Глава 15

Огромный зал отеля «Хилтон» был залит ярким светом, который перекликался в хрустале широких люстр. Сегодня здесь было столько народу, что у меня поначалу закружилась голова. Эйфория буквально лилась, как божественный ливень на голову, когда я шла, н замечая дискомфорта в ноге, по мраморным плитам зала ровной походкой, уверенно ступая ногами в дизайнерских балетках. Конечно же, хотелось надеть высокие каблуки, но доктор запретил их носить еще как минимум месяц, да я и не была уверена в том, что выдержу в них весь вечер.

Красивое платье из бежевого шелка под сеткой шоколадного кружева сидело на моей фигуре идеально. Азамат в строгом костюме поверх белой рубашки с принтами держал меня за руку, широко улыбался и только успевал представлять гостям, многих из которых я видела по телевизору.

— Антон, рад видеть сегодня! Это моя Милана, хозяйка моего сердца! О, Любовь Васильевна, вы шикарны! Милана, моя будущая жена…

Я не чувствовала скованности, которой так боялась. Единственный переживательный момент на сегодня заключался в присутствии родителей Валиева, но они задерживались, позволив мне освоиться и ощутить себя хозяйкой вечера наравне с любимым мужчиной.

Мне не задавали неловких вопросов, свысока тоже старались не смотреть — в этом высшем обществе явно было принято широко улыбаться и сыпать комплиментами, скрывая свое истинное отношение. Оттого и восхищались моей красотой, вели ненавязчивые разговоры и поздравляли. Причем многие — от всей души.

Здесь были даже Веббер и Антипенко. Правда, завидев свою несостоявшуюся фею, я едва не заплакала. Слава богу, Алле хватило такта не затрагивать мою несостоявшуюся работу в «Антаресе», а только поздравлять и восхищаться.

Клава обняла меня, наплевав на правила сдержанного приличия.

— Хитра же ты, Милка! — покачала головой. — До последнего скрывала! Я, когда меня пригласили, ждала подвоха, но здесь все на высшем уровне! Я надеюсь только, обойдется без жертвоприношения под конец вечеринки?

— Тебе это вряд ли грозит, ели ты не девственница, — рассмеялась я, поймав в кулачок воздушный поцелуй Азамата, обменивающегося дружескими объятиями с Эпикуром. — Наслаждайся вечером. Я потом тебя найду, Азам задался целью перезнакомить меня со всеми присутствующими.

— Покажи им всем. Пусть завидуют и гасятся! — подмигнула подруга, подхватив с подноса бокал шампанского и, лавируя среди гостей, направилась к столику с закусками — там как раз показалась Марьяна в сопровождении Пабло.

А ко мне уже спешил Азамат вместе с высоким мужчиной восточной внешности, чем-то похожим на арабского шейха.

— Ну, Керим, познакомься с моей любимой женщиной. Милана, это мой продюсер. Тот еще деспот. Это он устраивал мне вырванные годы, когда я срывался к тебе. И это он будет гонять меня по гастролям и корпоративам, воруя наши драгоценные минуты семейного счастья.

— Милана, — в глазах мужчины промелькнуло удивление, смешанное с восхищением. — Признаюсь честно, когда Азамат известил меня одного из первых о том, что нашел свою любовь и готов забыть прежнюю жизнь ради тихой семейной гавани, я понятия не имел, насколько вы прекрасны. Теперь я спокоен за своего протеже, он в руках восхитительной женщины.

Коснулся губами моей руки, пристально разглядывая. Но за добродушной маской я не смогла прочитать ничего. Затем представил свою супругу — тихую милую женщину в закрытом длинном платье и подобием чалмы на голове. Мне он показался приятным человеком, галантным и внимательным к жене, и у меня отлегло от сердца, как будто от его одобрения зависело, останусь ли я с Азаматом. Сама не знаю, откуда взялись подобные мысли.

Ларчикова, похожая на снежную королеву в длинном серебристом комбинезоне, обняла как добрую подругу, погрозив пальчиком Азаму:

— Валиев, а ты хозяин своему слову. Поздравляю! Лана, потом подходи, поболтаем на девичьи темы.

Моя мама чувствовала себя здесь немного скованно. Но зря я переживала о ней. Всего через месяц она уже будет ощущать себя в этой тусовке, как рыба в воде, и даже пить по вечерам кофе с редакторшей известного модного журнала, а актеров, которых ранее видела в сериалах, звать по именам. Ей такая жизнь быстро придется по вкусу. Пока же я уделила ей совсем немного времени, отметив, с каким восхищением она смотрит на своего будущего зятя, и внутри стало хорошо и радостно. Ну откуда мне было знать, чем потом это все закончится?

