Глава 14

Когда мы вышли в аэропорту Кэйпенса, уже вечерело. Маленький тихий городок располагался вдали от побережья в горной местности на берегу большого озера Масски. За день воздух напитался тугим запахом смол хвойных деревьев и душных сладких розовых плантаций, и теперь его, казалось, можно было есть ложкой.

Я плелась за Райаном уже из последних сил. Никогда еще не выматывалась настолько, но не физически… Меня переполняли эмоции. И удачная реализация планов съемок вызывала лишь малую их часть.

Встреча с доктором Эмити прошла отлично. Райан долго с ним беседовал на террасе с видом на каньон, предоставив мне нескончаемый поток вдохновения и кадров. Но теперь мне хотелось где-нибудь спрятаться хоть на часик и перевести дух.

Словно почувствовав мое настроение, Райан настороженно оглянулся на меня:

— Раф, все хорошо?

— Купи мне мороженого…

Он удивленно вскинул брови, но согласно кивнул и оставил меня на мягко подсвеченной скамейке у выхода. А я прикрыла глаза и откинулась на ее спинку, подобрав под себя ноги. Он подумает, что я больная… Нет, просто сейчас только мороженым мне и остается увенчать все эмоции, что клубились во мне розово-сиреневым облаком… с блестками. Я не могла понять, чего мне хочется больше: сбежать или остаться.

То, как мы с Райаном понимали друг друга, как наслаждались этим днем вместе… пугало. Рядом с ним стихали все мои внутренние бури, но я больше не узнавала себя… Я была словно на сильнодействующих таблетках, только с абсолютно ясной головой. Хотелось успокоиться, сделать перерыв, подумать… И в то же время не представляла сейчас, как вообще можно отказаться от его рук, губ, внимательного взгляда. Разве этим можно насытиться?

— Отлично! Как ты угадал? — подняла бровь и протянула руку к розовому мороженому. — А с блестками не было?

— Подумал, что это будет перебор, — усмехнулся он, присаживаясь рядом.

— Зря, в самый раз.

Сидеть рядом снова стало недостаточно близко, и я сама залезла ему на руки.

— Так куда мы? — скользнула холодными губами по его шее, чувствуя прилив необузданного желания.

— Ого, — выдохнул он. — Хорошо, что я не взял с блестками! Тебе полегчало?

Видел, что меня «штормило», но не стал допытываться о причинах, дал время.

— Да… спасибо, ты — мечта.

— Ты про ноги? — он обнял меня крепче, запустив пальцы в волосы, и на этот раз никаких противоречий не возникло. Я зажмурилась от удовольствия, вжимаясь в его тело сильнее, заполняя все микропустоты, что еще разделяли нас.

— Нет, про тебя… Я маленькая и глупая для тебя, да? Видишь меня насквозь?

Он грустно усмехнулся:

— Даже не знаю, хотел бы я…

В груди сдавило внезапным пониманием — хочу его. Больше всего на свете. Вот так щелкает механизм крепления системы, когда окончательно входит в ячейку. Я порывисто выдохнула и зажмурилась, опускаясь лбом на его плечо.

— Раф… не бойся… — погладил он меня по волосам.

— Все очень быстро…

— Я вижу, прости… Но у меня нет времени и желания ждать. Я хочу тебя.

— А ты не боишься? — я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Это не имеет значения…

— Со мной будет тяжело, Райан… — заметила серьезно.

— Ты думаешь, если предупредила, это тебе зачтется? — коварно усмехнулся он, напоминая мне, с кем имею дело. — Нет, Рафаэль, одиночная камера доступна мне в любое время суток…

Напоминание о камере и горячем сексе в ее стенах отозвалось в теле пульсацией. Ноги сжались вокруг его бедер, хотя с равным желанием пустились бы бежать… Недалеко… Хотелось, чтобы он поймал.

— Рафаэль… — раздалось вкрадчивое на ухо. — Нас еще не забрали на нравственную беседу только потому, что ты была права — конспиратор из меня хреновый… Но охранники присматриваются к нам внимательно…

Я рассмеялась и нехотя поднялась на ноги. Райан сгреб наши рюкзаки в одну руку, меня — в другую, и потянул в сторону ближайшего такси.

