Глава 23

Глава 23

Новая учебная неделя началась почти сразу с общей для всех боевиков лекции о гевайн. После обеда в огромной аудитории собирали всех студентов боевого факультета, обещая в лекторы лучшего знатока гевайн. Пока Бальмануг "прогуливала" академию, старшекурсникам вроде уже начали читать лекции по культурам гевайн, но теперь звали все курсы к новому преподавателю. И довольный Бхетер с третьего курса весь обед тарахтел, предвкушая и зазывая Хелен всенепременно пойти с ними.

– Я к боевому факультету отношусь лишь частично, – улыбалась девушка.

– И что? Уверен, даже ты узнаешь что-то новое о гевайн на этой лекции! Обещали даже разобрать последние войны, – настаивал баронет, но именно о войнах Хелен не хотела слушать. – Так что иди с нами!

А чтобы девушка не упрямилась, Вакрок с Нордом уговорили даже Фулберта пойти на лекцию, хотя он точно был только лишь артефактором.

– Какими войсками Хелен тогда вас называла? Обеспечительными? Так что раз вы разрабатываете для армии какие-то штуки, то тоже должны пойти послушать!

Да, Бальмануг пришлось придумать новое слово вместо "инженерных войск", как она однажды неудачно проболталась. И давно бы забылась та оговорка, но Фулберт, оказавшийся на артефакторском факультете, хотя изначально мечтал о боевом, зацепился за желаемое слово "войска" и был согласен на любую к нему приставку, лишь бы можно было себя к таким войскам отнести. Хоть условно, но быть в армии. Вроде это более почетно в народе, хотя артефактором, как парень сам признавал, быть всё же доходнее.

В итоге на ту лекцию отправилась не только Бальмануг с Гарратом, но и еще парочка ребят из их группы разработки. Студенты-боевики, конечно, заметили "чужаков" в аудитории, но выступать не стали. Потому что вокруг девицы со "стулодавилками" расселась целая ватага учеников мастера Дор'оэнес, которые были с разных курсов. А с ними нет дураков спорить.

И каким же шоком для Хелен было, когда заявился лектор! Вернее, два преподавателя, один из которых был... Лернаваем. И вроде бы ей ранее говорили, что Лернавай будет преподавать, но забылось за всей суетой.

Если быть точнее, то даже трое пришли – ректор Велинсор лично притащился, чтобы представить студентам старшего дознавателя Управления безопасности, соизволившего уделить внимание академии. Долго перечислял его боевые заслуги перед отечеством и раздувался от гордости так, словно лично обеспечил студентов таким отличным учителем. Однако Хелен во время длинной хвалебной речи ректора мечтала лишь спрятаться под парту, поскольку жених сразу нашел взглядом в ее исключительно мужской толпе студентов и теперь смотрел с непонятно каким посылом в глазах.

Притихшие студенты внимали благоговейно, не иначе как впечатлившись послужным списком нового лектора. Бхетер был отчасти прав, Хелен уже узнала много нового, но не о гевайн, а о своем женихе. Какой он у нее оказался "широко известный в узких военных кругах". Хоть завидуй самой себе, что девушка, конечно, не стала делать.

Лернавай в свою очередь, как только ректор смолк, пообещал, что будет "радовать воспитанников королевской академии и впредь своими лекциями" и, не откладывая дело в долгий ящик, сразу взялся рассказывать о "боевых особенностях разных рас на примере межрасовых столкновений последнего столетия". Студенты притихли, как никогда вслушиваясь в каждое слово. Хелен, хоть и жалела, что пришла сюда, вскоре тоже заслушалась. К сожалению, жених оказался хорошим рассказчиком. "Какой же он... ничего так, когда занят делом, а не ищет к чему у меня придраться" – скрипнула зубами девушка в тот момент, когда скользящий по рядам взгляд Лернавая опять чуть притормозил на ней.

Спустя некоторое время новый учитель решил опросить студентов, выясняя, как они усваивают материал. Вопросы задавал каверзные, ответ на которые нужно было самим додумать, исходя из сегодняшней лекции. Когда спросил о поведении голинов, то первыми стали уверенно отвечать именно ученики мастера Дор'оэнес, перекрикивая всех остальных. Что не удивительно – ведь когда-то мастер уже задавал им подобные вопросы, и Хелен тогда рассказала прочей группе о некоторых нюансах той расы.

Лернавай похвалил высказавшихся студентов, мазнув непонятным взглядом по притихшей девушке. Хотя именно сейчас она молчала, никому не подсказывала и в целом пыталась сделать вид, что ее здесь нет. Остальные молодые боевики ревностно косились в сторону их "дор'оэнеской" компании. И когда преподаватель стал распрашивать о повадках шитеров, то кто-то из студентов не выдержал.