Родители Азамата приехали спустя полчаса. У меня к тому времени голова кружилась от поздравлений, знакомств и многочисленных селфи с теми, с кем раньше я и не мечтала стоять рядом. Все лица слились в одно, но несмотря на это я продолжала улыбаться, игнорируя ноющую боль в ступне. Незаметно выпила пару таблеток обезболивающего, надкусила тарталетку с тигровыми креветками, когда в зал под многочисленные овации вошла шикарная пара.

Отца Азамата я узнала сразу — они были очень сильно похожи. Но маска ледяного презрения и даже отстраненности на лице Валиева-старшего уже сидела так крепко, явно выработанная годами, что якобы искренняя улыбка вызывала чувство холода вдоль позвоночника. И все равно я поспешно смахивала крошки с губ, поправляла платье, чувствуя, как охватывает нервозность. Я и без того долго держалась. Похоже, его родители станут тем камнем, о который я с большей долей вероятности могу споткнуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Азамат ощутил мою тревогу. Прервал разговор с Павлом — автором своих текстов, тем самым приятным и добродушным парнем, что так тепло мне улыбнулся тогда, впервые, в вип-ложе клуба, сжал мою руку.

— Не переживай так, любимая. Он грозный только с виду. Уверен, он полюбит тебя как самую кроткую и восхитительную невестку из всех существующих. Мама — тоже.

Я смотрела, как пожилая чета направляется к нам. Не смогла выдержать взгляд Алишера Валиева, перевела на свою будущую свекровь. К моему удивлению, это оказалась худощавая ухоженная женщина со стильной прической. Несмотря на ее роскошный внешний облик, по которому сложно было определить возраст, она выглядела усталой и нервозной. Ее рука безвольно лежала в руке супруга, неестественно прямая спина выдавала напряжение. Она тепло мне улыбнулась, но при этом от моего взгляда не укрылось, что женщина быстро взглянула на мужа, словно ища одобрения своим действиям.

— Азамат, сын, — сухо поприветствовал Алишер Валиев, и отец с сыном обменялись сухими объятиями, в которых не было родственного тепла. И вслед за этим взгляд главы клана переметнулся ко мне.

Я застыла. Взгляд темных глаз на бесчувственном лице будущего тестя проник под кожу. Что-то подобное без труда проделывал и сам Азамат, но сейчас это был, фигурально выражаясь, запредельный уровень сканирования. Дыхание сбилось, я позволила себе неуверенную улыбку.

— А вот и наша Золушка, — сухо заметил Алишер. — Здравствуй, Милана. Очень удачливая девочка из провинции. И надо признать, восхитительно красивая.

Комплимент не сгладил напряжения, повисшего между нами. Может потому, что это был вовсе не комплимент? Я сглотнула, не выдержав взгляда будущего тестя, опустила глаза.

— Поживем — увидим, — философски изрек старший Валиев. — Так или иначе, я уважаю выбор сына. Добро пожаловать в нашу семью, Милана.

— Виктория Дмитриевна, — подала голос мать Азама, когда его отец прекратил испытывать меня взглядом и отошел на шаг. — Я и подумать не могла, что избранницей моего сына станет такая прекрасная, солнечная девочка. Мы безумно рады, что ты скоро станешь членом нашей семьи, и подаришь мне долгожданных внуков. Ведь подаришь же?

— Мама! — закатил глаза Азамат, поправив воротник рубашки. А Виктория взяла мои руки в свои и тепло поцеловала в щеку. Кажется, она была искренне мне рада, но все равно, я ощутила напряжение в ее холеных ладонях, да и глаза потерянно бегали, словно Валиева ожидала удара со стороны. Первое впечатление было приятным. Я списала ее нервозность на переживания по поводу свадьбы. Возможно, Азаму искали партию посолиднее, но он выбрал меня и поставил родных перед фактом. Вот почему так холоден его отец и напряжена мать.

Затем подошла моя мама, познакомилась со сватами, и у меня немного отлегло от сердца. Виктория сразу взяла ее в оборот, отвела к пирамиде из бокалов шампанского и шоколадному фонтану, а Алишер Валиев заметил среди гостей кого-то из деловых партнеров и поспешил начать переговоры. Хорошо, что родители не стали холить за нами по пятам в такой вечер.