— Далеко ехать? — обернулась я к нему, когда за окном замелькали маленькие тесные улочки города.

— Нет, — напряженно отозвался он.

— Так куда мы все таки приехали?

Если это и был сюрприз, то весьма неприятный прежде всего для самого Райана.

— Не могу пока объяснить, боюсь передумать.

Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Но решила принять происходящее в том виде, в котором оно есть, и довериться мужчине. Дорога заняла минут десять, и вскоре мы уже стояли перед невысоким гладким каменным заборчиком. Тихая душная улочка уходила дальше ввысь вымощенной дорожкой, а за деревьями виднелись горные пики лавандового цвета.

Райан сверлил панель звонка тяжелым взглядом, словно не замечая ничего вокруг. Я же продолжала осматриваться с деланным интересом, мягко сжимая его ладонь в знак поддержки. Теперь настала моя очередь дать ему время, хоть я и не понимала, что происходит. Но решиться надавить на панель вызова ему не дали. Двери неожиданно открылись сами, и навстречу нам вышла красивая ухоженная женщина совершенно неопределенного возраста. Почти гладкое светлое лицо портили застывшие глаза, словно она давно не могла найти в этой жизни, чем их порадовать. Ее взгляд напрочь игнорировал меня, отчаянно вцепившись в лицо Райана. Он смотрел на нее также, сжав мою руку сильнее.

— Райан, — отчаянно просипела женщина, и он, наконец, отмер.

— Здравствуй… мама…

Я уже давно не дышала, догадавшись, кто передо мной. В первый момент захотелось привычно взбрыкнуть и ретироваться: ну как он мог не предупредить?! Но следом меня осенило: он ищет повод остаться, и ему нужна моя помощь. Райан притащил меня сюда в качестве катализатора, чтобы запустить хоть какую-то реакцию между ним и матерью. И теперь многое зависело именно от меня.

Твою мать! Вернее, его…

— Добрый вечер, — улыбнулась как можно непринужденнее, — я Рафаэль.

Женщина медленно перевела взгляд и застыла, изумленно глядя мне в глаза. Но, кажется, быстро пришла к схожим выводам и сдержанно улыбнулась:

— Очень рада, Рафаэль, я — Долорес Грейди. Проходите, прошу!

Она сделала правильную ставку, предложив именно мне затащить Райана за собой внутрь… И я, кажется, тоже, встав на ее сторону.

— Прости, что не представил, — хрипло прошептал мне Райан, когда мы оказались во внутреннем дворе.

— Я самостоятельная, не переживай, — заинтересованно оглядываясь, вела его вслед за хозяйкой.

— Я решила накрыть в саду, — обернулась Долорес, сдержанно улыбнувшись. — Устали? Ваш секретарь обмолвился, что у вас был напряженный день…

Райан даже не позвонил ей сам!

— Немного, — повысила голос я.

Сад, через который мы шли, уже тонул в сумерках. Под ногами приятно шуршали камешки, пахло влажной листвой и лавандой, где-то в деревьях робко насвистывали птахи. Журчащий прудик, к которому мы вышли, уже загорелся внутренней подсветкой, открывая нам вид на беседку в старомодном стиле.

— Рафаэль, хотите чего-нибудь? — указала Долорес на ближайший диван.

На Райана она продолжала бросать настороженные взгляды, но заговорить с ним не решалась. Складывалось ощущение, что она была перед ним в чем-то виновата… Или они просто приняли это за факт в одностороннем порядке. Женщинам свойственно прогибаться, а Райан умел гнуть.

— Можно кофе?

— Конечно, — просияла Долорес. — Присаживайтесь!

Мы с Райаном опустились на диван, а она удалилась по дорожке к дому.

— Мы не общались четыре года… — выдавил он, гипнотизируя взглядом двери, за которыми скрылась мать.

— Она очень переживает, — обозначила очевидное, избегая высказывать свое мнение. Моя излюбленная тактика «напролом» тут бы не сработала. И вообще, я поражалась, откуда у меня столько спокойствия, такта и понимания взялось разом?

