Глава 16
Я не помнила, чтобы так нервничала когда-либо перед выходом в свет. Хотя это был всего второй по счету. Но все изменилось. В первый раз я просто участвовала в фарсе, несла наказание, назначенное Райаном… А теперь все было по-настоящему.
— Эй… — тихо окликнул он меня. Флайер уже снижался над посадочной площадкой парка «Роуз Вэллей», где должна была пройти свадебная церемония. Я задумчиво смотрела вниз, теребя тонкую сережку. — …Что с тобой?
Обернулась к нему.
— По-настоящему теперь…
Он улыбнулся:
— По-настоящему, — кивнул и сощурился. Мне казалось, в этот момент он видел меня насквозь. — Ты из-за этого так нервничаешь?
— Марио сказал, я уже наделала шума в светских кругах…
— Подожди… ты сомневаешься в своей идее?
Я кинула на него встревоженный взгляд. Сомневалась ли я? Похоже на то. Чхать на общественное мнение, сидя в своей крепости «Лотос Айвери» в окружении мониторов — проще простого. А выглядеть равнодушной и надменной сейчас, перед камерами, зная, что ставишь репутацию своего мужчины под удар…
— Я сомневаюсь, Райан… Не хочу, чтобы тебя снова полоскали в прессе…
— Так, стоп, — нахмурился он, подаваясь ко мне. — Это все ерунда, Раффи, — он взял мою ладонь и притянул к себе, — ты не должна бояться прессы и светских сплетников, мне до них нет никакого дела… — его ладонь легла мне на шею, притягивая еще ближе. — Это они меня боятся. Одно мое слово — и любая новостная лента будет стерта, а если нужно — вместе с новостным агентством, — он немного помолчал, всматриваясь в мои глаза. — Я горжусь тем, что ты — моя женщина, что ты делаешь то, во что веришь, и никого не боишься… И мне приятно, что ты переживаешь, но прошу тебя — забудь о своих сомнениях и делай то, что считаешь нужным.
Не то, чтобы он меня сильно успокоил, скорее, наоборот: в свете его признания я получалась даже не за каменной, а за огнеупорной непробиваемой ультрапрочной стеной. Но попытка была гораздо ценнее. Он привык мыслить шире, отвечая за безопасность империи, а я беспокоилась о сплетнях и чужом мнении на свой счет… Несоизмеримо.
— Хорошо, — я старалась изо всех сил пройти его встроенный детектор лжи, мягко улыбаясь. — Спасибо…
Не прошла. Райан скользнул по мне взвешивающим взглядом и хищно улыбнулся:
— По тебе плачет одиночная камера, Раффи…
Я закатила глаза, капитулируя.
— …А еще ты нереально хороша… — он потянул меня к выходу из флайера.
Парк уже погрузился в томное предвкушение ночи, наполняя воздух вечерним пряным благоуханием. Площадка была закрыта для прессы, но свора папарацци уже виднелась на выходе у потрясающей красоты арки, поэтому пришлось унять скачущее в горле сердце и постараться отвлечься:
— Рассказывай, — выдохнула я, когда мы ступили на дорожку.
— Что? — повернулся он ко мне.
— Про тебя и Леану… Мне надо отвлечься…
Райан удивленно хмыкнул и устремил взгляд вдаль:
— Мы встречались с ней около года, до скандала вокруг корпорации Роберта…
— Помню…
— А потом она сбежала, спасая последнего киборга от уничтожения…
— Ничерта себе… — выдохнула я.
— Я искал ее четыре года.
— Так была нужна?
— Так хотел спросить, почему не попрощалась… — я знала, что в этот период «желтая пресса» ликовала, смакуя факт того, что Райана бросила невеста чуть ли не на кануне свадьбы. — Но я был сам виноват.
— Да? — удивленно посмотрела на него.
