Глава 21

Одновременно с этими словами в уши врывается треск, скрип и звон. Настоящая какофония звуков. Будто кто-то опрокинул на избушку телегу с посудой, сверху докинул пару телег с гантелями и приправил всё это целым кузнечным цехом.

– Ягуня, вставай! – орёт Бурман.

Подскакиваю, разлепляю глаза и понимаю, что происходит что-то плохое. Очень и очень плохое.

Чан звенит как ненормальный. Бурман сидит у меня на груди и трясёт изо всех сил. За окном полыхает. Вокруг светло, как днём, хотя на дворе по ощущениям ещё ночь.

– Что случилось?! – ору, сбрасывая с себя кота.

– Прорыв! – кричит он. – У нас огромный прорыв!

Натягиваю на бегу сарафан, сую ноги в чуни и несусь к чану. Едва заношу над ним руки, чтобы понять, где прорыв, и замираю. Вода в чане бурлит, искрит и показывает такую картинку, что у меня внутри всё холодеет.

В небе прямо над нашей поляной огромная дыра, и из неё сплошным потоком сыплются электрические молнии.

– Ну что ты пялишься туда? Ты в окно глянь, – рычит Бурман, прыгая на подоконник и оскаливаясь. – Это электрические элементали. Жуткие и неуправляемые твари.

Вылетаем на улицу, и я застываю, вживую созерцая творящийся там писец.

Ох ты ж, хвороба-корова! Вот это армагеддец тут творится! Прорыв гремлинов по сравнению с тем, что я вижу, кажется детской сказочкой.

По всему горизонту над лесом зияет множество огромных дыр, и из них сплошным электрическим потоком сыплются сверкающие и трескучие шары.

Элементали свистят, трещат, рассыпают искры, в воздухе разливается отчётливый запах озона, всё вокруг залито неестественным бело-голубым светом.

Сгустки чистой энергии хаотично мечутся, а потом словно поняв направление, устремляются к дыре прямо над Икуней. Эта дыра размером намного меньше, края у неё обугленные, и из неё торчит рогатая голова дракона.

Дракон полыхает огнём в элементалей, не давая им войти в свой мир. Но огонь против электричества не действует. Разряды прошивают пламя насквозь, и электрические шары раз за разом лупят своими импульсами драконью морду и пытаются пробить дыры рядом.

– Картараниэль-золотое-крыло-что-белый-свет-освещает, ты что здесь делаешь?! – вырывается у меня, когда я узнаю своего недавнего знакомца.

Дракон замечает меня и на секунду отвлекается, за что тут же получает очередную порцию электричества.

– Простите, – негромко рычит он, выпуская струю пламени, – я опять прожёг дыру в границе! Но только одну! Остальные я не делал! Я летел обратно от друга и хотел подарить вам подарок! Отблагодарить, так сказать, за доброту.

– Подарок?! – распахиваю глаза.

– Да! Но я не успел! Только высунулся и хотел вас позвать, а тут такое! Скажите, так куда можно положить подарок?

– Потом положите! – басит Бурман, нервно дёргая хвостом. – Сейчас главное, не пустить элементалей в ваш мир!

– Так я и не пускаю, – с обидой заявляет дракон, снова полыхнув струёй пламени. – Я лишь хотел поддержать светский разговор и узнать, где можно сгрузить три тонны золота. У меня, уж простите, на него аллергия, и уже начинает чесаться нос. Я по вашему совету пробовал закапывать его в землю. Но где же в нашем мире найдёшь землю? Одни горы да камни. А у вас вон её сколько, земли этой…

– Спасибо огромное, – ору, задрав голову. – Чуть позже я покажу вам место, куда можно высыпать не только три, но и тридцать три тонны золота. И ещё место останется. А пока… Бурмаша, как зашивать прорехи, если они в небе?!

– До них нужно долететь!

– А Икуня умеет летать? – с сомнением кошусь на избушку. Что-то я не замечала у неё крыльев. Вот где нам пригодился бы ковёр-самолёт! Но чего нет, того нет.

– Икуня не умеет! Но у нас есть ступа и метла! За печкой!

Точно! Спросонок и в растерянности я совсем позабыла об этом. А ведь Бурман не раз рассказывал, что прежние Яги раньше постоянно летали в ступе. И как я могла про неё забыть?

Мчусь обратно в избушку. Хватаю метлу, а потом пытаюсь вытащить ступу, но та застряла. Я сама её запихнула поглубже во время уборки. Ведь Бурман сказал, что в ступах больше не летают, что теперь гораздо удобнее перемещаться на ИКН.

