Глава 23

Завтракаем быстро и почти молча. Всем не терпится узнать результаты проверки. Кроме нас с Бурманом, естественно. Мы ничего хорошего не ждём. Но остальные Хранители, кажется, всё же на что-то надеются.

Кощей, который, как обычно, пяти минут не может прожить без лозунгов, вскидывает вилку и косится на Русалку, будто бы спрашивая разрешения толкнуть речь. Та сидит с прямой спиной, едва заметно отрицательно покачав головой, и с достоинством ест яичницу самодельной вилкой. Со стороны кажется, что она не в избушке на курьих ножках, а на званом завтраке в обедневшем, но гордом дворянском доме.

Разливаю по кружкам молоко.

– Спасибо, – кивает Финист, одаривая меня очередной милой улыбкой и демонстрируя ямочки.

– Ешьте-ешьте, – прищуриваюсь, отворачиваясь. – Разносолами, уж извините, нам вас потчевать не с чего. Сами видите, как мы здесь живём.

– Вижу, – мягко произносит он, отламывая кусочек хлеба.

– Видит он. В курсе мы, что он видит. И слышит, – бормочу едва слышно.

Бурмаша пихает меня лапой в бок, но я делаю вид, что не замечаю.

– Кто и что слышит? – интересуется Кикимора, склонившись над столом.

– Да все, кому не надо, – пыхчу я. – Одни шпионы кругом и пособники вражеских инстанций.

– Это кто здесь пособники вражеских инстанций? – тут же громко интересуется Кощей.

– Те, кто не свои, – невозмутимо отвечает Водяной.

– А мы кто? – удивляется Леший.

– А мы – свои, – вылупляется на него Бурман. – Своих от не своих отличаешь?

– Это ты на что намекаешь? – Кощей лупит по столу кулаком, отчего посуда подпрыгивает, и я едва успеваю перехватить крынку с молоком.

– Не начинай, – устало произносит Русалка, не глядя на него. – Дай людям спокойно поесть.

– Так я и не начинаю! – взвивается Кощей. – Я только хотел сказать…

– Ты всегда хочешь сказать, – обрывает она. – Но не всё нужно говорить за столом.

– А где нужно? У меня в пещере трибуны нет! Да что там говорить, там и кровати нет! А мы сидим и делаем вид, будто у нас всё в порядке.

– Не было – будет, – невозмутимо вставляет Акакий Аристархович. – Но сначала позавтракай.

Кощей открывает рот, ловит взгляд Вульфа и замолкает. Волк смотрит на него спокойно, молча качая головой.

– А вот скажите, – неожиданно подаёт голос Анфиса, откладывая вилку. Поворачивается к Финисту, достаёт блокнот. – Относится ли сегодняшний бой к вашим прямым обязанностям по урегулированию конфликтов?

– Частично, – отвечает тот, допив молоко и отставив кружку.

– А частично – это как? – подхватывает куратора Водяной.

– Это как сегодня.

Поджав губы, молча закатываю глаза. Очень информативно. Вообще всё понятно. Вот раньше было ничего не понятно, а теперь всё-всё понятно стало! Объясняльщик восьмидесятого уровня.

– Скажите, – внезапно подаёт голос Картан, – а вы здесь раньше случайно Хранителем не были? Или даже куратором? Уж больно быстро и ловко у вас получилось загнать элементалей. Нас вон сколько было, и то мы не справлялись. Честно говоря, без вашей помощи мы бы ещё неделю их по всем мирам собирали.

Невольно подаюсь вперёд. Действительно, как-то мне раньше такая мысль в голову даже не пришла – может Финист здесь раньше работал?

Все за столом замолкают, тоже смотрят на нашего загадочного гостя.

– Вы знаете… – улыбается мужчина, оглядывая нас с доброй долей иронии, и заканчивает: – Нет. У меня немного другая должность. Была и есть.