— Да, — отстраненно кивнул он и перевел на меня взгляд. — Спасибо…

Хотел наладить с ней отношения… Впервые за четыре года! С ума сойти! Я сжала его ладонь крепче:

— Тебе спасибо…

Ужин прошел довольно ровно. Долорес вежливо допросила меня по пунктам стандартного светского опросника: откуда, где училась, чем занимаюсь, как мы познакомились… Складывалось впечатление, что она не столько интересовалась мной на самом деле, сколько демонстрировала Райану свою готовность идти навстречу.

— А мне уже напели о вас… — вдруг искренне улыбнулась она, — Лайла Бри Маркез…

На этом, как мне подумалось, моя роль миротворца на сегодняшнем вечере должна была подойти к концу, но Долорес неожиданно продолжила:

— …Очень приятно было слышать, что нашелся кто-то, кто смог поставить ее на место.

Я замерла, не веря ушам, а Райан потянулся к чашке кофе — хороший знак?

— Это только начало, насколько я знаю… — неожиданно заметил он, и в саду, показалось, замерло все: от нас с Долорес до последнего антацина(1) — У Рафаэль — альтернативный вариант съемки проекта. Лайлу она точно не будет фотографировать…

«Ну спасибо, удружил!», — кинула на него возмущенный взгляд. И когда это я из катализатора превратилась в мячик для пинг-понга?

— Я, вообще, планировала твоей маме понравится! — возмутилась на полном серьезе.

Тишина упруго ударила по ушам в первую секунду, а потом Райан с Долорес вдруг синхронно рассмеялись. Женщина пыталась еще прикрывать улыбку рукой, но красноречиво тряслась от смеха, а Райан сгреб меня, фыркающую, в объятия и принялся заглаживать вину, не переставая посмеиваться мне в шею.

— Вы мне нравитесь, Рафаэль, об этом можете даже не переживать… — улыбаясь, уверила меня Долорес. — И я ничуть… — она тяжело вздохнула, снова грустнея, голос ее охрип, — ничуть не лукавлю… Вы даже не представляете, сколько сделали для меня сегодня…

Она говорила со мной, но смотрела на Райана. Впервые открыто, требуя взглядом его внимания и решения.

— Спасибо, — сдержанно кивнула я и обернулась к Райану. Хотелось дать ему подзатыльник: зачем было приходить, чтобы весь вечер вот так сидеть и убивать мать взглядом?! Нет уж, дальше сам! — Ты не против, я сделаю несколько звонков? Майлз просил с ним связаться…

— Хорошо… — Райан коснулся губами моей руки, но отпустил охотно. Оставалось надеяться, он получит то, зачем мы сюда явились. А я на всякий случай побрела поближе к брошенным у дверей вещам. Мало ли… Все же миротворческие миссии — не моя сильная сторона.

Райан нашел меня минут через двадцать. Я сидела на каменном мостике в дальнем конце сада и кидала мелкие камешки в прудик. Уже совсем стемнело, и в воздух взлетели невероятной красоты флюорисцирующие бабочки. Рисунки их крыльев напоминали недовольные рожицы каких-нибудь каменных масок.

— Пошли… — подал мне руку.

— Я вообще-то злюсь… — заметила я, но послушно последовала за ним. — Куда мы?

— В нашу комнату…

Он шел впереди, так что в темноте я не видела его лица.

— Я что-то натворила?

Вместо ответа он резко обернулся и, прижав меня рывком к себе, впился в губы таким поцелуем, что у меня земля с небом, по ощущениям, поменялись местами.

— Спасибо, девочка моя… — прошептал, целуя, — спасибо тебе.

Ошалев от его слов, я в каком-то тумане добрела за ним по лестнице и коридору до двери и без боя сдалась в его требовательные руки.

Если Райан хотел меня добить сегодня — ему это удалось. Впервые между нами не было борьбы.