— Да… Тогда я расценивал женщин, как… красивые и дорогие наручные часы. Не считал, что нужно считаться с их мнением, был уверен, что они должны лишь украшать и говорить о статусе.
— Интересно… — я уже видела, как в нашу сторону устремились объективы камер. Мою собственную мне должны были принести чуть позже, когда мы пройдем процедуру «досмотра» журналистами.
— Леа доказала мне, что я чертовски ошибался. Но уже когда я ее нашел… Пришлось заплатить за свои убеждения… Но, Раффи… — он остановился, притянул меня к себе и заглянул в глаза. — От меня лучше не сбегать с киборгом.
Отреагировать более интеллектуально, кроме как удивленно приоткрыть рот, я не успела. До нас уже долетели требовательные вопросы журналистов, и Райан бесстрашно вступил со мной в их толпу.
— Мистер Вайс, скажите, генеральное голосование за судьбу Озона назначено на послезавтра, есть основания для опасений, что город ждут новые беспорядки? Или, не дай бог, теракты?
— Опасения есть всегда, но мы вас подвели единожды и не собираемся делать этого снова, — ответил Райан так, что я сразу уверовала: он действительно никого из них не боится.
— Как настроен президент?
— Вам лучше спросить у него, — дипломатично заметил мой спутник, — но мы надеемся, что прежние ценности останутся для всех нас неизменными.
— Сторонники оппозиции очень убедительно заявляют, что эти ценности приводят к социальным напряжениям…
— Любые данные можно представить в удобном для себя свете, — жестко парировал Райан, — не стоит верить всему на слово. Легко никогда не будет, но президент Дэвис — один из немногих, кто смотрит в будущее наше и наших детей и стремится оставить им процветающую безопасную империю. Гнаться за быстрой прибылью, разрушая мирные договоренности — путь в никуда.
Я мысленно рукоплескала. Настроение у Райана было отличным, журналисты пользовались этим каждую секунду.
— Мистер Вайс, а как у вас дела?
— У меня все хорошо, спасибо, — Райан даже улыбнулся, притягивая меня ближе, от чего люди вокруг обалдели еще больше. Все понимали, что больше положенного он все равно не скажет, но в их горящих глазах читалась такая скорость работы мысли по определению дозволенного, что я чуть не рассмеялась.
— У вас с Рафаэль все серьезно?
Я улыбнулась шире: «перелет». Коллеги «выскочки» взвыли мысленно в один голос.
— Все хорошо и серьезно, — благосклонно улыбнулся Райан, но на этом вопросы были закончены.
Как только мы добрались до поляны, на которой все готовилось к церемонии, я заполучила камеру и умчалась пользоваться режимным временем. Никогда не фотографировала свадебную церемонию и не ожидала, что мне понравится. Миа с Чианом были красивой парой, искренне влюбленной друг в друга. Я обещала Миа сделать несколько кадров, но их уже были десятки. Прикосновения, ее слезы радости, поцелуи, улыбки… Особенно улыбки. Эти двое улыбались своему счастью так, как никто другой. Хорошо, я стояла далеко от Райана, потому что был момент, когда пришлось прятать мокрые глаза за корпусом камеры. Никогда раньше не была настолько чувствительной…
Уже на обратном пути я решилась спросить про Эрика.
— Он просил увидеться меня с ним завтра…
Я полулежала в руках Райана и не видела его лица.
— Не потерпишь?
— Он очень просил… Я… боюсь за него.
Райан замолчал на некоторое время, но я знала — не откажет.
— Хорошо… Только будь осторожна. Где вы встречаетесь?
— У него дома…
— Хорошо…
— Спасибо…
Едва мы вернулись, Райан обосновался в кабинете и ушел с головой в работу. Меня же лихорадило всю ночь в предвкушении. Отсутствие возможности сесть за «горячий» материал выматывало. Когда я разбила две чашки кофе разом, Райан махнул рукой и отпустил меня домой. Утром позвонил, удостовериться, что я в порядке.