– О шитерах пусть Бальмануг ответит! – раздался громкий выкрик откуда-то со стороны. – Она же их подружка, должна знать все их... выдающиеся особенности.

Пара человек еще в той же стороне робко поддержали грубияна, хохотнув над дурацкой шуткой.

– Студент?... Гиффорд, – второй лектор, пожилой худощавый мужчина быстро подсказал Лернаваю имя крикуна. – Судя по вашему высказыванию, вы ничего из моей лекции не усвоили. Повторю совсем коротко еще раз для особо глухих или глупых. Во-первых, шитеры не заводят себе "подружек" из числа людей, поскольку ценят силу даже, хм, не при дамах будет сказано, в близких отношениях. И с совсем физически слабыми... кхм, самками не связываются. Во-вторых, слабых они могут опекать, считая чем-то вроде члена семьи. Но на кого попало распространять защиту клана не будут, вам бы точно такое не грозило. В-третьих, они могут поддерживать дружеские отношения с представителями любой разумной расы, причем независимо от пола, поскольку в шитеровском обществе женщины более самостоятельны, нежели у людей. Но дружбу шитеров заслужить совсем уж сложно, особенно слабым, по их мнению, людям.

Все студенты опять притихли от такой резкой выволочки, боясь лишний раз шелохнуться.

– И поскольку я не уверен, что и этот повтор несомненно важной информации осядет в вашей голове, студент Гиффорд, то вам придется закрепить материал самостоятельно, – продолжал Лернавай, не сводя темного взгляда со студента, который вызвал его гнев. – До ближайших выходных вы должны сдать мне лично доклад на тему... "Взаимоотношения в кланах шитеров". Так и быть, после первого замечания даю вам очень легкую тему, можно в общих чертах, всего лишь... на двадцать листов, не меньше.

– О-о, – едва слышимым сквозняком пронеслось по рядам молодых боевиков.

Да уж, подстава, понимала Хелен: в человеческих библиотеках нет толковых книг о внутриклановских шитеровских порядках, и где Гиффорду брать информацию на целый доклад, непонятно. Но ей совсем не жаль этого высокомерного гада, который ни разу не был с ней учтив за всё время их знакомства.

– Если вы поняли мое задание, студент Гиффорд, и вопросов у вас нет, то теперь встаньте и извинитесь перед студенткой Бальмануг за свои сомнительные слова, – сделал широкий жест в ее сторону Лернавай. – Даже не потому, что она девушка, а поскольку, в отличии от вас, и опеку, и дружбу пары шитеровских кланов студентка Бальмануг смогла получить. Благодаря своему боевому характеру, раз его оценили даже такие сильные противники, как шитеры.

И это заявление было таким неожиданным, что аудитория окончательно стихла, даже не дышала, как казалось Хелен. Лично она, как громом пораженная, точно забыла дышать, с сомнением глядя на Лернавая. В королевской академии хоть и заявляют о равенстве студентов, пусть лишь на время учебы, но чтобы наследный сынок столичного графа извинился перед какой-то провинциальной баронессой, да из опальной семьи? Публично? Быть такого не может!

Наверное, Гиффорд думал также, потому что не соизволил поднять свой зад от лавки.

Лернавай выразительно дернул бровью, это было заметно даже со средних рядов, где устроились Хелен с компанией, а затем глянул на второго преподавателя и громко произнес:

– Глухого студента на боевой факультет не взяли бы. Значит ли это, что студент Гиффорд хочет прославиться своей глупостью? Если он не выполняет распоряжения преподавателя академии, то на службе в армии или где либо еще ему точно делать нечего.

До Гиффорда, видимо, дошла серьезность и неотвратимость ситуации. Он нехотя встал, в пол оборота повернулся в сторону Хелен и через губу негромко выплюнул:

– Студентка Бальмануг, приношу извинения за свои необдуманные слова.

В аудитории было так тихо, что можно было услышать за окном поднявшийся сегодня ветер. Слова Рослая девушка точно услышала через половину огромной аудитории. Парни в зеленой форме, которыми был полон зал, лишь молча переводили удивленные, озадаченные, растерянные, а порой даже ехидные взгляды с одного участника событий к другому. Хелен не знала, как реагировать, поэтому только слегка наклонила голову в знак того, что услышала.

– Вижу, что со знанием этикета у вас тоже сложности, студент Гиффорд, – всё не отвязывался от него дотошный Лернавай. Ну надо же, не только к ней цепляется. – Что ж, останетесь после лекции, мы обсудим и этот вопрос.

