ГЛАВА 4
Но вначале нужно было подделать разрешение для поступления в академию якобы от матери. Хелен попросила у Шелли бумагу и письменный набор и спустя некоторое время удовлетворительно оглядела результат кропотливого труда. Почерк бывшей баронессы Кристен Алис Бальмануг девушка помнила по работе в таверне, да и подпись примерно выучила. Особой схожести почерка не требовалось, ведь в академии не будет других писем от настоящей Кристен. Главное, что у девушки было кольцо-печатка матери, которым перед тем злополучным днем гибели старшей баронессы настоящая Хелен визировала письма к поставщикам. Она действительно много помогала матери с документами. И это просто счастливый случай, что тогда кольцо так и осталось в вещах самой Хелен, иначе "нелегалка" Елена да после болезни нового тела и не вспомнила бы о таких нюансах. И как бы потом она, несовершеннолетняя и без документов устраивалась бы в новом мире?
Если бы делали всё по закону, то Хелен нужно было известить о смерти матери в управе ближайшего городка и дождаться расследования. Известить родственников. Затем кто-либо из имеющейся родни мог взять ее, оставшуюся полной сиротой, под свою опеку и оформить соответствующие документы.
Но с учетом, что вся родня отвернулась от четы Бальмануг, оставшейся без титула и средств, вряд ли бы Хелен нашла себе новую семью. Тогда этим вопросом опять бы занялась городская управа, то есть королевская власть в лице местного градоначальника. Опекуна, как и скудное содержание от казны, назначили бы знатной девушке-сироте какие-то незнакомые ей официальные лица. Об этом Хелен очень осторожно, буквально по капельке цедя информацию из разных источников, узнавала уже после отъезда из таверны. То у вечернего костра в обозе чью-то историю расскажут, то помогали целенаправленные разговоры якобы "обо всём и ни о чем" с попутчиками, чтобы скоротать долгую дорогу.
И теперь Хелен понимала, как хорошо, что она тогда быстро уехала, не разводя бюрократические процедуры. Потому что – ну кого бы назначили в опекуны знатной симпатичной девушке в маленьком провинциальном городке, где-то очень далеко от короля и закона?
Да, у осиротевшей Хелен Ковес Бальмануг не осталось ни титула, ни приданного, но она оставалась эйрой по праву рождения. При этом была молоденькой и красивой. Утонченной, хорошо образованной, обученная музыке, танцам, этикету. И без защиты семьи за спиной.
Да на такой лакомый кусочек много желающих бы нашлось, понимала с горечью попаданка Елена. Будучи старше Хелены всего лет на пять, она была при этом менее наивной. И случайный опекун, назначенный главой ближайшего городишки Бдан, мог тут же спихнуть за хороший откуп в свой карман бывшую баронессу в жены какому-нибудь старому, но богатому торговцу, хотя это был бы вопиющий мезальянс. Или даже просто какому-нибудь извращенцу отдал, якобы замуж. И кто на глухой окраине страны слушал бы жалобы молоденькой одинокой девицы? А там она могла и вовсе вскоре "случайным образом" пропасть в неизвестном направлении, и кто бы стал искать?
"Может, и хорошо, что тогда Здоровяк Мдор так быстро объявился да выгнал меня?" – даже закралась странная мысль у Хелен.
Иначе она так и осталось бы в таверне, но хватило бы у нее сил и мозгов вести дела так же хорошо, как и ее мать, Кристен Алис Бальмануг? У настоящей Хелен на такую "ужасную" мысль – остаться хозяйничать самой в таверне при торговом тракте – даже решимости не хватило бы. Знания вести учетные книги и опыт управления людьми у бывшей хозяйки тела были, но храбрости не хватало. Насколько могла вспомнить чужое прошлое Елена, прошлая Хелена была настоящей "баронесской" – нежной, трепетной ланью, не отваживающейся даже голос повысить на собеседника лишний раз.
Нет, такая Хелен точно бы не смогла продолжить дело Кристен, скорее сгинула бы где-то на окраине Осебрутажа.