— Ты просила использовать видео-звонок, — усмехнулся он, все еще вглядываясь в экран своего монитора.
— Я ценю, что ты нашел время… хоть и с трудом, — мои глаза также продолжали придирчиво оценивать баланс белого на очередном кадре. — Райан, — оставшись довольной, я перевела взгляд на мужчину, — ты как?
— Сложный вопрос… — усмехнулся он. — Раффи… будь осторожна.
Мы замолчали на несколько ударов сердца, глядя друга на друга.
— Я недолго, — заверила его. — И сразу домой… к тебе.
— Хорошо, — кивнул он устало. — Буду поздно. До вечера…
— До вечера.
Когда экран смарта погас, я прикрыла глаза: как же хотелось, чтобы это все уже закончилось. Его бессонные ночи, тревога во взгляде, напряжение… А закончится ли это когда-нибудь? Жизнь Райана насквозь пронизана его обязанностями. Они — его суть, смысл жизни…
Меня никогда раньше не заботило место в жизни мужчины, и как это выглядит у нормальных людей. Я всегда лишь наблюдала за жизнью, собирая ее самые яркие кадры… А тут вдруг оказалась с ней лицом к лицу. И, несмотря ни на что, опыта мне не хватало.
«Раффи, я жду… Сидишь за обработкой?»
Я грустно улыбнулась: как же хорошо Эрик все-таки меня знал! И как же я соскучилась…
Отбросив меланхолию, я весело подскочила и кинулась собираться на обед к другу.
Эрик не вышел меня встречать на площадку, как обычно. Скорее всего, из-за телохранителей Райана. К счастью, последние остались за дверью.
— Привет, — улыбнулся он, устремив на меня привычный пронзительный взгляд.
— Привет…
Я застыла, всматриваясь в его лицо. Казалось, что все осталось по-прежнему. Те же родные глаза, в которых навсегда поселилась необъяснимая грусть и понимание. То же желанное тепло, к которому можно было всегда обратиться. Только непривычный холодок теперь сквозил между нами. Неужели мой выбор так все изменил? Ведь мне казалось, мы никогда не рассматривали друг друга, как мужчину и женщину… Не знаю, почему. Для меня мы всегда были братом и сестрой, которые друг за друга перегрызут глотки. Так что же изменилось? И стоило ли это выяснять?
Легкости и непринужденности больше не было. Только какая-то неловкость и настороженность.
— Раф, я все тот же… — выдохнул Эрик, и меня словно ошпарило его ложью. Что-то было не так настолько, что ему даже пришлось об этом сказать вслух. Но я совладала с собой. Наверное, я просто нервничаю…
— Я — нет.
— Знаю… — кивнул он. — Проходи.
Впервые не хотелось есть. Хотя обед у друга вышел как всегда очень соблазнительным, меня начинало тошнить… Эрик рассказывал про организацию его очередной выставки осенью, хотя никогда раньше не вдавался в такие подробности. В свою очередь я рассказала ему о встрече с Марио, о том, как его бывший организатор ценит его подарок и вообще знакомство с ним. Эрик грустно улыбнулся, блуждая задумчивым взглядом по рисункам на скатерти стола, потом вдруг поднял на меня глаза:
— У меня тоже для тебя есть подарок…
Сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой, когда он повел меня в гостиную. Оглядевшись, я заметила, что он зачем-то поменял обстановку, и теперь выход на террасу был свободней. А там полубоком стоял мольберт…
…с моим портретом.
