Глава 24

Глава 24

В целом соревнования между людьми и гевайн прошло нормально, по крайней мере, никого не зашибли до смерти. Хотя нервных клеток Хелен всё равно извела много, как только начинались очередные бои на утоптанной земляной площадке. Еще и Лернавай, так и стоящий всё время рядом, изводил.

– И за кого ты больше волнуешься, Хелен? За барона, который собирался взять тебя в жены, или за своего личного слугу? – спрашивал он, когда против Ргола вышли старшекурсники, а среди них и Саир Тартис был.

– Я волнуюсь, чтобы больше им никогда не пришлось встретиться вот так, лицом к лицу, – увиливала девушка. – Чтобы их стычки были только тренировочными, а не на настоящем поле боя.

Она сама не знала, за кого ей больше переживать – за знакомых студентов или за своих гевайн.

Хотя за голинов точно не надо было волноваться, Ргол быстро разметал дубиной человеческих парней. И за первые минуты боя сразу получилась пара переломов, первых выбывших студентов тут же стали осматривать целители. Ведь голины только на первый взгляд кажутся неуклюжими за счет размеров, но когда им нужно, ускорялись не хуже шитеров. Зато людей быстро возвращали в строй – целители не жалели сил на "ремонт" знатных студентов, за минуты срастили переломы, поправили ткани, даже гематомы убрали и всё, воин опять готов сражаться.

Наверное, не зря затеяли мы эти "учения", решила в итоге Хелен, когда уже обкусала свои губы от переживаний. И когда Ргол победно взревел, поскольку преподаватели вскоре сами объявили его противников проигравшими, не дожидаясь, пока голин оставит от студентов одни "котлеты". Правда, потом выгонять с поля боя Ргола пришлось взрослому Рынгу, молодой голин не хотел уходить оттуда, где ему так "весело". Второго знакомца – Торка, к сожалению, в городе не было, опять ушел с караваном, поэтому пропустил мероприятие. Но было еще два "зеленых парня", которые радостно скалились в ожидании своих поединков.

Победы у людей против гевайн тоже были. Правда, в боях с шитерами и то, когда уже вышли пара студентов-нанщиков со старшего курса. Да, наны были смертельными, если попали бы в кого, но "слабым" людям по договору было разрешено пользоваться любой своей магией и даже привычными боевыми артефактами. Поэтому шитерам тогда пришлось сильно повертеться, чтобы не схлопотать столь опасные снаряды.

Когда выходили на бой ученики мастера Дор'оэнес, то насмотревшись уже, что одной магией не выиграть, они изводили противников больше слаженной работой и продуманной стратегией. Даже первокурсники Кагматт с Сарватом отличились. Конечно же, взрослые шитеры, которые присутствовали как зрители, тоже мотали на ус происходящее. К кому из студентов нужно приглядеться заранее, мало ли в будущем придется столкнуться на узкой дорожке, не появились ли у людей новые боевые приемчики. Как раз выход первокурсников заставил иредов напрячься больше всего. Мало того, что ребята были сильны магически, с высоким уровнем сил в своем настолько молодом возрасте, и не жалея энергии, то и дело полыхали огнем, так они еще и довольно толково вели сам бой.

Шимн даже не выдержал и, кивнув на Вакрока, спросил у Лернавая:

– Твой родственник, да? Хороший будет воин.

– Меа* Каркут воспитывает подходящих меари*, – согласился рядом Шан.

(Меа – заклятый враг, достойный уважения. Меари – достойный соперник, равный по силе, но враждовать с ним не обязательно, нет принципиального конфликта в отношениях)

Сам мастер Каркут в это время где-то в стороне переживал за своих учеников, давал наставления ждущим своей очереди или нагоняй уже выбывшим, и не слышал, как высоко оценили его шитеры. Зато Хелен слышала, запоминала и очень гордилась. Правда, гордилась не столько наставником, сколько Вакроком, стараясь недолго им любоваться и не улыбаться глупо, пока он находился на поле, чтобы не выдать себя.

Да в и целом ей не молчалось. Она ведь уже извела весь лимит своих нервов, теперь нужно потрепать нервы другим.

– А давайте еще проведем совместные бои? То есть, например, люди совместно с шитерами против голинов? Или наоборот? – предложила она.

Присутствующие рядом мужчины опешили, переглянулись.

– Наоборот – это значит шитеры с голинами против людей? – хохотнул в стороне рыжеволосый Джоган Норби, первый помощник иреда Бариона.

– Нет! Не настолько наоборот, – поправилась Хелен под смешки других шитеров. – Значит, люди с голинами против шитеров. Разве не интересно попробовать, как слажено вы сможете действовать, например, против общего врага... м-м, ракасов?

– "Слаженно", – недовольно фыркнул в стороне кто-то из шитеров. – С агуф* аннами* и слаженно? Они так не умеют.

(агуф - на шитер. "неуклюжий", анн(ы) - люди)

– А я бы посмотрел, как эти молодые эйры будут пытаться договориться с голинами, – хмыкнул Барион. – Будет забавно.

Декану боевого факультета Эмириту, он же генерал осебрутажской армии, идея понравилась. Студентам, которые уже надеялись на скорое завершение их позора, то есть соревнований, которые они в большинстве проигрывали с ощутимым перевесом, ожидаемо нет. Уеаткон не только поддержал идею, но и предложил в помощь уставшим студентов несколько своих стражников из академической охраны, опытных боевых магов, которым уже приходилось ранее общаться с гевайн. Мол, им тоже будет полезно тряхнуть стариной и размяться с сильным противником.