Затем обвел колючим взглядом всю аудиторию, замершую как толпа кроликов перед удавом, и заявил:

– Чтобы избежать подобных ситуаций впредь, давайте сразу проясним, у кого еще из присутствующих здесь есть какие-либо вопросы, пожелания или претензии к студентке Бальмануг? Которая является моей невестой. Можете высказаться сразу или остаться после лекции вместе со студентом Гиффордом, чтобы свои слова озвучить мне.

И вот тут весь зал дружно выдохнул разнообразными эмоциями.

– Невеста?! Эйра Лернавая? – первым к Хелен повернулся Норд, негромко шипя сквозь зубы.

Затем его ошарашенный взгляд метнулся к Вакроку. Но тот никак не отреагировал на столь громкое заявление учителя, заставившее многих из студентов развернуться в сторону их компании.

Сама же Хелен полуприкрыла ресницы и желала стечь лужицей под парту, чтобы никто на нее сейчас не таращился, возбужденно перешептываясь. Ну да, новость-то какая: та самая Бальмануг, которая не только из семьи, лишенной титула, но и абсолютный рекордсмен года в академии по сплетням вокруг себя, одна хуже другой, внезапно невеста! И не абы кого, а старшего дознавателя Управления и так далее, кучу боевых заслуг которого совсем недавно перечислил ректор.

– Хелен, это правда?! – уточнял Фулберт, сидящий рядом. – Ты невеста графа Лернавая?

– Когда успела? – буркнул кто-то из учеников Каркута, сидящих позади.

– Так вот по каким семейным обстоятельствам ты прогуливала тренировки! – недовольно добавил еще кто-то.

– А я говорил вам, что это не брехня! – раздалось громко вообще откуда-то сбоку. – Что была помолвка!

Оборачиваться девушка не стала. Она замерла, как перепуганный опоссум, и про себя материла дознавателя за то, что выдал всем студентам ее новое "семейное" положение. Зачем он это сделал, да так публично, не понимала. Чтобы больше никто не злословил в ее адрес? Так с этим мог и Вакрок справиться, он обычно затыкал самых говорливых. Или чтобы все от нее теперь шарахались в разные стороны? Этого жених хотел?

– Но ты ведь не бросишь теперь академию? – продолжал тихо допытываться Фулберт, не давая девушке впасть в нервный ступор. – Или хотя бы не в этом году? Кто будет курировать все те заказы для госпиталя?

– Если желающих высказаться нет, то перейдем к следующей расе, которую люди совершенно неверно считают безобидной, – тем временем спокойно продолжил Лернавай, даже не глядя в сторону "невесты". – К двергам. Итак...

Остаток лекции прошел для Хелен в каком-то тумане, а как только та закончилась, постаралась испариться из аудитории как можно незаметнее. Что сделать было очень трудно, все на нее таращились и вновь перешептывались. Или на них с Вакроком, который ближе всех держался со спешащей прочь Бальмануг?

"И зачем Лернавай так подставился? – не понимала Хелен. – Неужели разведка, то есть Магна ему не донесла, что в академии моим кавалером все считают Вакрока? Правда, также и Уеаткона. Ага, и еще половину группу мастера Каркута, причем одновременно, и уже парочку артефакторов. Ну и зачем Лернавай публично признался, что он жених? Чтобы теперь и про него злословили? Не пойму".

Но опять звездой академии, всколыхнувшей всей сплетни, Бальмануг была недолго. Уже за ужином в столовой, куда она совершенно не хотела идти, но ее вытащил Вакрок, усомнившись в ее "боевом характере, раз она испугалась чужих взглядов", прозвучала новая шокирующая новость.

Назавтра на полигоне у боевиков выпускного года назначены соревнования с гевайн! А также у всей группы мастера Дор'оэнес, независимо от курса.

Знакомые ребята опять кинулись к Хелен выяснять, насколько это правда. Той пришлось связываться по почтовому артефакту с Ларками, потому что сама не знала.

Оказалось, что правда. И мало того – кроме шитеров в академию придут голины! Оказывается, грындырын наконец объявился в городе, и он даже лично придет с молодыми воинами.

Когда Хелен "обрадовала" своих приятелей новостями о голинах, те совсем закручинились.

– И что нам делать с голинами? – спросил у нее сразу Норд, забыв дуться, что делал почему-то последние несколько часов.

– Попытаться выжить рядом с ними? – без веселья в голосе ответила Хелен.