Эрик нарисовал меня спящую в подушках на его диване утром, когда я ввалилась к нему, спасаясь бегством от Райана. Я была очень красива, только… не похожа на себя во всем! На картине была изображена шикарная женщина после ночи любви с мужчиной, а не разморенная солнечными лучами я после ночного бегства из Клио. Припухшие губы, персиковый румянец, красноречиво оголенные ключицы, продолжение которых живо дорисовывалось в воображении…
И тут вдруг мне на талию легли горячие руки и неожиданно настойчиво дернули назад. Я опешила, боясь пошевелиться, шокированная происходящим. В груди словно лопнуло что-то, обездвиживая. Все что могла — раскрыть широко глаза, застывая в этом нереальном мгновении, за пределами которого, казалось, все еще можно было дотянуться до ушедшей минуты. Там мы с Эриком еще были близкими друзьями…
Но время шло. Его руки настойчиво двинулись мне под футболку, губы скользнули по шее… Я резко вздохнула и качнулась в сторону, выдираясь из его рук, казалось, с мясом.
И, не оборачиваясь, рванулась прочь. По взгляду хлестали знакомые и родные детали его теперь чужой квартиры: мое кресло и клетчатый плед, под которым еще недавно мы спасали меня от истерики, мой компьютер и кресло… коридор… дверь… Вот и все.
Вылетев пулей на площадку, я бегом рванула к флайеру. Безумно хотелось позвонить Райану, все рассказать и спрятаться у него в руках, но я понимала, что кончится это плохо. Отвернувшись от окна, я пялилась на руки…
Вот и все… все…
Влетев в квартиру Райана, я кинулась в душ… Хотелось вымыться, стереть с кожи прикосновения Эрика и следы последних нескольких часов. Тело отказывалось выпрямляться, и я по стеночке добрела до спальни и рухнула в кровать. Меня трясло, как в лихорадке, и я все никак не могла согреться… Совершенно не помнила, как провалилась в тяжелый сон.
Проснулась от легких ласкающих прикосновений вдоль позвоночника и его глубокого усталого вдоха:
— Прости… соскучился… — еле слышно прошептал Райан, а я прижалась к нему всем телом, обвивая ногами.
— И я… — заскользила ладонями по его животу, натыкаясь на резинку домашних штанов.
— Надо работать… — виновато выдохнул он, тем не менее не спеша меня выпускать из рук.
Я уперлась лбом в его грудь:
— Райан… — тяжело сглотнула. — Я беспокоюсь за тебя… ты не спишь уже которые сутки.
— Все хорошо, малыш… Сегодня голосование, надо продержаться… спи… — он коротко поцеловал меня и тяжело поднялся.
— Я не усну уже… — подскочила следом. — Может, кофе?
Не могла сейчас оставаться без него.
— Раффи… — начал Райан мягко, но меня вдруг снова затрясло.
— Пожалуйста, Райан…
По щекам покатились слезы, горло сдавило спазмом. Ему понадобилось меньше секунды, чтобы среагировать. Райан подхватил меня на руки и понес в светлый кабинет. Усадив на стол, пристально посмотрел в глаза:
— Что случилось? — потребовал сурово, от чего я обхватила себя руками. Одеться мне никто и не подумал дать, и если его это не смущало, то я себя чувствовала совершенно беззащитной в одном белье.
— Не надо так… — прошептала я, дрожа.
Он выдохнул, опуская плечи, его взгляд дрогнул.
— Прости, — сгреб меня в объятья и прижал к себе, но я чувствовала его дрожь. — Что. Он. Сделал…
— Райан, я…
— Он тебя трогал?
Райан вдруг замер, а потом потянулся куда-то за мою спину. Его пальцы, очевидно, коснулись сенсора ближайшего экрана, а потом вдруг, вернувшись, болезненно сжались на моем плече… Выпутавшись, я подняла голову и увидела, как застывает его взгляд, устремленный мне за спину. Грудь мужчины взметнулась, ноздри раздулись, и он задышал чаще… Я с трудом обернулась и… не поверила глазам.
На экране его монитора были мы с Эриком. Прекрасное качество видео передавало мельчайшие детали портрета, что я рассматривала, освобожденное пространство гостиной не мешало видеть меня. И Эрика… Оказывается, пока он шел ко мне, картинно снимал рубашку…
В этот момент Райан шумно втянул воздух, сжимая руки вокруг моих бедер.
