Глава 22

– На воротах? – удивлённо переспрашиваю. – А форвардом побыть слабо? Мы тут вообще-то уже замахались… махать.

Показательно покачиваю метлой, чёрной от копоти рукой вытирая со лба пот.

Огненная птица взмахивает крыльями. Раз, другой, третий. От этих взмахов по небу идёт невидимая волна, и элементали начинают дрожать.

– Не слабо, – отвечает птица спокойно и, повернувшись к элементалям, приказывает: – Домой.

Не проходит и мгновения, как электрические шары резко срываются с места, словно кто-то придал им ускорение, и исчезают в прорехах без треска и шума, только тихий гул стоит над поляной.

Челюсть моя отваливается. И всё? Так просто? Мы тут бились как оголтелые, а он просто тихо сказал: “домой“, – и готово – элементали летят в свой мир, как послушные пчёлы в улей.

– Вы что, не могли раньше прийти? – возмущённо пыхчу, разворачивая к Финисту ступу.

– Мог.

– И почему не пришли?!

– Раньше вы сами справлялись.

– Вообще-то не справлялись, – щерит усы Бурман.

– Справлялись, – птица подлетает ближе, переворачивается в воздухе, и вот уже передо мной стоит привычный Финист в человеческом обличии. На нём всё тот же бежевый пуловер, джинсы и белоснежные кроссовки. Причёска волосок к волоску, руки в карманах, на губах привычная доброжелательная улыбка.

Смотрю на мужчину и не верю своим глазам.

– Слушайте, как вы это делаете?

– Просто вежливо попросил, – улыбка Финиста становится ещё шире.

– Да нет, я не про это, – отмахиваюсь от ставших неинтересными энергетических шаров и указываю ему под ноги. – Как вы стоите в воздухе? Вы умеете летать без крыльев?

– Не умею.

– Тогда как вы не падаете?

– Я просто не думаю об этом.

Замечательное объяснение. Как обычно. Вот бы всё так в жизни работало.

– Нас чуть током не поджарило! – врезается в уши голос Кощея, который отобрал у Русалки зонтик и тычет им в сторону Финиста. – Конец света на носу, а вы в ус не дуете, гуляете тут по воздуху, кроссовочки свои мещанские испачкать боитесь!

– Ну что вы, я не боюсь, – Финист качает головой. – Просто не думаю об этом. А конец света выглядит иначе.

– Разве? – вмешивается Водяной, разглядывая нас поверх очков. – Но тогда что это всё было?

– Небольшая утечка.

На этих словах Анфиса откуда-то из недр шкурки достаёт карандаш и блокнот и с невозмутимым выражением на морде начинает протоколировать наш разговор.

– Утечка?! Я вам покажу утечку! – снова орёт Кощей, разгоняясь в облаке пара.

Неизвестно, чем бы закончилось его нападение, но Финист поднимает руку, и наш непримиримый борец тормозит, словно врезавшись в невидимую стену.

– Осторожней, пожалуйста, я же соскальзываю, – хмурится Русалка, с трудом удержавшись на ногах.

– Извините, – улыбается Финист, коротко взмахивает рукой, и зонтик сам собой вылетает из руки Кощея, возвращаясь в руки хозяйки.

– Спасибо, – вежливо кивает Русалка и с достоинством графини раскрывает зонтик, прячась от лучей восходящего солнца.

– Скажите, пожалуйста, – вклинивается в разговор дракон, голова которого до сих пор торчит в прорехе, – а вам золото не нужно? У меня его слишком много накопилось. Тридцать три тонны госпожа Яга обещала забрать и закопать, а куда мне девать ещё семьсот восемнадцать, ума не приложу. А вам оно может пригодиться. Вы можете им дыры заклеивать после вот этих… светлячков. Красивые получатся заплатки – яркие и блестящие.

– Это не светлячки, а элементали, – мягко поправляет его Финист. – А с золотом мы обязательно разберёмся. Пришлите заявление на моё имя, попробуем устроить взаимовыгодный обмен – мы вам земли подсыплем, вы нам – золото.

– О, земли́… – восторженно тянет дракон, выпуская в воздух струйку дыма. – Это было бы неплохо. А то вы знаете, я в последние годы огородом озаботился, а земли не хватает.