Моргаю несколько секунд, а потом с усмешкой выдаю:

– Ну вот, теперь-то уж точно всё понятно.

– Что именно вам понятно?

– Что вы совсем заврались.

– Это в чём же я вам соврал? – Финист удивлённо приподнимает брови.

– Да хотя бы в том, кто…

– Ну всё, хватит с нас секретов, – хлопает ладонью по столу Леший, прерывая наш спор. – Говорите, что вы там решили. Раньше сядем, раньше выйдем.

– Да, – поддерживает Водяной. – Не тяните. Вы обещали результаты.

– Хорошо. Начнём, – Финист обводит нас спокойным взглядом и встаёт из-за стола.

В избушке становится тихо. Мне кажется, даже слышно, как на улице потрескивает обугленная трава.

– Для начала разрешите представиться. Соколов Финист Яснович, начальник отдела по урегулированию конфликтов… – говорит мужчина, вызывая у меня нервный смешок.

– Это мы уже слышали, – останавливаю его, поднимая руки ладонями вперёд. – Что-нибудь новенькое можно услышать?

– Я не закончил, – он немного склоняет голову. – Начальник отдела по урегулированию конфликтов Совета Миров.

– Чего-чего? – распахивает глаза Кикимора, озвучивая наш общий вопрос.

– Какого такого Совета? – добавляет Водяной. – Я видел ваши документы, там ничего такого не было написано.

– Там написано, – улыбается Финист. – Просто вы видели то, что хотели видеть.

– Что за бред? – подскакивает Кощей, опираясь кулаками на стол. – Какой такой Совет? Мы о таком ни разу не слышали.

– То, что вы о нём ни разу не слышали, не отменяет факта его существования, – Финист слегка отклоняется. – И я действительно прибыл сюда с проверкой. Но проверял я не вас.

– А кого? – блеет Акакий Аристархович, зачем-то хватаясь за часы.

– Тех, под чьим непосредственным руководством находятся пограничные миры, в том числе и ваше Межмирье.

На этих словах я начинаю нервно хохотать.

Кажется, мне кое-что начинает проясняться. Совет Миров! Организация, которой подчиняются все, в том числе и наш бюрократически прогнивший ЧОП.

– Представитель Совета, – делает вывод Кощей, подхватывая вилку. Крутит её в пальцах, смотрит на Финиста так, будто готов вонзить ему несчастную вилку в какое-нибудь место. – Ну и чего ж вы тогда молчали? Ходили тут, нас как детей за нос водили!

Русалка дёргает его за рукав, но тот лишь отмахивается.

– Я должен был понять, что из результатов проверки соответствовало действительности, – объясняет Финист. – Смотрел, слушал, делал выводы.

– Выводы он делал! – взвивается Кощей. – А мы перед тобой души наизнанку! Всё рассказывали, всё показывали! А ты…

– А что ты рассказывал? – невозмутимо интересуется Русалка, безуспешно одёргивая жениха.

– Всё! И про пещеру, и про справедливость! И про трибуну! Ему рассказывал! А он из Совета!

– Ты уже сто лет всем всё рассказываешь, – она спокойно пожимает плечами. – Так что можешь не переживать, никто ничего нового не услышал.

– Вы… – начинаю я и замолкаю. У меня даже слов нет.

– Я понимаю, что моя маскировка может показаться вам обманом, – мягко произносит Финист. – Но иначе я не увидел бы правды. Вы бы при мне подбирали слова, старались изменить реальность в ту или иную сторону. А мне нужно было увидеть, как вы живёте на самом деле.

– И как? – щурится Анфиса, не отрывая карандаш от блокнота. Вот уж у кого стальные нервы – пока все дёргаются и считают минуты до аннулирования, она спокойно протоколирует весь разговор. Как будто кому-то после её записи будут нужны.

Кощей открывает рот, но Водяной поднимает ладонь:

– Подождите. Дайте ему сказать.

Финист благодарно кивает.

