Глава 19

— Домой, Полина Леонидовна? — спрашивает водитель, а я безучастно рассматриваю несколько шикарных букетов от поклонников, проплывающее за окном здание театра и свою руку, на которой тускло мерцает бриллиант.

Я замужем. Но мужа в такой важный вечер рядом нет.

Я с самого начала прекрасно понимала, что наш брак — договорной. Пусть в постели всё по-настоящему, но за ее пределами… Как я изначально и предполагала, Богдану глубоко плевать на всё, что не касается моего тела. Он не ездит со мной к бабе Вере, не навещает вместе со мной отца. На все светские вечеринки и мероприятия я хожу исключительно в компании его молчаливых охранников.

Всё, что нас связывает, — это постель… И да, в ней всё идеально: я буквально умираю, когда он жестко берет меня, и рождаюсь заново, когда тело прошибает оргазм. Но стоит всему закончиться, как Богдан уходит работать к себе в кабинет, а спит и вовсе в отдельной спальне. Я для него — просто элитная кукла для утех, которую он поселил в красивой квартире и милостиво позволил поиграться в балет. Вроде бы мне не на что жаловаться, но я кожей чувствую, как с каждым днем становится всё тяжелее быть не любимой женщиной, а дорогой игрушкой.

А сегодня я узнала правду. Узнала, что Богдан тупо проплатил мое место в этом спектакле.

Девочка, которая изначально должна была исполнять главную роль, ехидно поздравила меня с премьерой и открыла мне глаза.

Да, я не обделена талантом. Но объективно — я не прима.

— А где сейчас Богдан Владимирович? — спрашиваю я, глядя в зеркало заднего вида.

— Он на встрече с партнерами. Позвонить ему?

— Нет. Отвезите меня к нему.

— Не положено, Полина Леонидовна.

— Это же просто деловая встреча. Почему не положено? Я хочу с ним поговорить.

— Меня могут уволить… — мнется Андрей.

Очень интересно.

— А я скажу, что вы ко мне приставали, Андрей. Как вам такой расклад? Тогда вас не только уволят — вас убьют.

Он тяжело вздыхает, кривится, но всё-таки разворачивает машину и везет меня туда, куда я требую.

А когда мы подъезжаем к нужному месту, я сразу понимаю, почему он так не хотел меня сюда везти. Это элитный банный комплекс. А если криминальная встреча проходит в сауне, то явно в компании девочек.

— Полина Леонидовна! — в панике кричит Андрей мне вслед, но я уже выскакиваю из салона.

Открываю входные двери практически с ноги.

— Эй! Вам туда нельзя, вы кто такая⁈ — преграждает мне путь здоровенный амбал.

— Я его жена. А если хоть пальцем меня тронете, Богдан вас всех тут лично перестреляет!

От меня тут же убирают руки, и я беспрепятственно прохожу в само помещение сауны. Иду по коридору, ожидая увидеть как минимум развратную оргию. В нашем брачном договоре есть четкий пункт об изменах, и сейчас я готова застукать его с поличным, только бы разрубить этот узел, который стальным обручем сдавил мне грудную клетку. Это мой законный шанс на свободу!

Я врываюсь внутрь и замираю. Замечаю накрытый стол и несколько крупных мужчин, сидящих в одних полотенцах. Никаких девиц. Богдан удивленно поднимается со своего места.

— Где они⁈

— Кто, Полин? Ты какого черта тут забыла? — Оу, Богдан, у тебя не жена, а сущее сокровище, — гогочет один из мужиков. — Заткнись! — рычит на него Дубровский и переводит тяжелый взгляд на меня: — Полина!

— Андрей предупредил тебя по рации, что мы едем, и ты их спрятал? Они уже ушли⁈

— Да кто, блять⁈

— Твои шлюхи!

— Нам тут и своих баб хватает, нахуя нам шлюхи? — снова подает голос тот же мужик с пивом.

Но я упрямо качаю головой. Это моя свобода. Это возможность снова дышать полной грудью!

— Как можно прийти с мужиками в сауну и не позвать шлюх⁈ Не верю!

Я решительно распахиваю деревянную дверь в парилку и тут же с визгом ее захлопываю, потому что там сидит абсолютно голый, волосатый мужик.

— Полина, что ты несешь? — Богдан в два шага оказывается рядом. — Мужики, дальше без меня.

Он пытается схватить меня за локоть, но я с силой вырываю руку.

— Не трогай меня! Ты мне изменил, я точно знаю!

— Не было у меня никого, херней не страдай! Я с тобой каждую ночь сплю.

— Ты… Нет? — я растерянно оглядываюсь по сторонам и впиваюсь взглядом в безмятежную голубую гладь бассейна. Никого.

— Выглядишь расстроенной. Думала, нашла повод от меня избавиться? — щурится он.

Я даже не отвечаю. Губы дрожат от обиды.

— Ты не был на моей премьере! Не захотел смотреть, как танцует твоя бездарная, купленная жена⁈

— Я не захотел смотреть, как тебя прилюдно лапает этот урод в обтягивающем трико! Иначе твой блядский спектакль закончился бы реальной трагедией! Мне хватило пары ваших репетиций, чтобы понять, что такое искусство не для меня.

— Ты мне врешь! Врешь! — я уже в голос реву, а самой невыносимо стыдно за эту истерику. — Ты просто не любишь меня… Ты предпочел шайку бандитов собственной жене в день премьеры! Всё именно так, как я и говорила: мы совершенно разные…

— Всё сказала? — холодно обрывает он. — Мужики, потом я вас обязательно познакомлю с этой истеричкой, а сейчас мы уходим.

— Да не трогай ты меня! Я никуда с тобой не пойду!

Я резко разворачиваюсь, делаю быстрый шаг вперед по мокрому кафелю и вдруг поскальзываюсь. Богдан не успевает меня перехватить. Я с размаху падаю, и лодыжку пронзает такая адская боль, что я кричу на всю сауну.

— Полина! Ну что за пиздец… — Богдан тут же подхватывает меня на руки и выносит из помещения прямо так, в одном набедренном полотенце.

К нему подбегает тот самый веселый мужик, протягивая ключи от машины и барсетку.

— Богдан, спасибо за зрелище! Я давно так не смеялся.

— Пошел нахуй.

— Полина, вы были великолепны! — мужик галантно целует мою безвольно висящую руку, но я в ответ лишь стону от простреливающей боли в ноге.

Богдан гонит машину в ближайший травмпункт. Там мне ставят сильное обезболивающее, делают рентген и туго бинтуют ногу. В карточке появляется безжалостный вердикт: перелом. Полный покой на четыре недели. Прощай, балет.

Мы едем в полном молчании, пока он не паркуется возле небольшой кофейни, где я каждое утро пью кофе с Аленой. Богдан выходит, возвращается с моим любимым стаканчиком капучино и тем самым пирожным, которое я обожаю.

— Откуда ты знаешь… — тихо спрашиваю я, забирая кофе.

— Поль, блять. Я знаю о тебе абсолютно всё. И если я не нахожусь с тобой круглосуточно, то только для того, чтобы ты поскорее исполнила все свои мечты и начала наконец-то исполнять мои.

— Оу… — я растерянно моргаю. — А какие у тебя мечты?

— Я ребенка хочу. И, по-моему, я тебе уже ясно дал это понять.