Глава 1

— Так, еще раз всё повторим, — дает команду наша преподавательница и наставница.

Сегодня душно. И дело не в обтягивающем купальнике, прилипшем к коже, и не в палящем солнце, от которого совершенно не спасает ветер. Это нечто другое. Темное. Наползающее, как черная туча. Оно окружает со всех сторон, не позволяя свободно вздохнуть.

Я двигаюсь всё медленнее, мышцы наливаются свинцом. А музыка звучит всё быстрее, ускоряется, давит на виски, пока наконец не затухает, позволяя выдохнуть и посмотреть в зал.

Из-за света софитов я никого не вижу. Но меня не покидает ощущение, что я попала под каток чьего-то взгляда. Словно кто-то или что-то оценивает меня, пристально рассматривая… Обычно я не обращаю на такое внимания, но сегодня всё тело будто готовится к схватке — самой серьезной в моей недолгой жизни.

Мы уходим передохнуть, и тут меня подзывает Мария Викторовна.

— Ты на сегодня свободна, — говорит она тихо, но я мгновенно чувствую спиной недовольство остальных девочек.

— Почему? Я что-то не так сделала?

— Наоборот, дорогая, придраться не к чему. Просто там твой отец, и было бы неуважением… — Он подождет, он же всё понимает.

— Я сказала, ты сегодня свободна. Завтра отработаем твои партии дополнительно.

Я не могу перечить наставнице, поэтому киваю и, съежившись, иду забирать сумку. Я не стремлюсь дружить со всеми подряд, но и быть изгоем из-за своего привилегированного положения мне не очень нравится.

Распускаю волосы, переодеваюсь в брючный костюм с ботинками на низком каблуке и тихонько закипаю.

Отец…

Я всё ему выскажу! Сколько раз просила не забирать меня с репетиций! Сколько раз умоляла дать мне влиться хоть в один коллектив!

Нет, у меня, конечно, есть друзья. Компания, оставшаяся еще со времен частной школы. Да и те понемногу разлетелись кто куда. Мало кому интересен балет. Разве что Аленке. Вот она, кстати, уже прислала мне афишу «Черного лебедя». Немецкий режиссер, лучшие артисты. И, разумеется, премьера выпадает ровно на день рождения моего отца.

«Не смогу пойти», — отправляю я плачущий смайлик.

«Мы сбежим», — подмигивает Аленка, и я не могу сдержать улыбку. Как же хорошо, что она у меня есть!

— Полина! — слышу голос отца, едва выйдя из здания училища.

Он стоит у своей машины и машет мне рукой. Сбегаю к нему по лестнице, чувствуя, как за спиной, словно крылья, колышется длинный пиджак. Люблю свободную одежду, в ней чувствуешь себя легко и уверенно.

Но радость встречи меркнет под тяжестью чужого взгляда. Я обнимаю отца, мельком поглядывая на незнакомого мужчину, который стоит рядом и внимательно за нами наблюдает.

От него мороз по коже. Глаза пустые, в них словно встроен компьютер, просчитывающий каждый свой и чужой ход.

— Дочка, познакомься с моим деловым партнером, Богданом Владимировичем.

— Добрый день, — киваю я.

Папин партнер, весьма взрослый мужчина, не произносит ни звука, продолжая разглядывать меня как мошку под лупой. Кошмар, ну и манеры. Отворачиваюсь, теряя к нему всякий интерес.

— Пап, я же просила тебя не забирать меня с репетиций. У нас скоро отчетный концерт. Я и так как на иголках после того, как мне дали одну из главных ролей.

— Ну извини, доча, — он отводит меня немного в сторону. — Хотел пообедать с тобой, а потом мне лететь на Урал.

— Надолго?

— На пару дней. За тобой присмотрит Богдан Владимирович.

— Зачем? — коротко осматриваю гиганта в черной рубашке и красном галстуке. Показушник. — Он будет моим охранником?

— Нет, — смеется отец. — Мне бы хотелось, чтобы ты присмотрелась к нему.

— Для чего? — Для жизни.

— Ты шутишь? Он же вдвое меня старше!

