Глава 18

Утро начинается с того, что Финист будит нас запахом свежего хлеба.

– А-а-а! Да что же он такой идеальный? – хочется мне заорать, но я благоразумно молчу. Подтянув к груди одеяло, осторожно выглядываю в окно.

Скажите мне, где в пять часов утра – а судя по тому, что солнце только начинает выползать из-за горизонта, это так и есть, – в лесу можно взять свежий хлеб? Только испечь. Других вариантов у меня не имеется.

Хотя после вчерашней каши с мясом, а потом и щей с кусочками свежей курятины, я уже ничему не удивлюсь.

Если только запаху свежеиспечённого хлеба.

– Доброе утро, – произносит Финист, когда я, спешно натянув на себя сарафан и засунув ноги в чуни, выхожу на крыльцо. – Сегодня у нас по плану река.

– У нас? – уточняю, поедая глазами пышущую жаром белую пышную буханку.

– У нас, – кивает Финист и протягивает мне кружку с горячим чаем, после чего сразу же подхватывает буханку, отрезает добротный ломоть и тоже протягивает мне. – Вы же пойдёте со мной?

Меня буквально обволакивает невероятным запахом, поэтому вторую половину фразы я временно пропускаю между ушей, набивая рот хлебом и запивая его душистым чаем.

– А вафем я вам там? – спрашиваю с набитым ртом, когда вопрос всё-таки достигает мозга.

– Боюсь заблудиться и забрести не туда. Такой ответ вас устроит? – хитро подмигнув, спрашивает Финист.

– Меня терзают смутные подозрения, что заблудиться и забрести быстрее получится у нас, хотя некоторые из нас живут здесь уже почти девять сотен лет, – хмуро заявляет Бурман, наблюдая за нами с крыльца.

– Ничто человеческое мне не чуждо, – широко улыбается Финист, кивком головы приветствуя кота и с готовностью протягивая ему ещё одну кружку чая с большим ломтём хлеба сверху.

Не проходят и пяти минут, как мы уже сидим на завалинке, в четыре руки и две лапы поглощая простой, но невероятно вкусный завтрак.

Финист жуёт, молча поглядывая на меня, я делаю вид, что изучаю лес, а Бурман – что это не он сейчас наслаждается завтраком с врагом.

– Ну что, вы со мной? – повторяет свой вопрос Финист, когда последний кусочек хлеба исчезает в наших голодных ртах.

Шишки-коротышки… Ну и как ему теперь откажешь?

– С вами, – отряхиваю руки от прилипших крошек, возвращаю пустую кружку и приглаживаю косу. – Куда ж мы денемся с подводной лодки?

К реке идём молча. Точнее, это мы с Бурманом молчим, а Финист рассказывает что-то про местные травы, которые он добавил в чай, потому что они очень полезны для здоровья. И как нам сказочно повезло, что мы имеем к ним прямой доступ, так как растут они только в Межмирье.

Я слушаю вполуха и всё пытаюсь понять, как ему удаётся шагать по мокрой траве и не намочить кроссовки. Это уже не ловкость, а магия какая-то. Или особая бюрократическая непромокаемость.

На берегу нас уже ждут Водяной и Анфиса. Выдра сидит на камне, сжимая в длинных пальцах карандаш и блокнот, а Водяной стоит у самой кромки воды, скрестив руки на груди и зажав под мышкой портфель. Вид у него такой, будто он спал на сыром берегу. Или вообще не ложился, всю ночь сочиняя манифест.

– Доброе утро, – вежливо произносит Финист.

– И вам, – коротко отзывается Водяной, перекладывая портфель в другую руку и указывая на реку. – Не будем тянуть время, пройдёмте.

На последних словах он кидает на меня такой хмурый взгляд, что я уже откровенно чувствую себя предателем. Ну что я могу поделать, если готовить в последние дни некогда, потому что приходится таскаться по всем секторам, а есть после таких прогулок хочется неимоверно? И это ещё хорошо, что в эти дни у нас нет прорывов. Хотя, если честно, хочется устроить какой-нибудь маленький несанкционированный прорывчик и посмотреть, а как будет вести себя Финист в таких условиях? Тоже покажет себя со всех сторон идеальным?