Эх, кто ж знал, что дыры прогрызут в небе?

– Ладно! Обойдёмся малой авиацией! – вылетаю на улицу и сажусь на метлу верхом. Бурман запрыгивает мне на плечо.

– Ягуня, а куда ты собралась тридцать три тонны золота засыпать?

– В овраг, прямо между двух сосен. Куда же ещё? – кричу, стараясь перекрыть весь творящийся грохот и треск. – Бурмаша, это сейчас неважно. Лучше скажи, как с метлой управляться?!

– Просто представь, что ты всю жизнь летала! – орёт в ухо кот.

Вспоминаю все сказки, все фэнтези, все сериалы, которые смотрела, представляю себя бабочкой, отталкиваюсь от земли и… взлетаю.

Лететь оказывается легко. Управлять метлой тоже. А вот удержать равновесие на узкой палке почти невозможно. Меня шатает, как пьяного воробья на проводах высоковольтки. Того и гляди кувыркнусь и повисну вниз головой.

– Ты сидишь, как подбитая курица на заборе! – комментирует Бурман.

– Спасибо, Бурмаша! Ты очень поддерживаешь!

Мы подлетаем к элементалям, и тут я понимаю, что руки заняты, потому что отцепиться от метлы я при всём желании не могу, если не хочу попрощаться с жизнью. И чем мне сражаться? Косой, которая уже настолько наэлектризовалась, что поднялась вверх и зависла над головой не хуже змеи?

Пытаюсь сшибать элементалей хвостом метлы. Получается так себе. Элементали бьют током, и у меня не только коса, но и волосы по всему телу дыбом встают. И даже кожа трещит.

Понимаю, что сделала глупость.

– Ничего не получается! Мне нужна ступа!

Разворачиваю метлу и почти под прямым углом падаю вниз. Залетаю в избушку и каким-то нечеловеческим усилием воли выдираю из-за печки ступу. Вытаскиваю её на улицу, залезаю внутрь и хватаю метлу.

Вот это совсем другое дело!

Бурмаша запрыгивает на край ступы, и мы взлетаем. Вонзившись в самый эпицентр элементалей, орудую метлой, словно дворник, у которого через пятнадцать минут приёмная комиссия, а у него с прошлой весны на подведомственном участке конь не валялся.

– Вот теперь попрёт! – шипит Бурман, отбивая элементалей хвостом. Вокруг рассыпаются искры, отчего шерсть кота трещит и немного дымится.

– Бурмаша, у тебя шерсть светится! – смеюсь в запале.

– Потом налюбуешься! – фыркает кот. – На себя посмотрела бы лучше. Медуза Горгона в боевой ипостаси!

Дракон по-прежнему держит вход в свой мир, я машу метлой направо и налево, расчищая себе дорогу к первой прорехе, но понимаю, что нам одним не справиться.

– А вот и подмога, – словно услышав мои мысли, орёт Бурман.

Оглянувшись, вижу Кикимору. Она летит к нам верхом на цапле.

Подруга похожа на ангела смерти. Чёрные распущенные волосы полощатся на ветру, подол платья надулся сзади, словно крылья, а в руках зажата какая-то коряга, которой она точечно отбивает электрических захватчиков.

Рядом с ней вихрем несётся Картан. Он вращается так быстро, что воздух вокруг него свистит. Вобрав в себя электрические шары, он подлетает к ближайшей прорехе и с силой выпускает их в родной мир.

– Врёшь, не возьмёшь! – слышу с другой стороны, и на лицо сама собой наползает улыбка.

Леший и Миранда! Ура!

Они несутся со стороны рощи. Леший на ходу загребает элементалей руками как огромный смертоносный грейдер и подкидывает вверх. Миранда взлетает в воздух и с космической скоростью лупит их хвостом как клюшкой, забивая в прореху. Их командная работа напоминает теннисную пушку, а сам Леший – грунтового короля Рафаэля Надаля. Только вместо ракетки – лопатообразные руки моего коллеги и друга.

– О, и эти здесь! – кричит Бурман, пока я успеваю одновременно восхищаться лесной командой, придумывать эпические сравнения и лупить метлой элементалей.

Кидаю взгляд в сторону реки и вижу Водяного с Анфисой, которые стремительно приближаются к нам верхом на облаке. На сей раз в руках Водяного нет портфеля, зато есть огромная рыболовная сеть.

Он стоит на облаке, широко расставив ноги, и словно заправский рыбак набрасывает сеть на элементалей. Анфиса с невозмутимым выражением на морде бьёт по сети хвостом, и элементали с треском залетают обратно в прореху. Водяной важно кивает и снова забрасывает сеть. Ну чисто Дед Мазай. Только вместо зайцев – элементали.