На сцену поднялись музыканты известного бойз-бенда, я присела на софу с бокалом мартини, наслаждаясь музыкой — многие композиции были в моем плей-листе. Азамат о чем-то говорил с продюсером, не забывая посылать мне теплые взгляды и воздушные поцелуи. Больше никаких сюрпризов, казалось, не ожидалось, но я ошиблась. Потому что в разгар выступления группы в зале появился неожиданный гость.

Я почти потерялась в обилии новых лиц и даже, спроси меня, не вспомнила бы, кому меня уже представили, а кому еще нет. Но почему-то этого мужчину выделила из толпы сразу. Нет, его появление не сопровождалось фанфарами или овациями, никто из гостей не расступился и не кинулся к нему поздороваться. Вроде бы ничего необычного. Даже его лицо не показалось мне знакомым. Просто было во всем облике запоздавшего гостя нечто, что заставило меня застыть с бокалом в руке.

На вид мужчине было около сорока лет, возможно, больше. На статной высокой фигуре идеально сидел дорогой костюм с синим отливом, темные волосы были гладко зачесаны назад, лице с правильными, приятными чертами лежала печать интеллекта и успеха. Такими часто снимают хозяев большого бизнеса для журналов по типу «Форбс». Возможно, этот гость и был однажды на его страницах — во всем его облике ощущалась аура богатства и достатка.

Я отвела взгляд. На меня такие мужчины раньше практически никогда не смотрели, я не входила в их социальный круг. Но и представить сейчас этого брюнета, наблюдающего за мной, скажем, в ложе клуба, не смогла. Такие, как я, для подобных — низшая каста. При желании эти хозяева жизни могут заказать себе Волочкову для привата.

Не поняла, почему весь облик незнакомца заставил меня напрячь спину, удерживая осанку. Кажется, я банально устала от впечатлений на сегодняшний день, а вечер и не думал заканчиваться. Вновь поискала взглядом Азамата, который принимал поздравление от солидной пары — кажется, какого-то чиновника с женой. Тот кивнул мне, но его уже окружили другие желающие поздравить, поэтому мне пришлось либо ждать его тут, либо подойти. Но это значило для меня как минимум полчаса на ногах, а ступня уже горела огнем от нагрузки, поэтому я лишь отсалютовала мужчинам бокалом с шампанским и осталась сидеть.

— Добрый вечер, — раздался справа от меня спокойный мужской голос. Вроде бы сказано было негромко, но я расслышала каждую букву — музыка не смогла заглушить приветствие. Подняла глаза, приветливо улыбаясь — меня периодически подходили поздравлять, и застыла.

Незнакомец с умными глазами стоял по левую сторону от меня. К счастью, в этот момент он смотрел прямо перед собой, как будто искал кого-то взглядом в огромном зале, что позволило мне выдохнуть и овладеть собой. Чего я переживаю? От него не веет аурой какой-то угрозы и опасности, даже наоборот. Есть что-то неподвластное разуму в этой обволакивающей харизме успешного мужчины. Нет, не взгляд свысока — по-настоящему состоятельным людям нет нужды презрительно смотреть на других. Такая спокойная, даже умиротворяющая сила, с которой я прежде никогда не сталкивалась. Посмотрела в его лицо и поняла: я даже при большом желании не могу представить на нем иного выражения, как и самого мужчину, кричащего или раздраженного.

Он ощутил, что я его разглядываю. Уголок губ тронула теплая улыбка.

— Простите мои манеры. Я просто хотел выразить вам свое восхищение. Вы Милана, и о ваших танцевальных талантах слагают легенды. Мне так жаль, что не довелось пока что увидеть ваш танец.

В его внимательных серо-зеленых глазах был интерес и странное, располагающее к себе дружелюбие. Но мужчина, сам того не понимая, воткнул ножи в мои свежие раны. Я залпом осушила бокал, и, не сдержавшись, забыв про манеры и пропасть явного социального неравенства, подняла на него горящий взгляд.

— Ваша информация устарела. Я больше не танцую, и вряд ли когда-то буду. Травма, несовместимая с дальнейшей танцевальной карьерой. Еще вопросы есть?

Напрасно я ждала в его внимательных глазах какие-либо эмоции, или хотя бы чувство стыда за бестактность. Потому что выражение его лица не изменилось.