Пока я откровенно летаю в своих мыслишках, не замечаю, что между нами повисла неловкая пауза, и все уже некоторое время молча смотрят на меня.

– Что, и я тоже “пройдёмте“? – отвиснув, кошусь на реку. – Так я не водоплавающая.

Бурман фыркает, а выдра тут же что-то записывает в блокнот.

– Да, действительно. Я об этом как-то не подумал, – с готовностью кивает Финист и, вместо того чтобы идти к реке, зачем-то делает шаг ко мне. – Вот, возьмите.

Словно фокусник, он достаёт из воздуха плед и накидывает его мне на плечи.

– Это ещё зачем? – удивлённо распахиваю глаза.

– От реки дует, – он поправляет плед, закручивая меня в него как в кокон. – Посидите здесь. А я с вашим коллегой пока осмотрю подводную часть.

Я замираю каменным истуканом. Если до этого все поступки Финиста в мою сторону хоть как-то можно было объяснить, то сейчас…

Кажется, жизнь решила меня добить, дождавшись моей смерти и подсунув мужчину мечты, когда уже поздно.

Ой-ой-ой.

– Ягуня, – тормозит мою разбушевавшуюся фантазию Бурман, сверлит таким взглядом, будто я только что согласилась на государственную измену.

– Спасибо, – брякаю невпопад.

– Мы идём или нет? – ледяным голосом спрашивает Водяной.

– Идём, – Финист убирает руки с моих плеч, которые непонятно каким образом там задержались, тепло мне улыбается и… идёт прямо в воду. Прямо в одежде. Прямо в своих белоснежных кроссовках и бежевом пуловере.

– Анфиса, – коротко кивает Водяной, снова полоснув по мне недовольным взглядом, и скрываясь в недрах воды вслед за огненноволосым мужчиной.

Стою на берегу как Ярославна. Кутаюсь в приятно пахнущий плед и смотрю на ровную водную гладь.

– Ягуня, – раздаётся рядом ворчливый голос.

– Что? – отзываюсь, не отрывая взгляд от воды.

– Ты плывёшь.

– Что?..

– Плывёшь, говорю.

– Куда?

– Тебе виднее. Всё это очень подозрительно, – Бурман обводит лапой берег, плед, меня. – Он тебя обрабатывает.

Я резко поворачиваюсь к коту и хочу упереть руки в бока, но плед мешает, поэтому только глубже закутываюсь в него.

– Бурмаша, что за намёки? Или я одна вчера лопала щи с мясом так, что за ушами трещало? Хочешь сказать, тебя там не было?

– Ну был. И что? – кот прижимает уши, делая вид, что не понимает.

– А то! Ты за обе щеки трескал, ещё и добавки просил! А теперь бормочешь что-то про то, что обрабатывают меня?!

– Я не просил добавки, – обижается Бурман.

– Просил! Я слышала!

– Это ничего не значит. Обрабатывает он тебя.

– А тебя, значит, нет? Прекрати говорить глупости. Он меня не обрабатывает, а я не плыву. Просто он вежливый, а мурашки у меня от реки, вот и всё!

– От реки или от нашего вежливого врага? – ехидно спрашивает Бурмаша.

– От ветра! Ты слышал, что Финист сказал? От реки дует!

– Ага, как же, – щурится Бурман. – От реки дует на всех, но плед почему-то только у тебя.

– Это ты сейчас к чему? – вспыхиваю. – Хочешь, чтобы я поделилась с тобой пледом? Так мне не жалко, бери.

– Это я к тому, что если бы он тебя не очаровал, ты бы уже три раза устроила ему допрос с пристрастием.

– А если бы ты не думал только о мясе, ты бы сам его устроил!

– Я и устроил! – фыркает Бурман. – Просто ты не видела! Вчера, пока ты искала в сундуке картошку, я его спросил, откуда у него курица!

– И что?

– Он сказал, что из леса.

– Логично.

– Логично?! Ягуня, в нашем лесу не водятся куры! Там даже коровы нет, не то что кур!