— Райан… — сдавленно выдохнула я, но он меня не слышал.
Эрик подошел ко мне, медленно поднял руки и запустил под мою футболку.
Я уже знала, чем это все кончится… Пресловутый «сторонний наблюдатель» равнодушно щурился на экран вместе со мной, считая оставшиеся секунды записи. Если бы я дернулась сразу… Но я стояла, выгорая изнутри, но на видео этого не было видно! На видео я просто стояла. Стояла, пока Эрик касался губами шеи, продвигаясь руками дальше…
Запись не исчезла, вопреки ожиданиям. Она зациклилась. Это было хорошо видно по движению Эрика: казалось, он снова и снова склоняется к моей шее…
Я даже не поняла, как Райан это сделал, только монитор позади меня в одно мгновение разлетелся на куски, не долетев до стены.
— Райан! — я дернулась, но тут же наткнулась на его взгляд.
Дикий, невменяемый, горящий такой застарелой болью, что я вдруг поняла: буду расплачиваться по чужим счетам с процентами сейчас я. Несправедливо? Возможно… Стало страшно.
— Райан… — попыталась позвать как можно спокойнее.
— Заткнись, Леа! — прорычал он, и я вздрогнула. Его руки больно впились в бедра и притянули к нему, вжимая в его тело.
— Я не Леа… — подняла на него глаза.
— Трахаешься с ним за моей спиной… — зловеще прошептал он, вглядываясь в мое лицо жуткими глазами. В спину врезались тысячи ледяных иголок ужаса.
— Ты — единственный, — упрямо вздернула подбородок я. — Где твои уколы?
Его грудь вдруг сорвалась в бешеный ритм, он резко зажмурился и тряхнул головой.
— Уколы, Райан… где они? — чуть повысила голос, стараясь держать себя в руках. Тот же «сторонний наблюдатель» холодно отметил в голове: одно неверное движение — и мне конец.
Однажды я была в похожем состоянии. Своеобразный «аффект» свойственен всем людям, только для нас с Райаном это могло закончится очень плохо. Такие, как он и я, могли убить, или просто больше не вернуться в себя. Поэтому уколы Роберт выдавал мне всегда. Уверена — Райану тоже. Мои были в рюкзаке… Как только до них добраться?
— Райан, у меня есть уколы…
— Какого черта, Леа… — поднял он на меня снова взгляд. — Я тебе верил…
Он вскинул руку, хватая меня за шею, и больно впился в губы жестким поцелуем, не давая вырваться. Я попыталась оттолкнуть его, но наши силы были неравны. Он вообще не замечал моих трепыханий и жалких всхлипов. Ужас стянул все внутри ледяным узлом и затягивал его с каждым движением Райана. Он рванул на мне белье, толкая на стол спиной.
— Нет! — выгнулась я, пытаясь сжать ноги. — Нет, Райан, пожалуйста!
Только меня не слышали… Жесткие пальцы вцепились в бедра, приглушая агонию, и рванули к краю стола, резким движением насаживая меня на его член. Ни нежности, ни тепла, ни страсти… Только его острая застарелая боль захлестнула нас обоих, утопив в жажде животной случки. Я вырывалась и царапала его руки, а он с каждым разом все с большим размахом врывался в меня, больно вколачивая лопатками в крышку стола. Мое тело было полностью в его власти, он управлял им так, как нужно было ему, удерживая бедра на весу.