– Ну что, остались Кощей и Русалка? – громко хохочу. – И вся гоп-компания в сборе?

Словно в ответ на мои слова со стороны гор показывается облако пара – огромное, плотное, в лучах восходящего солнца оно серебрится капельками воды. Я буквально угадываю в нём очертания Кощея и Русалки. Под облаком по земле к нам мчится волк, которого оседлал баран.

– Бе-е-ей вражину! – совершенно неинтеллигентно блеет Акакий Аристархович, подхватывая на рога элементаля и отбрасывая в сторону.

Вульф хватает электрические шары прямо огромной зубастой пастью и схлопывает их, словно мыльные пузыри.

– Теперь справимся! – кричит Бурман.

– Бурмаша, не отвлекайся! – ору я, отшвыривая элементаля от зазевавшегося кота.

Кощей и Русалка ни на кого не обращают внимание. Действуя очень точно и синхронно, они окутывают элементалей паром. Те искрят и тормозят, словно завязнув в киселе, не в силах сдвинуться. Русалка оглушает их зонтиком, словно заправская Мэри Поппинс, а Кощей лупит ногами, забивая голы так, что Криштиану Роналду сгрыз бы локти от зависти.

Икуня внизу тоже не скучает. Бегает по поляне, подпрыгивает и лапами забивает элементалей, как заправский форвард.

– Икуня, сзади! – кричу я, и избушка тут же подпрыгивает, разворачивается в воздухе, одним мощным ударом отправляя в прореху сразу троих, а потом благодарно качает мне крышей.

Вау! Брюслишечка ты моя дорогая! Не узнала тебя в гриме.

Больше мы не отвлекаемся. Рассредоточившись по периметру, ловим, бьём, хватаем и зашвыриваем элементалей в родной мир.

Но их слишком много. Пока мы закидываем одних, из прорех вылетают другие. Бой слишком неравный. Он длится и длится. Кажется, ему нет конца и края.

Поток вылетающих элементалей слишком плотный. Я не могу подобраться даже к первой прорехе. Каждый раз, когда я пытаюсь приблизиться, меня мощным электрическим импульсом отбрасывает назад.

Всё вокруг в копоти, даже встающее солнце едва видно сквозь смог. А в нос то и дело бьёт невыносимый запах подгоревшей травы и листвы.

– Мы не справимся! – кричу я. – Нам нужна помощь!

– Все уже здесь! – пыхтит Бурман. – Некому больше помогать!

Я смотрю на него. Шкурка подпалена в нескольких местах, глаза сияют каким-то нечеловеческим светом, зубы оскалены. Мой куратор выкладывается наполную. Как и мы все. Но этого мало. Неужели мы проиграем?

Ну уж нет!

Направляю ступу прямо в эпицентр боя, луплю метлой направо и налево, пытаясь расчистить дорогу к прорехе хотя бы кому-нибудь из Хранителей.

Вроде бы получается. Но в последний момент нас снова отбрасывает назад.

– Простите, но я больше не могу держать прореху, – раздаётся извиняющийся голос дракона. – Кажется, сейчас нас захватят.

Дракон сдаётся. Но на то он и иномирец. А мы-то межмирцы! Нам сдаваться по жанру не положено.

– Всем в кольцо! – ору не своим голосом, собирая вокруг себя Хранителей и кураторов. – Будем бить синхронно. На счёт раз… Два…

Крикнуть “три“ я не успеваю.

Небо озаряется.

Нет, даже не так.

НЕБО ВНЕЗАПНО ВЗРЫВАЕТСЯ ЖАРОМ.

Будто солнце решило не осторожно и медленно вставать, а быстро выкатиться на небосклон. Или будто кто-то открыл над нами гигантскую дверь в другой, более яркий и красочный мир.

Все замирают. Даже элементали на мгновение перестают трещать. А вроде как сдавшийся дракон с любопытством снова высовывает морду в Межмирье.

Оглядываю небеса в поисках источника жара.

У меня буквально отпадает челюсть.

– Это кто?.. – выдыхаю.

– Ягуня, – фыркает Бурман, – а это, кажись, та самая помощь.

Под наш облегчённый выдох и испуганный треск элементалей из самого сердца огня вылетает огненно-алая, полыхающая жаром птица, а следом мы слышим её спокойный и чуть насмешливый голос:

– Доброе утро. Я решил зайти немного пораньше. А вы тут, смотрю, развлекаетесь. Возьмёте в команду? Чур, я на воротах.