Это действительно не шутки. Она хочет статус игито для Ргола, но не хочет, чтобы пострадали приятели-студенты. А как человеку победить голина, она не знает, она же не боевик. Тем не менее весь остаток вечера до "отбоя" они говорили в столовой о голинах, да и о шитерах тоже – Хелен опять перечисляла, что она знала об этих расах, а ребята прикидывали, как ту или иную информацию можно будет использовать на практике.

На следующий день в академии царила оживленная и даже нервная суета. Лекции, назначенные на утро, были практически сорваны, потому что ни о чем, кроме предстоящих "боев" студенты не могли говорить. Ближе к обеду народ потянулся в сторону полигона – если не на сами бои посмотреть, то хотя бы поглазеть на гевайн, допущенных не абы куда, а в королевскую академию.

Хелен спешила вперед всех. Наконец-то она увидит грына!

Хотя голинов трудно было не увидеть – при их массивности и росте около двух с половиной метров они возвышались над людьми, коих на полигоне тоже собралось предостаточно. Кроме преподавателей и декана боевого факультетов здесь была вся верхушка академии, даже ректор соизволил прийти. Была здесь многочисленная охрана – от самого Уеаткона до дополнительных стражников, вызванных ради такого дела. Даже люди в черном мелькали, не иначе безопасники заявились. Лернавай тоже нашелся. Вернее, он сам нашел Хелен, когда та первым делом подошла к Ларкам, поприветствовать семью.

– И где ваш личный слуга, студентка Бальмануг? – официальным тоном обратился к ней Лернавай после того, как поприветствовал Ларков.

Девушка закрутила головой. Вроде бы Ргол где-то здесь был, просто сегодня трое молодых голинов пришло, неудивительно, что среди студентов-боевиков такой мандраж.

– Я так понимаю, вы с ним не часто видитесь? – не смог не указать дознаватель на свои сомнения, что Ргол вовсе не "личный слуга" Бальмануг.

– А я не понимаю, эйр Лернавай, вас этот факт радует или нет? – не осталась в долгу Хелен.

Как дознаватель он, возможно, должен радоваться, что оказался прав насчет "врунишки Бальмануг". Но как жених разве не должен переживать, что ему досталась такая "непорядочная" девица, да еще постоянно привлекающая внимание Управления безопасности? Или должен радоваться, что его невеста редко общается с голином, не утруждающим себя лишней одеждой?

Рядом с шумом появились молодые шитеры, уже тоже обнаженные по пояс, словно красуясь перед собравшимися людьми своими мощными мускулами и массивными телами.

– Когда уже драться начнем? – громко спросил рыжеволосый Кога Норби, у него на теле волосы тоже были светлые с медным отливом.

Маги в охране Бальмануг напряглись.

– Да, чего стоим? – нетерпеливо переминался рядом Джан Ларк, который напросился на бои вместе с чужим кланом. – Кого ждем?

– Грындырына ждем, – осадил молодежь Барион, иред клана Норби, подходя к их компании. – Как он даст добро, так можно начинать.

Сегодня здесь собрались не только главы академии, но и гевайновских кланов – Шимн Ларк, Барион Норби, впрочем, как и еще несколько влиятельных шитеров, а самое невероятное – сам грындырын почтил людей своим присутствием. И сейчас он в стороне с парой взрослых голинов порыкивал о чем-то в адрес троих молодых самцов. Несмотря на то, что стояла поздняя зима – или ранняя весна? – голины были лишь в одних набедренных "юбках", состоящих из сшитых вместе шкур. В руках у них большие дубинки, боевые топоры временно забрали старшие воины, чтобы молодежь не увлеклась членовредительством. Молодые "спортсмены" свои обнаженные торсы еще натерли какой-то мазью и теперь слегка поблескивали под скупыми лучами солнца. Ну и запах был несколько специфический от этой мази, что тоже добавляло необычности противникам.

Студенты, которые участвуют в боях, ушли переодеваться, но вокруг толпилось множество зрителей. Разве что около голинов образовалась пустая зона. Гул возбужденных разговоров завис над толпой.

А Хелен стояла, смотрела, как крутит короткой шеей Ргол, пытаясь размяться, как переминаются в стороне довольные молодые шитеры с оскалами на пол лица, жаждущие быстрее схлестнуться с будущими боевыми магами, и переживала – не зря ли она заварила всю эту кашу?

Не ошибалась ли, заставляя разные расы сближаться вновь спустя долгого разлада?

Не будет ли сегодня каких происшествий, после чего дружба людей и гевайн окончательно разладится, так и не успев возобновиться?

Не сделала ли она какой-нибудь роковой ошибки в своем стремлении улучшить этот мир?