– Ну вот и договорились. А теперь будьте добры, уберите из прорехи голову, Хранителям пора заняться своими прямыми обязанностями.

Он улыбается Хранителям, и те резко забывают все вопросы, быстро направляясь к прорехам.

Голова дракона исчезает в дыре, и Финист отступает, приглашая меня заделать прореху в Драконий мир.

– А вы сами не можете? – ехидно хмыкаю. – Рукой махнёте, и всё заштопается само.

– Могу. Но зачем?

Ну да, действительно.

Усмехнувшись, подлетаю к прорехе, закрываю глаза и, вытянув вперёд руки, представляю, как сквозь рваные края протягиваются нити пространства, и прореха уменьшается, а ткань миров снова становится целой.

– Молодец, Ягуня, – одобрительно бормочет Бурман.

– Ой, а как же моё золото? – неожиданно вспоминаю, почти закончив штопать и оглянувшись на других.

Убедившись, что у них всё в порядке, и прорехи в мир элементалей становятся всё меньше, возвращаю взгляд Финисту.

– А оно вам надо? – с доброй усмешкой интересуется он. Я даже не сомневалась, что он будет стоять рядом и смотреть, как у меня получаются стежки.

– Ну конечно надо! – широко распахнув глаза, развожу руки в стороны. – Это же золото! Целых три тонны к тому же!

– Тридцать три, – подсказывает сбоку Бурман.

– Вот, – выставляю вверх указательный палец, – целых тридцать три тонны!

– И зачем оно вам здесь? – уже почти смеётся надо мной Финист, а я уже почти злюсь. – Что вы собираетесь здесь покупать? А главное, у кого?

– Мы собираемся засыпать всё золото в овраг между двумя со… – сдаёт нас с потрохами Бурман, и я едва успеваю его остановить.

– А это уже не ваше дело, – прищурившись, сканирую Финиста высокомерным взглядом, а потом отворачиваюсь и с невозмутимым выражением лица продолжаю штопать прореху, пока от неё не остаётся даже следа.

Пусть бабой Ягой я стала недавно, но человеком ведь жила достаточно долго, и знаю – если бюрократическую стену невозможно пробить, её можно обойти. В том, что нам сейчас откажут в любых благах цивилизации, я ни капли не сомневаюсь.

Почему? Да потому что после такого фееричного появления Финиста и его ещё более фееричной победы стало понятно, что над нами здесь просто издеваются. Если в ЧОПе работают настолько сильные существа, то зачем здесь мы? Мы словно проходим какой-то квест по выживанию.

Но договор с каждым из нас уже заключён, и его расторжение грозит аннулированием души. Поэтому едва дракон предложил золото, я решила, что это наш шанс обойтись без призрачной помощи Лукоморья.

Хватит уже бороться с ветряными мельницами, унижаться за право ходить в нормальный туалет вместо кустиков и летать на подручных средствах, если давным-давно придуманы современные, пусть и сказочные, технологии.

Золото – оно ведь и в Африке золото. И Межмирье – не исключение. Договор Финиста и дракона лишь убедил меня в этой мысли. Поэтому мы сначала спокойно выслушаем отказ Финиста, а потом сделаем руководству ЧОПа предложение, от которого они не смогут отказаться – мы просто купим весь необходимый нам инвентарь.

Только попозже придётся снова как-то связаться с Картараниэлем-золотое-крыло-что-белый-свет-освещает. А то ишь, не успел Финист явиться, а уже обо всём с драконом договорился. Мы вообще-то первыми были, кто наладил дипломатические связи с Драконьим миром, нам и сливки снимать. Надеюсь тридцати трёх тонн для снятия сливок нам хватит.

Мысли плавно текут в голове, а я между тем спокойно спускаюсь вниз, вылезаю из ступы и с гордым независимым видом тащу её обратно в Икуню.

– Умница моя, красавица, – остановившись у крыльца, ласково глажу избушку по деревянной стене. – Помощница, боевая моя подруга. Как же ловко ты справлялась. Героиня!

Избушка поскрипывает, с удовольствием принимая похвалу, и поворачивается, подставляя под почесушки другой бок.

– Становись-ка, моя хорошая, к лесу задом, а ко мне передом, – фыркаю от смеха. – Мне ступу нужно убрать да гостей накормить. А потом я тебе все шестерёночки смажу.