— Простите меня, Милана. Дело в том, что я совсем недавно вернулся в Москву. Я Кирилл Берг. Президент строительной корпорации «БуилдСкай». Мне действительно жаль. Я бы хотел загладить свою вину. Скажите, вашу травму обследовали западные врачи? В России любят ставить вердикты, не разобравшись.

«Начали за здравие…» — подумала было я, немного коря себя за импульсивность. Оглядела зал в поисках Азамата. Куда он пропал? Только что же был здесь.

— Но что это я, — Кирилл Берг примирительно улыбнулся. — Я хочу поздравить вас, Милана. Стать женой мужчины как Азамат Валиев — счастье для каждой девушки. Но его выбор пал на вас…

Что-то в его словах заставило меня напрячься. Нет, там не было явно выраженной иронии или осуждения. Фальши я тоже не расслышала. Но почему-то захотелось избавиться от его общества — а ведь, если разобраться, мужчина был мне приятен.

Выход нашелся быстро. Я заметила Ларчикову с бокалом мартини и слегка мотнула головой. Набивалась в подруги — спасай. Мой сегодняшний праздник не должен быть омрачен внутренним дискомфортом.

Лариска как-то сразу отреагировала. Правда, ее улыбка слегка погасла, когда она увидела рядом со мной Кирилла Берга, но в то же время в её глазах промелькнуло что-то хищное и надменное. Разбираться в этом мне было лень. Я смотрела, как белокурая красотка грациозно возвращает недопитый мартини на поднос и направляется ко мне плавной походкой топ-модели.

— Милана, солнце, — она наклонилась, имитируя поцелуй в щеку, и тут же погладила свою шею, кивнув моему собеседнику. — Кирилл, здравствуйте. Какая неожиданность.

— Лариса, — мужчина улыбнулся и поднес к губам протянутую для поцелуя руку. А меня внезапно укололо чувством несправедливости. Мою руку он не целовал. — Вы восхитительны. Еще красивее, чем в последнюю нашу встречу.

Лара закусила губу и сощурила глаза. Я потрясенно смотрела на этот немой флирт. Они знакомы? Да, и похоже, очень близко. Но ведь она с Эпикуром? Или у них свободные отношения далеко не в одностороннем порядке?

Эти двое как будто забыли обо мне. Стало неудобно.

— Вы так неожиданно оборвали контакт после нашей… последней встречи, — в голосе Берга появились ироничные ноты, полные потаенного смысла. — Я было подумал, что напугал вас, Лариса.

— Я не пугливая девочка, — вице-мисс Россия гордо вскинула голову. — Правда, ваши пристрастия довольно специфичны… Боюсь, не все поймут.

— Вы цитируете «Пятьдесят оттенков серого»? — теперь на лице Кирилла появилось самое настоящее веселье. — Право, я недооценил ваше остроумие.

Я мало понимала, о чем они говорят, и почему этот флирт не похож на тот, что был привычен мне. Как будто между Бергом и Ларчиковой была какая-то тайна, недоступная для посторонних. Я ощутила себя извращенкой, когда поняла, что жадно ловлю каждое слово из их разговора и жду, что же будет дальше.

— Прошу меня извинить, — поднялась, кивнув Ларисе. — Я заставила Азамата скучать.

— Далеко не уходи, посекретничаем, — бросила Ларчикова. Я направилась в зал, чувствуя, ка Берг сморит мне вслед.

Азамат нашелся довольно быстро — просто был так увлечен разговором с отцом, что не сразу меня заметил. Алишер Валиев пристально наблюдал, как сын нежно целует меня. Мне даже показалось, что лед тронулся, или просто хотелось так думать.

С Кириллом Бергом пришлось увидеться ещё раз — Азамат представил меня как свою жену. Слава богу, строительный магнат не сказал, что мы уже успели познакомиться и поговорить, потому что я хорошо помнила срыв Азама на съёмочной площадке. Обошлось.

Поговорить с Ларисой мне удалось ближе к концу вечера. Я устала как собака. Больная нога полыхала огнем, несмотря на то, что балетки были усовершенствованы таким образом, чтобы не давать нагрузки на ступню. Но я на правах хозяйки вечера не могла позволить себе уронить лицо, поэтому ровно вышагивала по залу, улыбалась и никому не показывала своего истинного состояния.

Удивилась, когда нашла Ларчикову в компании Эвы. Обе пили шампанское и, похоже, были изрядно навеселе.