Я замолкаю. Действительно. Курица в лесу – это нонсенс. Я как-то не подумала.

– И что он на это сказал? – хмуро интересуюсь.

– Ничего. Улыбнулся и пошёл за хворостом.

Я тяжко вздыхаю. Бурман прав. Этот мужчина полон сюрпризов. И ещё больше полон подозрений.

– Слушай, – говорю, стягивая плед, который уже не кажется мне таким уж уютным, – а давай начистоту.

– Давай.

– Ты на него злишься, потому что он сегодня здесь последний день, а завтра, если нам откажут, мы снова останемся без ежедневной порции мяса?

Бурман хмыкает в усы и подбирается.

– Ягуня, я на него злюсь, потому что он слишком гладкий. А когда кто-то слишком гладкий, значит, он либо святой, либо очень хорошо прячет свои намерения. Не всегда хорошие.

– И что ты предлагаешь?

– Не есть его щи. И кашу. И хлеб. И вообще не есть всё, что он предложит.

– А если он не предложит?

– Тогда тем более не есть.

Фыркаю и сажусь на сырую от росы траву.

– Иди сюда, Бурмаша. Будем ждать нашего врага вместе.

– А потом?

– А потом попрощаемся и пойдём домой. В конце концов, мы в проводники не нанимались.

А то ишь, поплыла я! Ещё чего?! Перетопчутся. У нас тут бюрократическая сказка, а не любовная. Нужно себе почаще об этом напоминать.

Проходит несколько часов, солнце уже стоит в зените, когда из воды показываются Водяной и Финист.

Оба сухие.

С Водяным всё понятно, ведь вода – это его родная стихия. А вот Финист… Пора бы уже перестать удивляться, но вот как-то не перестаётся. Снова мужчина чистенький и сухой, словно только что вышел из примерочной магазина.

– Ну что ж, мне всё понятно, – как обычно обтекаемо говорит Финист. – Вы отличный проводник.

– Я старался, – задумчиво поглядывая на Анфису, отвечает Водяной.

– Ну как вы тут? Не замёрзли? – заботливо спрашивает меня Финист, подходя ближе и указывая на валяющийся в отдалении плед.

– Эм-м… Спасибо, нет, – встаю, собираясь уходить.

– Куда вы? Нам сейчас в горы. Или вы решили не ходить со мной? – удивлённо спрашивает Финист.

– Я домой, – машу рукой назад. – А в горы вас Водяной проводит.

– Как жаль, – зелёные глаза мужчины внезапно грустнеют. – Я думал, мы ещё с вами прогуляемся. Но раз вы не хотите, то что ж…

– К сожалению, я не могу пойти в горы, – неожиданно подаёт голос Водяной. – У меня образовалось одно неотложное дело.

– Какое? – у меня даже брови вверх подскакивают.

Сам пришёл к нам, сам решил возглавить наш бунт, а теперь сам сливается? Интересно, что произошло под водой?

– Мне нужно подумать, – отвечает он и уходит. Анфиса поправляет очки, закрывает блокнот и отправляется следом.

– Странный он какой-то, – бормочу, наблюдая, как они скрываются под водой.

– Ничего странного, – пожимает плечами Финист. – У всех бывают неотложные дела. Ну так что, проводите меня?

Уже собираюсь ему отказать. В конце концов, мне кажется, что Финист и сам отлично ориентируется в Межмирье. Но в этот момент вперёд выступает Бурмаша, дёргает хвостом и уверенно так заявляет:

– Ягуня, ну что ты застыла как изваяние? Вперёд и с песней в горы. Не видишь что ли, Финист Яснович ещё не закончил с проверкой.

У меня глаза на лоб лезут. Не он ли несколько часов назад учил меня уму-разуму? Кто и когда успел подменить мне куратора?

– Бурманчик, – зову вкрадчивым голосом, но кот делает вид, что не слышит, и важно шагает вперёд.

– Прошу, – улыбается Финист, предлагая идти дальше.

Ладно, Бурмаша, я с тобой потом поговорю.

Киваю и следую за котом.