Никогда еще не чувствовала себя киборгом настолько. Райан медленно снимал с меня одежду, а по ощущениям — сдирал всю ту мишуру, в которую я старательно оборачивалась для внешнего мира, оставляя совершенно голой и беззащитной… Мне даже показалось, что от меня ничего не осталось, но он нашел, что отнести в душ и заботливо вымыть. Не открывая глаз, я рождалась от его прикосновений заново, нерв за нервом, сантиметр за сантиметром… Теперь я для него — открытая книга кодов и паролей. Стоил ли он этого? Безусловно… Хотя бы потому, что чувствовал то же самое. Его понимание нашей потребности друг в друге было в каждом движении, только он этого не боялся, в отличие от меня.

Райан вынес меня из ванной и распластал на прохладной простыни в складках тусклого лунного света. Выдержки не хватало. Я потянулась к нему, чтобы забыться, привычно сорваться в дикий ритм и жадное удовлетворение желания, но Райан не позволял себя провоцировать. Игнорировал мои уловки, и в конце концов завел руки за голову.

— Как не хватает ремня… — усмехнулся мне в губы. — Совсем не слушаешься…

— Хочу тебя… — выгнулась ему навстречу, дрожа от прикосновения наших бедер.

— Ты не смотришь на меня… — возразил он, тяжело дыша. — Посмотри, пожалуйста… Хочу, чтобы ты видела… только меня…

Райан увлажнил свой палец моими губами и опустил его вниз, и меня пронзило разрядом болезненного удовольствия, едва он толкнулся пальцами внутрь. И если бы он был обычным мужчиной, я бы размазала его по стенке… Райан даже не замедлился, только мышцы напряглись и заблестели от пота. А мне вдруг стало страшно: он же сейчас все поймет! Но эта мысль разлетелась в следующую секунду, когда он отпустил мои руки… и к его пальцам добавились губы. Язык уверенно раздвинул пульсирующую плоть, и я вскрикнула, впиваясь пальцами в простынь.

— Райан…ммм… пожалуйста… — забылась я, выпрашивая передышку.

— Мне кажется… или ты ноешь? — усмехнулся мучитель и нежно укусил меня за внутреннюю часть бедра.

Но возмутиться не дал. Резко подтянул мои бедра выше и с силой насадил на себя. То, что нужно, чтобы отключить голову окончательно!

Не знаю, переживала когда-либо маленькая гостевая комнатка такой ураган страсти, но ее нежно-розовые стены в цветочек должны были раскалиться до бесстыдного ярко-алого! Только звуки нашего дикого секса она бы все равно не сдержала. Я стонала и вскрикивала в такт хлестким движениям-ударам, пульс бился в ушах вместе с рваными вдохами-выдохами мужчины, постель, казалось, промокла насквозь… И только одна мысль на миг привела в чувства — откуда звезды над головой? Но вместе со следующим вдохом погасла и она…

Я пришла в себя лишь под струями прохладной воды в горячих нежных руках…

— Раффи…

— Она еще не вернулась… — промямлила, не открывая глаз. — Что ей передать?

Райан усмехнулся, но мне было не до смеха. Я буквально висела на нем.

— Передай, что сегодня может уже не возвращаться, — он выключил воду и поставил меня на мягкий пружинистый коврик, приятно обнявший ноги. — Я хочу еще поговорить с матерью… — на плечи лег такой же мягкий халат, и я качнулась бы под его тяжестью, если бы Райан не подхватил меня снова. Казалось, сил не было даже, чтобы дышать. Он уложил меня в постель, и я сразу же закрыла глаза.

— Скажи, у вас все хорошо? Все наладится? — прошептала в полудреме.

— Да, — слышала, что он улыбается, лежа рядом. Чувствовала, как целует висок. — Теперь все будет хорошо… Спи.

* * *

Райан проснулся рано, хотя лег спать почти под утро. События минувшего дня будоражили нервы, а привычка не спать сутками взяла свое. Было о чем подумать… Они проговорили с матерью почти до утра, и уже одно это не давало покоя. Сколько времени они потеряли, не найдя в себе сил решить разногласия!

Долорес допустила ошибку, высказав Райану все, что накипело. Когда узнала о фиктивности свадьбы, о жертве сына в пользу своей несостоявшейся невесты и ее настоящего возлюбленного, ее негодованию не было предела. Но Райану было слишком плохо тогда, чтобы позволять кому бы то ни было бередить и без того кровоточащие раны. И он разорвал с ней всякое общение.