– Так какие выводы вы сделали? – спрашивает Леший и напряжённо замирает.

Мы все напряжённо замираем. И даже дышим через раз. А Финист обводит нас доброжелательным взглядом и, широко улыбнувшись, отвечает:

– Мои выводы не в пользу Лукоморья. Ваши жалобы признаны обоснованными. Не только мной. Совет признал их единогласно.

Над столом повисает звенящая тишина, которая нарушается звонким ударом об пол наших упавших челюстей.

Васильковые ромашки… Мы что… Мы выиграли? Не верю своим ушам.

– Вы работаете честно. А вот условия вашей жизни не соответствуют положенным нормам и стандартам, – добивает нас Финист.

– Мы всегда работаем честно! – фыркает Бурман, первым придя в себя.

– Вот поэтому я здесь, – усмехается представитель Совета.

– И что теперь? – спрашиваю, прочистив горло. – Вы вернётесь в свой Совет и расскажете, какие мы несчастные?

– Я расскажу, что вы сильные, – поправляет он. – И что система, которая должна вас поддерживать, целенаправленно на вас наживается.

– А дальше? Чего нам ждать дальше? – тихо спрашивает Кикимора.

– А дальше будет проверка уже в отношении Лукоморья.

– И нас не аннулируют? – на всякий случай уточняет Миранда.

– Нет. Вас аннулировать не за что. Вас нужно награждать. А вот некоторым сотрудникам ЧОПа, если не всем, не поздоровится.

– А чего ж вы раньше не вмешались? – не выдерживает Леший. – Неужели Совет никогда не интересовался, как у нас тут идут дела.

– Мы обычно в дела подведомственных организаций не вмешиваемся. Вы же понимаете, что у нас в подчинении не только Лукоморье. Обычно хватало отчётов, согласно которым в Межмирье дела идут прекрасно, Хранители и их кураторы всем довольны.

– Получается, до вас дошла наша жалоба? – хмыкает Леший.

– Нет, – Финист качает головой. – Все жалобы, и не только ваши, оседали в ЧОПе. Дальше им хода никто не давал.

– Тогда как вы узнали? – Водяной складывает руки на груди. – Мы даже коллективный иск не успели подать.

Финист садится на табурет. Весело прищурившись, смотрит на Кощея с Русалкой.

Да ладно! Неужели?..

– А что это вы на нас так смотрите? – тут же вспыхивает Кощей. – Мы здесь ни при чём.

– Вообще-то, очень даже при чём, – не соглашается Финист. – После вашего эпичного “обмена любезностями“ месяц назад была назначена проверка, которая, конечно же, ничего не выявила. ЧОП “Лукоморье“ отчиталось о несанкционированном прорыве огненных шаров и водных элементалей, которыми вы имели неосторожность друг в друга забросать. Но информация просочилась в те миры, и представители иных миров возмутились несправедливости обвинения. Тогда-то они и написали жалобу, но обошли низшие инстанции, забравшись на самый верх. Нас заинтересовало, почему руководство Лукоморья скрыло факт возмутительного поведения Хранителей. За ЧОПом стали наблюдать, внедрили туда сотрудника. И тут вы подали свою жалобу.

Переглядываюсь с Бурманом. Тот уже всё понял и медленно прижимает уши.

– Аннабель, – хмыкаю.

– Она самая, – кивает Финист. – Она стала ушами Совета. Слышала всё, о чём вы говорили в избушке, и передавала нам. Оставалось только лично убедиться, чтобы включить мои выводы в отчёт.

– Я так и знал, – шепчет Бурман.

– Она доложила о проверке, – продолжает Финист. – О том, что Лукоморье всё признало “соответствующим“. Так что могу поздравить вас, вы всё сделали правильно.

Финист обводит нас неожиданно серьёзным взглядом.

– Вы действительно живёте в условиях, которые абсолютно недопустимы для существ вашего уровня. И это касается не только вашего сектора. Такие условия недопустимы вообще ни для кого. Отсутствие не только минимальных удобств, но и, собственно, самого жилья.