— О, Миланка, я тут уже секретничаю с твоей подругой. Вы правда дрались за обсоса на «москвиче» в школе?

Раньше я бы обиделась на Клаву-Эву, но сейчас мне самой смешно было от ситуации давно минувших дней.

— Неправда. У него была «лада-седан».

Обе замерли на миг, будто я только что назвала этого парня Дартом Вейдером, и тут же мы все вместе синхронно рассмеялись.

— Это же меняет дело! — хохотала Ларчикова, гоняя во рту оливку. Эва подхватила веселье, явно довольная тем, что хоть на вечер смогла подружиться с селебой.

— Подруга, с тебя девичник, — безапелляционно заявила Клава. — Все как полагается. Ты теперь дама богатая, шампанское, лимузин и стриптиз.

Лариса отправила в рот сочную ягоду клубники.

— Боюсь, это не тот вариант. Азамат не позволит.

— В смысле? — идея мне понравилась настолько, что я испытала чувство сродни падению с высокого этажа от уверенного заявления Ларчиковой.

— В том смысле, что тиран он недобитый. Правда, мальчишника себя не лишит, не сомневайся. А тебе если и позволит, то только с чаепитием и под контролем камер.

— Иди ты, — не поверила Клава. — Он, конечно, строгий и ревнивый, но Милку любит и доверяет. К тому же это традиция!

— Да просто то, что позволено Юпитеру, не позволено скоту, Эвелина.

— Быку, — поправила я, холодея от уверенных слов блондинки. — Правильно говорить «быку».

— Я знаю его гораздо дольше, чем вы. Милан, о той свободе, что есть у меня, можешь забыть. Я же не просто так предлагала тебе помощь. Но уже поздно. Так что забудь о том, что хотела девичник, и начинай становиться удобной женой. Это не Эпикур и даже не Кирилл со своими извращенными приколами, самовольства не стерпит…

— Что за Кирилл? — Эва еще не была настолько пьяна, чтобы не понять, как на меня действуют слова Ларчиковой, оттого пришла на помощь, переключив акцент..

— Берг, — томно махнула рукой подвыпившая красавица. — Он, конечно, ку-ку, но запирать в четырех стенах не стал бы. Хотя вот я не рискнула это проверять после экскурсии по его «красным комнатам»…

— Любимая? — Азамат обнял меня со спины и поцеловал в шею. — Надоело мне тут находиться. Давай сбежим и займемся более приятными вещами? Дамы, наслаждайтесь праздником.

Я не успела ни возразить, ни попросить дать мне хотя бы четверть часа пообщаться с девочками. Рука Азамата сжала мое запястье в кольцо, как в тот первый раз, когда я отдала ему свое тело и душу. Я покорно пошла за своим возлюбленным к выходу, бросив на девчонок виноватый взгляд. Ларчикова сжала губы с немым посылом в глазах «А что я говорила», а на лице Эвы появилось что-то сродни потрясению.

— О чем вы говорили? — спросил Азамат, галантно придерживая мой новый норковый полушубок. Я поймала в зеркале его напряженный взгляд и поняла, что он не столь сильно хотел оказаться со мной в постели, как ограничить все не устраивающие его связи с внешним миром.

— Ни о чем конкретном. Девочки спрашивали, где я проведу девичник, вызвались помочь с организацией.

— Это лишнее. Пошлешь им по бутылке дорогого игристого, и хватит.

— Но… ты тоже не будешь закатывать мальчишник?

— Я обязан, орлица. Это мой имидж. Мне придется дать такой движ, чтобы об этом гудела вся Москва вплоть до нашей свадьбы.

Чувствую, как в груди разрастается пустота. У меня ведь оставалась шаткая надежда на то, что Ларчикова завидует, что меня позвали замуж, оттого и выставляет Азамата собственником. Оказывается, она действительно знает его лучше.

— Это… несправедливо, Азам. Чем тебе помешают наши посиделки? Почему тебе можно, а мне нет?

Он быстро оглядывается по сторонам и, убедившись, что в гардеробной никого нет, вдруг стягивает воротник моей шубы так сильно, что я испытываю удушье. Его глаза горят темным огнем. А я сглатываю, неотрывно смотрю в отражение огромного зеркала и не признаюсь сама себе, насколько мне страшно. Потому что была уверена — шайтан в обличье моего возлюбленного спит и никогда больше меня не обидит.

— Потому что, мать твою, я так сказал, и впредь никогда не смей оспаривать мои решения!..