Теперь, в свете истории Рафаэль, он взглянул на все по-другому. Да, Долорес была резка, но и ее тоже можно было понять. Она ведь чуть не лишилась его… Как только вынесла все? Сначала убийство мужа, потом сын на грани жизни и смерти…

Он скучал по ней, хоть они никогда не были особо близки. Сейчас, вспоминая ее дрожащие руки в своих вчерашним вечером, понимал, что едва не лишился последнего человека, которому был дорог… Потрясения не прошли для Долорес бесследно. Она перенесла несколько серьезных операций, о которых даже не сообщила ему, и теперь проходила серьезную реабилитацию.

Глупо. Ведь можно было поговорить раньше. Но видеть он начал только сейчас, через его персональный объектив, предоставленный судьбой — Рафаэль. Так ярко и остро, что казалось, раньше он был попросту слепым…

— Я буду приковывать тебя наручниками к постели в следующий раз… — неожиданно пробурчало сонное недовольное явление в несоразмерно большой толстовке. Рафаэль зябко ежилась, обняв себя руками, и Райан опустил взгляд на ее голые ноги.

— Если ты в одной моей толстовке, то тебе конец… — зловеще пообещал он, неодобрительно качая головой, и вдруг молниеносно сцапал взвизгнувшую девушку и усадил к себе на руки.

— Я вообще думала, что ты вернешься в кровать… — возмутилась она, стукнув его в грудь кулачком.

Райан скользнул руками под теплую ткань и обнаружил под ней лишь нижнее белье.

— Что ты со мной делаешь? — прорычал бархатно в ее припухшие губы. Тело реагировало молниеносно, устоять перед ней было невозможно. Он вжал руками ее бедра в свои, прикрывая глаза, подаваясь вперед.

— Райан, — вдруг напряженно прошептала она, — я хотела поговорить…

Ее тон и дрожь во всем теле вмиг остудили его пыл, и уже через секунду он смотрел на нее ясным спокойным взглядом.

— Вчера ночью… — Рафаэль заправила прядь волос за ухо, стараясь выдержать его взгляд, — … тебя ничего не насторожило во мне? Ты…

— Я знаю, что ты — полукиборг, — кивнул он, почувствовав, как она застыла в его руках. — Я встречался с Робертом…

Они смотрели друг на друга какое-то время молча. Раффи настороженно хмурилась, пытаясь, очевидно понять, почему он ничего не сказал.

— Ты ведь знаешь, что я такой же, — как можно мягче продолжал он, чувствуя, что она была уже готова рвануться от него подальше. Раффи кивнула.

— И давно ты… знаешь? — голос девушки был спокойным, но она не изменяла себе, все же попытавшись встать с его колен.

— Мой врач сказал еще в больнице… Прекрати вырываться, я все равно не выпущу тебя, — заметил сурово, и, притянув ее ближе, улыбнулся, глядя в глаза, — Я — единственный, Раффи… представляешь?.. кого бы ты не переломала вчера в постели…

— Только ты меня доводишь до такого состояния в постели! — возмутилась она растерянно, все еще не зная, постараться бежать или попробовать остаться.

— Тш… — он обхватил ее лицо ладонями и заставил посмотреть себе в глаза. — Это ничего не меняет, сама подумай. Я давно все знаю… И я такой же, девочка моя… Я впервые в жизни рад, что такой же, черт возьми!

Раффи застыла, непонимающе глядя на него:

— Я бы не выжила, если бы не Роберт… Ты, вероятно, тоже. И ты не был рад?

Кажется, пришло то самое время, когда нужно было объяснить, но она вдруг выбила все стройные мысли из головы одним вопросом:

— Ты так ее любил?

Стандартный набор эмоций — толика ревности, обиды и сомнения, и Райан был рад отмечать их в ее голосе.

«Не так, как тебя», — подумал он вдруг и замер, пораженный признанием самому себе. Но с ее стороны это выглядело совершенно по-другому. Взгляд Раффи дрогнул, она опустила голову и начала выпутываться увереннее.