– А кого ещё вы имеете в виду под другими секторами? – хмурится Леший.

– Другие пограничные миры, которые обслуживает Лукоморье. Их несколько. И после того, что я видел здесь, Совет проведёт подробные проверки и там.

Мы ошеломлённо переглядываемся. Кощей от удивления так и не может закрыть рот. Наверное, это первый случай в его жизни, когда у него нет слов. Русалка аккуратно прихлопывает его челюсть, и в тишине клацанье его зубов слышится особенно громко.

– То есть выходит, – я расплываюсь в торжествующей улыбке, – наша жалоба вскрыла не только нашу проблему?

– Именно. Вы даже не представляете, какие вы молодцы.

– А как же наша жалоба? – спрашивает Кикимора. – Её теперь вообще рассматривать не будут?

– Будут. Но уже в другом порядке. Она будет передана в Совет, так что готовьтесь, скоро ваше Межмирье ожидают кардинальные перемены.

– И ковёр-самолёт дадите? – уточняю я. Очень уж хочется на нём полетать.

– И ковёр-самолёт, и ещё много чего.

– И обогреватель? – с придыханием произносит Кикимора.

Финист встаёт.

– Не переживайте. Я прослежу, чтобы у вас было всё необходимое. А сейчас извините, мне пора.

Он направляется к двери, но на пороге оборачивается и смотрит на меня.

– И да, Аннабель передала, что вы оценили мой сюрприз. Я рад.

Он улыбается, кинув на прощание взгляд на букетик незабудок, который уютно пристроился на подоконнике в деревянной кружке.

Финист уходит, а мы так и сидим с открытыми ртами. Кроме Кощея, конечно же. Но глаза у него тоже ошарашенные.

– Ягуня, – тихо говорит Бурман. – Рот захлопни, муха влетит.

– Ага, – поворачиваюсь к коту. – Бурмаш, как ты думаешь, откуда он узнал, что нам понравились роллы, мы же их на улице ели?

– Значит, он и про этот наш разговор знает? – куратор смотрит на меня круглыми глазами. – И знает, что мы его подозревали.

– Кого и в чём? – деловито интересуется Анфиса, продолжая записывать. Она вообще никак не реагирует на всё, что услышала. Непробиваемая выдра.

– Финиста. Во всём. А он всё равно взял и пришёл. Даже не обиделся.

– Мы ничего плохого не сказали, – фыркает кот, выставив вверх лапу с острым коготком. – А на правду не обижаются.

– Чего-чего вам там понравилось? – вклинивается в наш разговор Миранда.

– Да это уже неважно, – отмахиваюсь. – Вы лучше подумайте о том, что мы победили!

– Мы победили, – словно не веря, хриплым низким голосом повторяет Вульф. Кажется, за всё моё время здесь я слышу его голос первый раз.

И именно после этого у нас всех словно срывает тормоза. В избушке поднимается неимоверный гомон. Мы все начинаем орать и плясать, хватаемся за руки, прыгаем как ненормальные, поздравляя друг друга. Водяной от избытка чувств чмокает Кикимору в щёку. Та краснеет, но не отталкивает наглого адвоката.

Отдельное “ура!“ достаётся хитрой маленькой шпионке.

– Аннабель, – кричим мы хором, – ты самая лучшая на свете автоматизированная справочная система версии 3.7bt. Спасибо!

Проходит несколько секунд, после чего на столе, прямо между сковородой с остатками яичницы и чугунком с картошкой появляется листок, на котором знакомым неровным почерком накарябано:

“Всегда рада помочь“.

– Ягунь, – дёргает меня за рукав Бурман, оторвавшись от всеобщего веселья, – а это что получается, нам больше не нужно золото?

– Нет, Бурмаш, не нужно. Мы победили эту бюрократическую машину своими силами.