам вызвался. Не стал ему отказывать.

— Говоришь о змее-оборотне? Сильный боец. Насколько я знаю из рассказов друга отца, его мать — человек, а отец — оборотень. Но после смерти отца их изгнали из рода. Долгое время вторая ипостась у мальчика не проявлялась. А когда он стал одним из сильнейших, глава клана пытался вернуть его, но было уже слишком поздно.

«Совсем как моя Кларенция! Уверен, вторая ипостась проявится и у её дочери. А если учесть, что она еще и маг, северные лисы крупно просчитались, — подумал Грег, тут же отгоняя назойливые мысли. — Сейчас нельзя отвлекаться! Дел накопилось непочатый край.»

В землях бурых медведей текла своя жизнь. Эпидемия отступила, и выздоровевшие возвращались в свои дома. Смертей избежать не удалось, увы. Даже обычная простуда могла унести жизни детей, еще не обретших вторую ипостась. По рассказам прибывших на лечение, отдельные очаги «Черной смерти» еще вспыхивали. Но те, кто жил неподалеку от святого озера, спешили окунуться в его магические воды, чтобы уберечься от заразы или хотя бы перенести болезнь легче.

В один из спокойных дней Клавдия, оставив Ираю на попечение кухарки, так как Селеста отправилась работать во флигель, вместе с Фелицией пошла в огород. Они собирались собрать клубнику для сушки. Сахара для варенья у них не было, а мед считался непозволительной роскошью.

Уже заканчивая сбор урожая, они услышали пронзительный женский визг и сердитую мужскую брань со стороны ворот. Переглянувшись с Филом, увлеченно колдовавшим над своим очередным шедевром — оросительной системой — они бросились в сторону истошных воплей. У ворот стояла дорогая карета, запряженная парой лошадей. Перепуганные женским визгом кони тревожно прядали ушами, сверкали белками глаз, широко раздували ноздри. Затем, заржав, они стали дергаться в тщетной попытке вырваться на свободу.

— Что здесь происходит? — громко спросила Хранительница, хотя и так прекрасно видела, что так испугало путников.

Ниби нависла над обнявшейся и дрожащей от страха парой. Приглядевшись, Клавдия узнала в них своего старшего брата Люка и его рыжеволосую жену Найду.

— Нянечка! — стараясь говорить спокойно, обратилась Клава к призраку. — Негоже так встречать гостей.

Увидев, что призрак остается на месте и пока не собирается нападать, Найда отстранилась от мужа.

— Служанка, нам нужна Хранительница. Проводи нас!

Как видно, невестка не узнала её, а вот Люк не сводил глаз с сестры, которую когда-то изгнал из дома.

— Добро пожаловать, Люк! — усмехнулась Клава, наблюдая за замешательством на лице брата, сомнения еще были в его глазах.

Он и не мог узнать ее. После родов Клавдия сильно изменилась: похорошела, словно помолодела, исчезла болезненная худоба и тоскливая обреченность во взгляде. Теперь ее глаза сверкали, как янтарь, выброшенный только что на берег моря, а на щеках играл нежный румянец.

Люк не успел ответить, как ворота распахнулись, и на пороге появился Фил с кнутом в руках, а рядом — Иркан.

— Разве ты не сд?!. — вскрикнула от изумления Найда, но не успела договорить, муж успел прикрыть ей рот ладонью. Хотя и без этого было понятно, что последним было слово «сдох».

— Я же говорил, сестричка. Что это она отправила ко мне убийцу. Тот наверняка доложил, будто меня разорвали хищники!

После этих слов супруги вздрогнули. «Значит, так оно и было!»

— Что вам нужно?

— Я сказала, что нам нужна Хранительница, а не ты, нищая выскочка.

Дружный смех за спиной подтвердил, что число любопытных зрителей растет.

— Так Кларенция и есть Хранительница! — фыркнул Иркан.

— Этого не может быть! Срочно позовите настоящую Хранительницу! — снова взвизгнула Найда, уже осознавая, что ей придется просить помощи у золовки.

— Подожди, дорогая! — Люк нежно погладил жену по спине, затем обернулся к сестре.

— Мы не будем задерживаться. Нам нужно попасть на озеро и окунуться в него.

— Я не могу вам запретить, но должна обратиться к стражам, чтобы озвучить вашу просьбу. Иначе магия священного озера вас не примет! — ответила Хранительница, заранее зная, каким будет ответ озера.

Мужчина замялся, но, собравшись с духом, произнес:

— Мы хотим ребенка, но у нас не получается. Объездили всех травниц и целителей, и все говорят одно: «Только вода святого озера сможет помочь»…!

— Фил, помоги карете въехать во двор, а вы следуйте за мной.

Спустившись по каменной лестнице, Клавдия вошла в озеро и, оказавшись по колено в воде, обратилась к стражам, а затем к магии.

— Я свое дело сделала. Попросила оказать вам помощь. Теперь все зависит от вас. Там стоит домик. Вам следует в нем переодеться, а лучше — сбросить с себя все и укрыться простынями.

Уговаривать их долго не пришлось. Кучер, стоявший с их плетеным сундучком, отправился к домику, оставил вещи, и вернулся к карете. Люк с Найдой вышли из дома через десять минут. Для изнеженной горожанки это был личный рекорд по скорости раздевания.

Они не смогли даже приблизиться к озеру. Словно прозрачная стена встала на их пути, не пуская вперед. Измученные попытками окунуться, они обессиленно опустились на песок.

Через несколько минут на голову Клавдии обрушилась брань. Она молча слушала, зная, что отвечать бесполезно. Такие люди не понимают добрых слов.

Если она проявила выдержку, то магии озера такое поведение пришлось не по нраву. Подхватив вопящую женщину, магия несколько раз ударила ее о водную гладь и отпустила лишь тогда, когда Найда потеряла сознание. Люка это не коснулось, он все время молча наблюдал за происходящим. Но стража не собиралась оставлять это просто так и предстала перед ним.

— Вы наказаны не только нами, но и Создателем за жестокость, безнравственность, жадность и попытку избавиться от близких ради наживы. Забирай свою супругу, и чтобы духу вашего здесь не было!

Подняв жену на руки, он отнес ее в дом, где кое-как одел её, затем оделся сам. После, также молча, вышел оттуда и направился к карете. Вскоре она выехала за ворота.

Они еще увидятся, но произойдет это гораздо позже.