— Отпусти, пожалуйста, — ее голос наполнился горечью, от которой все оборвалось внутри.

Надо было срочно брать себя в руки и говорить ей все… Но он не мог, и ни один чертов имплант не смог его заставить! Словно откуда-то с обратной стороны экрана смотрел, как она спускает ноги на землю и уходит по дорожке в утренний туман. Глаза сами закрылись, и Райан спрятал лицо в ладонях…

* * *

«Не стоит трогать мужчину, одиноко сидящего утром в туманном саду… И ему, и себе утро испоганишь».

Вот так, развлекая себя кустарным хокку, я прошлепала в дом и уже собралась к лестнице, когда услышала:

— Рафаэль… — Долорес выглянула из небольшого дверного проема, ведущего, очевидно, в столовую. — Не хотите кофе?

— Я… — красноречиво оглядела себя, — сейчас переоденусь…

Долорес улыбнулась, согласно кивая.

На кухне меня уже ждал ароматный кофе и умиротворяющая атмосфера тихого утра одинокой женщины. Кухня больше напоминала оранжерею. Повсюду в разного размера горшочках росло и цвело невообразимое количество цветов и растений. У Долорес был отменный декораторский вкус, каждый уголок ее кухни и гостиной мог бы стать обложкой журнала соответствующей тематики. Старомодная деревянная мебель лазурного цвета с красноречивыми золотистыми потертостями, металлические чайник и чашки, выложенная миниатюрной плиткой печь с восточными орнаментами и пучки лавандовых сухоцветов — все навевало меланхолию и лишало энергии движения. В такой обстановке хотелось сесть в кресло-качалку, которая призывно выглядывала из особенно привлекательного угла, и забыться в мемуарах.

Мое внимание привлек маленький столик и одна единственная фотография на нем. Я не решилась подойти ближе, но даже отсюда становилось понятным — фото вмещает всю жизнь женщины, запечатлев много лет назад еще молодого мужчину и маленького мальчика у него на руках.

— Я не знаю, как начать с вами разговор, Рафаэль, — мягко улыбнулась Долорес, заметив мой интерес.

— Со мной можно не церемониться…

Тупая боль кольнула в области солнечного сплетения, и я вдруг почувствовала прежнюю себя еще недельной давности. Вроде бы можно было порадоваться возвращению, только было тошно.

— Напротив, — возразила мать Райана, — с вами нужно обращаться, как с редким чудом… Вы и сотворили чудо. Разве не знали?

Я стояла, не решаясь приблизиться, чувствуя себя чужой.

— Вы меня с кем-то путаете…

Взгляд Долорес помрачнел.

— Проходите, присаживайтесь, не стесняйтесь… — она указала на ближайший стул и заботливо пододвинула кофе и тарелочку с сыром. Удивительно, именно сыра мне сейчас хотелось до чертиков!

— Не знаю, что заставляет вас так думать, но вы очень ошибаетесь. Вас не то, что невозможно спутать… Вас даже нельзя поставить рядом!..

Она села на соседний стул и опустила взгляд на свою чашку, но по всему было видно, что Долорес собиралась с мыслями.

— …Я никогда еще не видела его таким, — на ее лице вдруг ожила улыбка, а вместе с ней — множество морщинок, которые до этого не были заметны. Она снова посмотрела на меня. — Никогда с Леаной его глаза не светились так! Я не спорю, — всплеснула она руками, — возможно, он изменился. То, что произошло, оставило свой след… Но какая теперь разница? Когда мне позвонили вчера, я не поверила…

Губы женщины задрожали, она схватилась сухими пальцами за ручку чашки.

— …Я была уверена, что он уже не передумает, что ничто не заставит его смягчиться… Думала, потеряла навсегда.

Звучало все это жутко. Как можно было отвернуться от живой матери? Я не спускала с нее взгляда, пытаясь понять, что же такого она сделала, чтобы Райан так жестоко с ней поступил.

— Но вчера он… он просил прощения, — по ее щеке все же скатилось несколько слезинок, но она не стала их вытирать. — Поэтому, — улыбнулась вновь, — я хочу, чтобы вы знали, Рафаэль… Что он вам там наговорил, я не знаю, могу только предположить, что в его духе будет скорее «намолчать»!..