Да, нерадивая я хозяйка. Уже три дня ничего не смазывала и не проверяла, а ведь технический осмотр ИКН входит в мои должностные обязанности.

– Разрешите, я вам помогу, – рядом со мной возникает Финист и мягко, но настойчиво отбирает ступу. – Негоже женщине такие тяжести носить.

Отдаю свой боевой инвентарь, молча наблюдая, как Финист заносит ступу в дом.

То есть, как облегчить условия работы Хранителей, так у них финансовым обеспечением не предусмотрено, а как тяжёлую ступу в дом занести, так сразу вспомнил, что я – женщина? А ничего, что до меня эту ступу Яги тысячелетия на горбу таскали? Неудивительно, почему их потом в наших сказках горбатыми да злыми описывают – явно не от хорошей жизни.

– Ягуня, а чего это ты так надулась? – интересуется Бурман, остановившись напротив и с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Да ничего, Бурмаша. Мыслишки кое-какие в голову пришли.

Действительно, что-то разошлась я во время боя и никак остановиться не могу. Надо делом заняться.

Захожу в избушку, убираю в угол метлу и, не обращая больше внимания на Финиста, начинаю растапливать печь. Мне ещё воды литров двести нужно нагреть, чтобы всех Хранителей и кураторов хоть немного от копоти отмыть.

Пока разжигаю огонь, в избушке появляются Леший и Водяной.

– Яга, мы это… – начинает Леший, но я не даю ему договорить.

– Мальчики, водички принесите, – отдаю команду. – Сначала вымоемся, потом будем завтракать, а уже после, с чистыми головами и помыслами, так сказать, выслушивать решение по нашему вопросу.

Водяной хмурится, но не комментирует. Молча подхватывает вёдра, забирает Лешего вместе с ворвавшимся в дом всё ещё перевозбуждённым Кощеем, и уводит их на реку.

Финист сидит на единственной табуретке, никак не комментируя моё поведение. Вот и не надо! И вода нам из воздуха не надо, и завтрак тоже. И всё остальное. Мы сами со всем справимся.

Отмываться приходится на улице. Мужчины вежливо ждут в доме, пока женская половина по очереди полощется в корыте. Вот вам ещё один минус существования Хранителей в Межмирье – у нас даже баньки захудалой нет. Я уж молчу о стиральных машинах.

Кое-как отмывшись и переодевшись в чистую, хоть и старую одежду, которую я нашла на дне сундука, мы отправляемся готовить, а мужчины – мыться. Русалка в моём сарафане уже не выглядит как графиня – максимум, как младшая дочь обедневшего князя, – но стоически терпит неудобства, никак это не комментируя.

– И чего ты его не попросишь помочь с завтраком? – едва слышным шёпотом интересуется Бурман, под предлогом того, что он не какая-то там выдра водоплавающая, отказавшись полоскаться в корыте. Сидит у стола на чурбачке, намывает себя сам, игнорируя недовольный взгляд Анфисы и тихие смешки Кикиморы.

– И как вы с таким отношением к гигиене вообще дожили до девятисот лет? – недовольно морщит носик выдра.

– Так и дожил, – фыркает Бурмаша, наблюдая, как Анфиса опять что-то строчит в своём блокноте. – Да-да, так и запишите: у меня шерсть блестит, в отличие от некоторых мокрых выдр. Ну так что, Ягунь? Так и не попросишь?

– Хватит с нас взяток. Сами справимся, – шепчу недовольно и отправляю Миранду раскладывать на столе самодельные вилки.

Финист с улыбкой смотрит на нас, и меня терзают смутные подозрения, что и слух у него не совсем простой. А да и пусть слышит! Я что, неправду сказала?

– Ну вот, прошу всех к столу, – заявляю с улыбкой, когда мужская часть нашего маленького заговорщического лагеря является в избушку. – Финист Яснович, вас тоже прошу присоединиться к нашему скромному застолью. Как говорится, чем богаты, тем и рады.

Взмахом руки указываю на стол, где поместилась большая сковорода с яичницей, чугунок с картошкой в мундире, крынка с холодным молоком и плетёнка с нарезанным хлебом.

Да уж, дорогой наш начальник по урегулированию конфликтов, роллами или даже скромным куриным супчиком здесь и не пахнет.

Ну а что он думал, в сказку попал?