Да она и "сгинула" – ведь настоящая Хелен не пережила даже стресс после смерти матери, понимала Елена.
Но раз тело "баронесски" досталось Елене, то жизнь теперь должна пойти по новым правилам.
Теперь ей самой, то есть теперь уже Хелен нужно обустраиваться в этом неласковом мире. Совершеннолетие для знатных девиц в Осебрутаже наступало в двадцать лет, для парней, кстати, в двадцать два. То есть еще год девушке надо скрывать, что она сирота, чтобы ее уже в столице не прибрали к рукам ненужные ей "опекуны". Почему-то Хелен казалось, что в столице пройдох, желающих подзаработать на красивой сироте, которую можно много куда «пристроить», и на содержание которой еще и деньги из казны положены, будет предостаточно. Главное – теперь не попадаться, не выдать своего сиротского положения.
Выручало наличие кольца-печатки матери, которое было у всех взрослых эйр. Пусть Кристен Алис Бальмануг была бывшей баронессой по мужу, но также же еще имела личный титул – урожденной баронессы Рилминег. У Кристен было два старших брата, так что титул отца ей бы в любом случае не достался. Но уважительное обращение к такой женщине и к ее дочери Хелен должно было быть по правилам местного общества.
Так что с одной стороны Хелен – уже без титула, но всё еще эйра – была защищена. С другой стороны, она нарушала закон, скрывая свое положение сироты. Но если продержится этот год, то станет полностью самостоятельной в рамках закона, и предъявить ей что-либо будет сложно.
Хелен в который раз задумалась, где слабые места в ее плане. Свидетельство о смерти матери она не оформила, даже никуда не сообщила о самом факте. Нанятые работники их с матерью таверны точно бы этого не стали делать – не их уровня проблема. К тому же обычно никто не совал нос в чужие дела добровольно, если не было выгоды. А какая выгода кухонным работницам сообщать о смерти хозяйки таверны? Никакой, одна морока. Ведь тогда повалят проверяющие, так всех замучат допросами.
Вот за то, что они поступили по-человечески и похоронили Кристен – по местным обрядам это следовало делать в течение трех дней после смерти – Хелен была очень благодарна бывшим сотрудницам. Дочка Кристен тогда сама в беспамятстве лежала и не могла выполнить дочернюю обязанность.
С одной стороны, бывшую баронессу Кристен, урожденную Рилминег, отправили к Предкам согласно обычаям, ее душа должна быть спокойной. С другой, как понимала попаданка Елена, все улики насильственной смерти женщины, до разбора которой так и не доехали инспекторы, канули в невозвратное прошлое вместе с сожжением тела на прощальном костре.
И как теперь расследовать смерть Кристен Бальмануг? Займется ли этим Здоровяк Мдор, как обещал? Что тогда случилось с ее "матерью"? Было это случайным нападением залетного бродяги, который думал поживиться золотишком у хозяйки таверны? Хелена понимала, что, к сожалению, она теперь уже никогда не узнает правды о гибели своей новой матери.
Теперь для местного общества бывшая баронесса Кристен Алис Бальмануг скорее всего будет без вести пропавшей. Налоги за таверну сборщикам, когда те явятся на порог, заплатит уже Здоровяк Мдор. Никому не будет никакого дела до смены владельца заведения и насколько законным образом это было сделано. Но раз Кристен Бальмануг никто не будет искать – а никто не будет, родня совершенно "забыла" о них – то даже о ее пропаже не будет известно.
Таким образом, у Хелен был шанс успешно продержаться этот год без навязанных опекунов. Имея кольцо-печатку матери, она сможет при необходимости подделывать нужные документы, не требующие магического подтверждения личности.
"И пережить этот год лучше всего в академии! – планировала Хелен. – А затем я стану самостоятельной личностью! И тогда у меня будет гораздо больше возможностей получше обустроиться в этом мире".
Именно поэтому у нее была такая необходимость поступить в академию. Там, за стенами учебного заведения, она будет хоть под какой-то "законной защитой". В городе – на столичных улицах – остаться на свободе и при этом не влипнуть в новые неприятности у Хелен было гораздо меньше шансов.