Я усмехнулась, удивляясь точности ее догадки, и Долорес ответила мне новой улыбкой.

— …Постарайтесь, прошу вас… — женщина нахмурилась, подбирая слова, — быть с ним. Без вас он точно больше не вернется ни к жизни, ни ко мне…

Я смотрела на нее, не зная, что и сказать. После такого неоднозначного утра с Райаном слова Долорес казались такими неуместными… А с другой стороны, я вполне могла найти всего лишь удобный повод струсить и ретироваться, вернувшись к привычной жизни… Только кто меня будет спрашивать?

— Раффи! — Райан ворвался в тихую кухоньку и прошел к столу. — Мама, доброе утро… — он поцеловал Долорес в щеку и повернулся ко мне. — Я бы хотел попросить тебя пока отложить сегодняшние планы и вернуться со мной в Солар-Сити… Мне нужно срочно в отдел.

Долорес обеспокоенно выпрямилась, хватая Райана за руку.

— Что случилось? — нахмурилась я.

— Кроу сбежал…

— Кроу? — я медленно встала.

— Позавтракай, не спеши… Джет у нас только через полтора часа, — он отодвинул мой стул и сел на него вместе со мной, заключая в объятия. Уткнулся в шею, коротко целуя…

— Райан, я приготовлю кофе… — поднялась Долорес.

— Почему Кроу? — полуобернулась к нему.

— Потому что это он — главный организатор всего: погрешности в камерах, нападение на меня, в результате которого упала в бассейн ты, и захвата в заложники детей…

Сказать, что я впала в шок — ничего не сказать. В мыслях замелькали одна за другой картинки прошедшего месяца в обратном порядке, странный последний разговор, в котором начальник просил меня «держать Райана на коротком поводке, воспользовавшись ситуацией».

— И Малькольм?

— Да… но этого ублюдка мы не поймали, он словно растворился…

— Кроу просил воспользоваться тем, что оказалась близко к тебе… — завороженно прошептала я. — Я не придала значения. Вернее, меня это покоробило, но…

— Я понимаю, все хорошо, — Райан прижал меня к себе сильнее. — Останешься у меня… Пока не найдем Кроу, пока не пройдет голосование и все это не закончится…

— У тебя? — растерянно хмурилась я, не успевая осознавать события.

Долорес поставила большую чашку кофе перед Райаном, попеняла меня, что так ничего и не съела…

— Да… — прошептал мне на ухо. — Я не могу представить, что с тобой может что-то случиться… Ты — самое дорогое, что у меня есть, Рафаэль…

Если утром он убил меня своим красноречивым молчанием, то теперь обескуражил словами. Я ни черта не понимала, кроме того, что не стоит не только тревожить мужчину утром в тумане, но еще и задавать ему глупые вопросы.

— Но почему Кроу… — решила вернуться к другой теме. — Почему он пошел против своих?

— Тщеславие, Раффи… Отдел безопасности для такого стратега — не предел мечтаний. Ведь можно показать себя криминальным авторитетам как лучшего исполнителя сложных заданий сейчас, и у тебя будет признание, которого тебя лишили здесь… Ну и деньги, соответственно. Кроу метил когда-то на мое место…

— Ух ты… — выдохнула я. — Как?

— Около десяти лет назад… — пожал плечами Райан. — Его подвел возраст и динамика достижений…

— И теперь он доказывает, что достоин большего, — закончила я. — Только уже другим…

— Можно и так сказать… Ешь, — он задумчиво скользнул носом по скуле. — День будет тяжелым. И прости, что приходится менять твои планы…

Мысли ворочались вяло, а от незатейливой ласки Райана отказывались сотрудничать вовсе. Где-то на бэкграунде меня всерьез беспокоила собственная работа. То, что приходилось отложить съемку сегодня, грозило уплотнить график в будущем. Но что-то подсказывало, что спорить с главой безопасности по поводу этой самой безопасности не имело смысла.

Тем более после такого признания.

______________

1. Антацин — нечто вроде цикады.