И все же я поймала себя на мысли-вспышке, что это был бы нереально крутой секс, по сравнению с которым мерк даже наш первый раз. Только для этого нужно было забыть, что вместо меня Райан видел другую… И перестать думать о том, что то, что он хотел сделать с ней все это время, в бреду аффекта делал со мной…
Все происходящее было неправильно, нечестно, но уже не страшно. Я перестала бесноваться и диссонировать, вплетаясь в его агонию, двигаясь ей навстречу, усиливая его и свои ощущения, выгибаясь, заставляя его кончить ярко и с хриплым стоном. Я сжимала со всей силы его пульсирующий член внутри, желая причинить боль, и сама ненавидела себя за это…
— Ненавижу тебя! — вскричала в отчаянии, потерявшись в оценках случившемуся, и он замер, вжимаясь между моих ног. Дикий незнакомый взгляд блуждал по моему лицу:
— Я знаю, Леа… — усмехнулся он. — Ты говорила много раз…
Я резко выгнулась и выпрямилась в его руках. Нужно было говорить что-то такое, чего не могла сказать Леа.
— Я не Леа, Райан… — прошептала, глядя в его глаза. — Вернись, пожалуйста… Ты мне нужен… Я… люблю тебя…
Эти слова стоили мне всего моего растоптанного чувства собственного достоинства, но я старалась думать лишь о том, что Райан бы никогда подобного не сделал… если бы не запись…
— Что ты там делала с ним? — он прижал мои бедра к своим, словно напоминая, что я вся его.
— Я… убежала сразу… — выдохнула я с трудом, и по щекам снова покатились слезы, — на том месте, где кончается запись…
Огромные зрачки его глаз дрогнули и начали заметно стягиваться, взгляду возвращалась осмысленность…
— Любишь? — просипел он, тяжело дыша.
— Да… — кивнула я, глотая слезы.
— Меня любишь?
— Да…
— Рафаэль…
— Да, я — Рафаэль.
Райан сгреб меня в объятья и сжал до боли.
— Рафаэль… прости…
Я уже рыдала навзрыд, вцепившись в него, такого родного, надежного, вернувшегося ко мне…
— Ты правда в порядке? — шептала я.
— Правда… девочка моя… что я натворил… Раффи…
— Тише… все хорошо… — все было далеко не так, но его отчаянье не давало мне самой провалиться в свое собственное. Я терлась носом о его шею, оглаживая влажные плечи, а он прижимал меня к себе, словно я была его последней "точкой", которая еще держала. — Все хорошо… Ты вернулся… Успокойся. Ты ничего мне не сделал…
Райан унес меня обратно в спальню и, уложив в кровать, сжал в руках. Чувствовала, как он мелко дрожит — последствия выброса адреналина, и сама прижималась к нему сильней, стараясь не думать, забыть…
— Рафаэль…
— Тише, успокойся… Хватит на сегодня… хватит…
* * *
Хоть остаток ночи и прошел в тепле и спокойствии, утро получилось безрадостное. Я не могла найти в себе силы подняться с кровати и как-то поддержать Райана. Все случившееся было похоже на детскую игру «третий лишний», сыгранную на редкость бездарно и нечестно. Эриком. Почему он не спросил прямо? Зачем так подло подставил? А, кроме того, если он знал, кем на самом деле был Райан и как он мог среагировать, то, получается, сознательно подвел меня к смертельной угрозе…
— Раффи…
Я моргнула и перевела взгляд на сидевшего рядом Райана. Понятия не имела, когда он вошел… Одетый, как всегда, в строгий костюм. Только взгляд был непривычно усталым и растерянным.
— …Знаю, ты далеко не в порядке… Дождись меня, пожалуйста… Слышишь? Ты уверена, что тебе не нужен врач?
Машинально кивнула, обнимая себя руками. Райан уже два раза пытался поднять тему обследования, но я лишь отнекивалась. Физически мое тело было в полном порядке…
— Мы разберемся со всем, дай только пережить сегодняшний день.
Снова кивнула, вызывая в нем бурую настороженности.
— Рафф… не делай глупостей…
Я сглотнула.
— Не сегодня, обещаю…
Райан невесело усмехнулся:
— Телохранители останутся с тобой здесь.