"То есть пока спрячусь в академии, научусь работать со своей магией. Заодно узнаю гораздо больше об этом мире, да хотя бы по книгам из библиотеки. Должна же там в академии быть хорошая библиотека? И бесплатная для студентов. Присмотрюсь к новому миру. Пойму, как мне потом устраиваться" – размышляла Хелен.
Заглядывать куда-то еще дальше, в будущее у девушки пока не хватало сил и данных.
Итак, разрешительно письмо для академии якобы от матери, бывшей баронессы Кристен Алис Бальмануг было готово. Осталось только собрать воедино решительность и даже наглость Елены, воспоминания о местных законах Хелены, подсказки от Шелли, собранные по подслушанным беседам студентов, и идти штурмовать Королевскую академию магии Осебрутажа.
***
Хелен сидела в просторном роскошном кабинете в обитом бархате кресле напротив массивного письменного стола, таких размеров, что еще чуть-чуть и можно было вертолет сажать. По ту сторону этого резного монстра из орехового массива на девушку холодно смотрели глазами такого же орехового цвета. Только в тех глазах еще были намешены вежливое снисхождение, задумчивое отстранение и какая-то усталость.
– И вы хотите поступить в Королевскую академию магии Осебрутажа? – в который раз вежливо переспросил пожилой мужчина, что сидел напротив.
Эрик Бутлер Велинсор – аж целый граф и ректор этой самой академии. Это был пожилой мужчина, узкого, но не хилого телосложения. Его плечи не поражали такой же шириной, как у девицы-шитеры Шелли, но были гордо развернуты. Темно-синий мундир смахивал на военную форму, но непозволительно для реальных военных роскошно украшен: на бортах выстроились ряды переливающихся декоративных пуговиц, как бы не из драгоценных камней сделанные, уж больно ярко сверкали. Бортики обшлага и воротника-стойки отделаны золотым шнуром.
Черные волосы мужчины уже были тронуты седыми прядками, а виски и вовсе седые, словно обильно пеплом посыпанные. Бороды и даже усов не было, на широком подбородке – неожиданная ямочка, словно смягчающая своим наличием резкие линии мужских скул и челюсти.
Хелен никак не могла составить свое впечатление о графе. Да что она – даже среди студентов мнения расходились, по заверениям Шелли. Кто-то говорил, что ректор – еще тот зануда и педант, кто-то заверял о вспыльчивости и живости графа Велинсора, который даже любил порой пари заключить. Вот и кому верить?
По кабинету тоже не догадаться о характере хозяина. Сдержанный, как принято у мужчин, но роскошный, как у графа. Без излишнего декора, но каждый предмет – от письменного стола до бра на стене меж впечатляющими книжными шкафами – были искусной выделки и точно из дорогих материалов.
– Так в чем сложность, позвольте уточнить, уважаемый эйр ректор Велинсор?
Хелен специально обращалась сейчас к мужчине исключительно по его должности в академии. Не на светском же рауте они сейчас общаются, никаких Ваших сиятельств.
– Вступительные экзамены уже завершены, как вы могли бы знать, эйра Бальмануг, – опять с каплей недовольства поморщил свой породистый нос граф Велинсор.
– Но учебный процесс еще не начат, значит, мое зачисление сейчас его никак не потревожит, уважаемый эйр ректор Велинсор.
– И вы, эйра Бальмануг, хотите, чтобы исключительно ради вас мы сейчас созывали внеплановую комиссию? – деланно возмутился мужчина. – Выдергивали уважаемых людей, многие из которых уже весьма почтенного возраста, отрывали их от семей и заставляли трястись в столицу из загородных поместий, где эти уважаемые мужи пребывают сейчас на заслуженном отдыхе?
"Эх, не той Хелен ты на жалость давишь" – мимолетно отметила про себя девушка, нежно улыбаясь. Похлопала ресничками.