— Полин, это не просьба, а приказ. Ты проведешь с ним время. Сходишь на пару свиданий. Ему, кстати, всего тридцать пять.

— А переспать с ним не надо? Ты меня ни с кем не спутал?

— Он не причинит тебе вреда. Он надежный.

— Он бандит? Лицо у него такое…

— Он отошел от криминальных дел и теперь приличный бизнесмен.

— Я не настолько наивна…

— Неделя, — отрезает отец. — Пусть твое время, уделенное Богдану, будет мне подарком. Вдруг он тебе понравится, и ты захочешь связать с ним свою жизнь? — Это вряд ли. Но раз ты так просишь, я схожу на пару встреч. Надеюсь, он не будет распускать руки?

— Нет-нет, что ты! Богдан очень сдержанный мужчина. Это не твои молокососы.

— Да где эти молокососы? Ты всех распугал.

— Потому что ты достойна лучшего.

— Это твое лучшее? Старик с криминальным прошлым? Он сидел? Я хочу знать, за что?

— Вот сама и спросишь. Он обязательно расскажет.

— Что-то я сомневаюсь, — вглядываюсь в непроницаемое лицо, — что он вообще умеет говорить.

Отец посмеивается и ведет меня к машине. Мы с ним едем на одной, Богдан Владимирович — на другой. Это радует. Находиться с этим гигантом в тесном пространстве было бы пыткой. Ощущения от него жуткие, пугающие; кажется, та самая туча, о которой я думала на репетиции, материализовалась в его лице на безоблачном небе моей жизни.

Машина останавливается возле настоящего дворца. Никак иначе этот ресторан я назвать не могу. Мы с отцом никогда ни в чем не нуждались, но и по таким пафосным местам не ходим.

Я чувствую себя максимально неуютно там, где даже люстры слепят золотом, а у официантов такие лица, словно их натянутые улыбки вот-вот треснут.

Нас ведут к столику на втором этаже — что-то мне подсказывает, к лучшему в этом заведении. Сам шеф-повар выходит принять заказ. А когда я прошу просто кусок вареной курицы, чуть ли не падает в обморок.

— Питаясь одной курицей, ты вряд ли отрастишь крылья, — внезапно выдает этот богатый истукан.

Папа смеется, а я пытаюсь понять смысл сказанного. То есть я, конечно, понимаю слова, но к чему это? Типа шутка такая? Или ему не нравится, как я ем?

— Зато представляете, какая экономия? — Я зарабатываю достаточно, чтобы моя женщина ни в чем не нуждалась.

— Вы ярко это продемонстрировали, — обвожу взглядом зал, а затем — космические цены в меню.

— Тебе здесь не нравится? Можем поехать в ресторан на Рязановской башне.

— Это где порции размером с большой палец?

— Полина всегда так ела. По чуть-чуть, — вмешивается отец. Наверное, уже понял, что сводить нас бессмысленно. Мы из разных миров. Два противоположных полюса.

После обеда я уже готова запрыгнуть в машину и поехать домой, как вдруг слышу в спину:

— Завтра заеду в шесть. Будь готова.

— Я не…

— Она будет готова, — отец буквально заталкивает меня в салон.

Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к противоположному окну, лишь бы не видеть огромную фигуру мужчины, которого мне пророчат в мужья.

— Полина, где твое воспитание?

— Воспитание? А почему он со мной на «ты» разговаривает, словно я уже его жена? Отец, он мне не нравится. Я его боюсь, блин!

— Первое впечатление обманчиво. Уверен, вы найдете общий язык.

— А если я не хочу его искать?

— Тогда прощайся с балетом! Пока ты живешь в моем доме, ты делаешь, как я прошу.

— Приказываешь.

— Неделя, Полина. И ты изменишь свое мнение. Он самый завидный жених в городе. Каждая мечтает, чтобы он обратил на нее внимание.

— Да пожалуйста! Но при чем тут я?

— Полина!

— Да поняла я, поняла. Неделя. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы на твой юбилей мы пришли вместе?

— Именно так, малышка. Я бы очень этого хотел.

— Ладно, — откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.

Это будет о-о-очень долгая неделя. Остается лишь надеяться, что у этого верзилы найдутся более важные дела.