— Хорошо, если тебе так спокойней.
Он пристально смотрел на меня, словно пытаясь еще что-то сказать. А я чувствовала холод, сквозящий между нами, но сил и желания ему противостоять не было.
— Райан, не надо, — прикрыла я глаза. — Я сказала вчера, что люблю тебя не для того, чтобы…
— Дурочка… — он порывисто схватил меня, прижимая к себе, — я ничего такого не думаю. Я знаю…
— Я не виню тебя, — поспешила прервать его, чтобы не услышать вынужденного ответного признания.
Только не так…
— Зато я виню… Я мог бы…
— Не мог, я уверена… Возвращайся быстрее…
Потянулись минуты… Небо над Солар-Сити серело на глазах, где-то далеко даже начинал греметь гром, лишний раз перенося меня в воспоминания об Эрике. Я не могла поверить… Я столько лет знала его и не могла понять его поступок.
Люди меняются. А киборги? Мы оказались разными не только физически. Я была человеком, он — нет. Но неужели я столько лет ошибалась, и Эрик был готов пойти на любые меры, лишь бы разлучить нас с Райаном? Нескончаемый мысленный монолог сводил с ума. Я честно старалась выкинуть из головы произошедшее, всеми руками и зубами держась за философскую фразу: «Да будет так».
Телохранители расположились в кабинете Райана и деликатно не попадались мне на глаза. На террасу меня попросили не выходить, да я бы и сама не сунулась стихии под нос, потому оставалось курсировать между спальней и… холодильником, который говорил о чувствах моего мужчины красноречивее его самого. Я открывала его, чтобы усладить свой требующий хоть каких-то проявлений цвета взгляд. Есть я все равно не могла, чувствуя дурноту всю утро… В конце концов я устроилась под одеялом в комнате с кофе и попробовала посмотреть плазму, когда вдруг мой смарт принял звонок… от Эрика.
Кофе ошпарило руку и разлилось на белоснежную постель, а я дрожащим пальцами приняла вызов.
— Раффи, послушай меня внимательно… — его голос мешался с порывами ветра, — ты в опасности! Один из телохранителей — подставной!
Я медленно встала.
— Молчи, ничего не отвечай! — скомандовал… друг? — Я все тебе объясню по поводу вчерашнего, знай только, что все было не тем, чем казалось! Я пытался тебя уберечь. Но сейчас тебе нужно выбираться оттуда!
Мысли заметались в голове с такой скоростью, что к дурноте примешалась и головная боль. Верила ли я ему? Пожалуй! Ведь только вчерашнее не вписывалось в мое представление об Эрике, но теперь он готов был все объяснить… и это дало такую чертовски необходимую надежду, что я готова была сделать все, что он просил.
— Через полчаса должно начаться голосование, — горячо продолжал Эрик. — Тебя приказано убить, чтобы сорвать с голосования Райана! Только спокойно! Я рядом… Не подавай виду! Оборудование у тебя?
— Да, — выдохнула я, тяжело дыша.
— Отлично, пробирайся с ним в ванную! Из окна вылезь на крышу…
— Но… — я бросила тревожный взгляд на улицу. От набирающей силу грозы уже совсем стемнело, гремело просто пугающе.
— Я знаю, Раф, что дождь, но постарайся! Я вытащу тебя, и мы сразу улетим на флайере…
— Хорошо… — нервно сглотнула, разыскивая в рюкзаке «хамелеон» и систему. — Но… может, позвонить Райану?
— Он сорвется с голосования, нельзя… — осадил меня Эрик. — Кроу этого и добивается… Сядем во флайер — сразу его наберешь. Надо спешить!