– Что вы, уважаемый эйр ректор Велинсор! У меня запротоколирован седьмой уровень магических сил, посмотрите еще раз в мою личную грамоту. А это значит, что согласно новому постановлению Верховного магического совета от прошлой осени вы можете зачислить меня в академию сразу же, без вступительных экзаменов.
"Ох, огромное спасибо за информацию тому магу на воротах! И чуткому слуху шитеров и болтливости бедных студентов, селящихся в той гостинице... и хорошей памяти Шелли!" – сцепила пальцы на коленях Хелен.
Да, седьмой уровень – был минимально допустимым для особых поблажек. В Осебрутаже обученным или даже просто поставленным на учет магам – как например, необученным магии девицам – в принципе было много поблажек. И в последнее время, как поняла Хелен, этих привилегий в королевстве выдавалось всё больше. Удобно. Как повезло, что ей досталось тело с задокументированными магическими силами!
Но сейчас ей достался внимательный взгляд ректора Велинсора. Кажется, даже искорка интереса в его ореховых глазах мелькнула.
– И вы, эйра Бальмануг, значит, в курсе последних законодательных актов?
– Конечно, уважаемый эйр ректор Велинсор! Я очень люблю учиться и в целом узнавать новое!
Да, Дементьева Елена тоже любила учиться, недавно окончила институт дизайна и бизнеса по направлению "гейм-дизайн", но не думала, что ей придется учиться жить заново в ином, да еще и магическом мире, где кроме людей есть другие расы. Только отношение к случившемуся поначалу как к некоей "игре", в которую она попала, поначалу дали силы удержаться от истерик и даже с каким-то интересом втянуться в кардинально новый мир.
– Но разделяет ли ваша семья ваши желания, эйра Бальмануг? – Поджал тонкие губы ректор.
– Конечно, разделяет! Разрешение матушки, Кристен Алис Бальмануг, урожденной баронессы Рилминег, прямо перед вами! Как и свидетельство о смерти батюшки, эйра Джеса Грон Бальмануг, урожденного барона Бальмануг, который уже свое мнение высказать не может, но ранее он также всячески способствовал моему всестороннему обучению, – не отступалась Хелен.
– А ваш жених...
– Отсутствует в принципе, поэтому никак не помешает мне заниматься исключительно учебой, уважаемый эйр ректор Велинсор, – перебила девушка.
Да, невежливо, но почему ректор так противится? Из-за ее бедного одеяния? Ему какая разница, если содержание на всех студентов одинаково выделяется из королевской казны? Радовался бы лучше: больше студентов – больше финансирования.
– И тем не менее я бы рекомендовал вам, эйра Бальмануг, еще раз хорошенько, очень хорошенько подумать над своими устремлениями, – продолжал нудеть ректор с явным недовольством. – Правилами академии запрещено покидать территорию в учебное время, и, будучи студенткой, вы не сможете, совершенно никак не сможете, без всяких исключений... – подчеркивал он, словно неразумному дитю. – ...посещать светские мероприятия...
– Отлично! Терпеть их не могу! – не сдержала за зубами Хелен.
По ней полоснули холодным взглядом, и девушка еще больше выпрямила плечи, хотя и так уже давно застыла в неудобной позе с идеально выровненной спиной.
– А также кондитерские, магазины, портных, модисток и так далее, – фыркнул ректор.
И сам сделал паузу, словно ждал ее реакции.
– Тоже хорошо. Сэкономлю семейный бюджет, – не поскупилась на ироничный ответ девушка. – Ведь в академии положено ходить в выдаваемой ученической форме? И в вашей столовой, как говорят, хорошие повара...
Брови ректора вздернулись, словно мужчина удивлен таким ответом.
– Кхм, эйра Бальмануг...
Их пустопорожний разговор шел уже по которому кругу за последний час и успел утомить, поэтому Хелен не выдержала.
– Уважаемый эйр ректор Велинсор, скажите прямо, что вас не устраивает в моей кандидатуре? Я знатного происхождения и имею седьмой магический уровень. Всё, как и требуется по правилам поступления в академию, причем даже без вступительных экзаменов. Так по какой причине вы хотите отказать мне?