Больше я времени не теряла. Без труда проскользнув в ванную, я скинула халат и принялась быстро защелкивать систему, прислушиваясь к звукам в квартире. Окно было небольшим, но и я — тоже. Сложность возникла лишь с постановкой точки, так как в первую секунду, высунувшись наружу, я оцепенела — порывы ветра били в стену дома с бешеной скоростью, нагоняя на меня еще больше страха. Совладав с дрожавшими руками, я выскользнула в окно и зависла на стенке. Кожа покрылась мурашками от холода, в груди сдавило от страха набиравшей силу грозы, но я медленно двигалась к крыше, хорошо путь был мне знаком. Когда схватилась за парапет — по телу запрыгали электрическим током холодные капли. Подтянувшись, я перевесилась через выступ, но когда уже собралась рывком подтянуться, рядом что-то громыхнуло, и я поскользнулась, больно ударившись.
— Эрик! — позвала я, чувствуя нараставшую панику. Дождь лупил все сильней, а на мне из одежды было только нижнее белье. Пробежав вдоль парапета, с облегчением заметила флайер и кинулась к нему. Но не успела паника даже ослабнуть, как ударила в виски с новой силой. Ноги задрожали, и я рухнула на колени…
На белоснежной крыше растекалась лужа крови, а по борту флайера художественно разметались и уже стекали, смешиваясь с каплями дождя, брызги алого цвета.
Эрик лежал на спине, запрокинув голову. Его взгляд остекленел.
В небесах громыхнуло сильнее, и на крышу обрушился ливень. Я ползла на коленях к флайеру, отстраненно отмечая, что уже почти ничего не слышу вокруг. В горле комом застыл крик ужаса, краски выцветали, и мне казалось, что лишь яркая кровь повсюду, что она льется с неба…
Крик все же прорвался из меня, только услышала я его уже откуда-то издалека, оседая в лужу рядом с Эриком и неожиданно уходя в нее с головой…
* * *
— Райан, все тихо? — Дэвис обвел взглядом зал голосования, который уже начал заполняться людьми. Каждый из будущих участников проходил сложную процедуру допуска, которая включала в себя уточнение личности и исключала наличие каких-либо проблем с психикой голосующего, либо воздействия на нее.
Райан промолчал, кивая через силу. Было ощущение, что это «тихо» — всего лишь затишье перед бурей. Его личное. Или он просто устал, и это паранойя…
— В городе тихо, все средства связи задействованы… — автоматически повторил за системой, докладывающей ему в клипсу каждые пять минут.
— А что твое новое подразделение? — заинтересовано покосился на Райана Дэвис. Ему тоже шли копии постоянного отчета.
— Пока еще это сильно сказано, — усмехнулся Райан. — Но, благодаря Рафаэль, мы начали тренировать высотников… Они сейчас тоже на точках контролируют недоступные флайсам высоты…
— Молодцы. И меня радует, как нервничает Нортон…
Камеры, следившие за оппозиционером, передавали на редкость приятную картинку: Дик на самом деле то и дело ослаблял удавку галстука, неприязненно зыркая вокруг. Цвет его лица наталкивал на мысли, что он на редкость сильно нервничал. Но победу отмечать не тянуло… Джонсон — лишь вершина оппозиционного лагеря, своеобразный хэдлайнер.
За прошедшую неделю отдел Райана раскопал достаточно, чтобы предполагать, что за лоббированием интересов оппозиции стоят далеко не политики Солар-Сити, и это не даст расслабиться еще долго после сегодняшнего дня…
…Когда только он закончится!
Но, словно подтверждая его мрачные предчувствия, раздался вызов на смарт.
— Мистер Вайс, — это был один из телохранителей Раффи, — мисс Неро покинула квартиру через окно в ванной. На крыше стрельба. Двигаемся туда.
Райан вскочил. Сдерживаемые невероятными усилиями эмоции рванулись в кровь, разгоняя ее одним рывком до бешеной скорости. Будь он человеком — уже распрощался бы с сердцем.
— Райан?! — раздался вскрик президента уже позади, но Райан не замедлился ни на секунду. Выбор он сделала давно…