Да, прежняя Хелен даже думать о такой манере разговора с вышестоящим побоялась бы. Но нынешней Хелен нужно было непременно добиться зачисления в академию, причем в этом году.
"Неужели ректор намекает на взятку? – переживала девушка. – И где мне брать деньги на подкуп?".
– Кхм, эйра Бальмануг, никто не говорит об отказе...
– Значит, я могу быть уверена, что ваша виза будет поставлена на моем заявлении о приеме? – Хелен выразительно глянула на лист бумаги, что ректор пренебрежительно отложил в сторону еще в начале разговора. – Может, вы даже окажите мне честь присутствовать при столь знаменательном в моей жизни событии, и я прямо сейчас собственными глазами увижу...
Да, она давила, причем некультурно. Но сил уже нет с этим прожжённым бюрократом вежливо бодаться.
– Кхм, эйра Бальмануг, – опять крякнул ректор Велинсор, но уголки его темных губ чуть дрогнули. – Всё должно идти своим чередом. Ваше заявление будет всенепременно рассмотрено... Скажем, после Праздника почитания предков? Кстати, очень рекомендую посетить бал, который по этому поводу обычно дает герцог Торрес.
Ага, праздник, на котором часто сговариваются о предстоящих браках среди знати, вспоминала Хелен. То есть ректор думает, что протянет ее зачисление до последнего, а там, возможно, взбалмошная девица и вовсе передумает учиться, погуляв на столичном балу, полном молодых и знатных кавалеров, где обязательно потеряет голову. Или мало ли что потом еще может случиться – заявление "случайно потеряется" или какую-нибудь формальную каверзу ректор найдет, чтобы отказать в поступлении.
Нет, она не может еще три недели мучиться в неведении. Ей нужно зачисление как можно быстрее! Лучше сразу еще и на королевское обеспечение перейти, но это совсем уж смелые мечты.
И поэтому Хелен собиралась наглеть, то есть добиваться своего дальше.
– Уважаемый эйр ректор Велинсор, скажите честно, вы собираетесь отказать мне по причине гендерной дискриминации? – жалобным тоном протянула девушка.
– Что? – заметно опешил мужчина. – Кхм, эйра Бальмануг... Где вы таких слов набрались?
– Как опять повторюсь, очень люблю учиться, и родители не скупились на мое образование. Но сейчас, извините мое отчаянную дерзость, уважаемый эйр ректор Велинсор, у меня такое впечатление, что вы хотите сэкономить казенные деньги, которые Его Величество великодушно выделяет на подготовку магов, служащих на благо страны... нашей с вами любимой страны Осебрутаж. И по какой-то неведомой мне причине собираетесь отказать в поступлении именно мне, Хелен Ковес Бальмануг, урожденной баронессе Бальмануг, магине седьмого уровня...
– Кхм, кхм. – Вот теперь граф Велинсор точно заинтересовался разговором. Даже подался вперед, как только немного нервно откашлялся. – Мда, эйра Бальмануг. Раз уж вы настолько откровенно заговорили...
И прозвучало это таким тоном, словно намек "урожденной баронессе", мол, подобные откровенности в их высшей среде не приветствуются.
– Давая дополнительное время на обдумывание ваших поступков, я забочусь лишь о вашем благе, эйра Бальмануг!
– Тем самым отказывая мне в моем светлом будущем? Прошу прощения, но не вижу в этом жесте заботы, – упорно поджала губы Хелен.
Ей нужно зачисление в академию! И как можно быстрее!
– Ваше светлое будущее может быть гораздо ближе и... проще, эйра Бальмануг, с вашими то... – Мужчина запнулся на миг. – ...впечатляющими данными. Зачем вам тратить несколько лет юной и такой волнительной поры на скучную учебу, хороня себя за стенами академии, если вы и так можете блистать на балах?
– То есть под впечатляющими данными вы явно имели в виду не мой седьмой уровень магии – и это, заметьте, до обучения! – а... размер моего бюста? – откровенно ляпнула девушка.
«Ой, кажется, это совсем не по местному прозвучало!» – запоздало екнуло в груди Хелен.