Зрители с удовольствием поддержали новость о совместных командах в новом этапе показательных боев. Правда, чуда не случилось, слаженных команд действительно не получилось. И дело не в том, что ребята разных рас только что лупились друг против друга, просто опять студенты-маги не смогли избавиться от своей высокомерной спеси и предубеждений против гевайн. Пытались безапелляционно командовать шитерами, попавшими в их команды, но полуобнаженные волосатые парни, которые были выше и массивнее эйров, не собирались прислушиваться к словам "слабаков". У шитеров ведь тоже сила ценится, а если воин слабый, то предводителем он быть не может.

Только у Вакрока с Нордом и еще пары студентов под их началом сложилось какое-то слабое подобие команды с Джаном, Когой и Бхуром, и то лишь потому, что они уже раньше были знакомы. Они даже победили вышедшего против них "зеленого парня", и это была единственная победа над голинами сегодня, но большей частью всё же действовали разлажено, так и не сплотившись толком. Декан Эмирит стоял, смотрел и ворчал, что есть еще над чем им работать. И, мол, действительно, почему бы молодым воинам не поработать еще над совместными действиями? Обратившись к иредам, предлагал в ближайшее время обсудить их дальнейшее сотрудничество "по обучению молодежи".

Как приятно Хелен было это слышать! Всё же не зря она когда-то предложила межрасовые "тренировочные" бои.

С голинами студенты вообще не смогли договориться, как и предсказывал Джоган. "Зеленые парни" с высоты своего громадного роста смотрели черными глазами-миндалинами на вещающих им что-то внизу гынов*, которые по росту им по грудь были и по ширине втрое, а то и больше уже, и даже не моргали.

(гын = человек на голиновском)

И никак не реагировали. Знатные студенты раздражались, видя такое пренебрежение, повышали голос, используя всё больше аргументов, почему нужно делать именно так, как они велят, активнее махали руками, а Хелен в стороне нервно посмеивалась в ладонь.

– Ой, если тот огневик сейчас не замолчит, его же опять дубинкой стукнут, – ворчала себе под нос девушка, переживая за исход наблюдаемых "переговоров".

– Почему? – интересовался неподалеку Артам, оглянувшись на ту разнорасовую компанию и давая знак кому-то из своих людей тоже приглядеться.

Когда основные "бои" прошли, народ чуть успокоился, что стычек вне поля не будет, то глава академической охраны перестал носиться вокруг, проверяя выставленных дежурных, и остался поблизости от Бальмануг и именитых гостей нелюдей.

– Потому что на слова, пустое сотрясение воздуха, голины мало реагируют. Тем более студент использует сложные слова и фразы. Вместо словесной шелухи нужно что-то важное вот здесь, – приложила руку к верхней части живота Хелен. – Не помню, как это называется. Но чем больше здесь, тем больше гымн слушают таких своих мыдр*. А тот студент лишь болтает, еще и руками машет, и это уже начало наступления. Да тот молодой голин едва держится, чтобы не прихлопнуть по его мнению нападающего на него гына. Сдерживается только потому, что на него Рынг смотрит, а чтобы получить статус игито надо быть выдержанным.

(мыдр – может означать на голиновском родню, друзей или просто соплеменников)

– Ты сейчас со мной говорила, Хелен? – повернулся к девушке Артам, подошел ближе. Шитеры сдвинулись, давая ему проход. – Тогда мне нужен перевод к твоим словам.

– Ее слова означают, что голинам нужно для общения меньше слов и больше внутренней сути, м-м, силы, – любезно пояснил Лернавай, поглядывая на Хелен. – Хотя насколько мне известно, людей они обычно вообще не слушают из принципа.

– Как это не слушают? У Хелен слуга-голин есть, – усомнился Артам. – Он же ей даже подчиняется как-то.

– Вообще-то, он подчинился другим ыгры*, которые велели ему слушать меня, – пришлось признаться стушевавшейся девушке, в свою очередь покосившейся на Лернавай. Вот, пусть порадуется, она чистосердечно признается в обмане. – А так ито* действительно не стал бы слушать слабую человечку.

(ыгры - голин. предводитель, старший по званию, начальник в каком-либо деле; ито - молодой голин, еще не получивший полный воинский статус, бывают нестабильны в поведении в силу своего возраста)

– Но тогда во дворе Управления тот молодой голин послушал тебя, Хелен, – возражал Артам. – И рядом в тот момент не было других... ыгры или как там.

– Случайно получилось, – еще тише оправдывалась девушка.

Не стала напоминать, что обещала тогда Рголу за послушание найти "хороших дын", то есть достойных противников для мордобоя. Которых наконец-то предоставила – вот, целый полигон студентов, будущих боевых магов, победы над которыми уже добавили баллов "зеленому парню" в глазах его старших.

– Потому что ты менталист? – подсказал ей Лернавай, не скрывая ехидной ухмылки.

– Вы же знаете, что человеческие менталисты на гевайн не могут воздействовать! – огрызнулась Хелен.

Шитеры вокруг превратились в слух.

– С тобой я уже ни в чем не уверен, – буркнул в ответ дознаватель.

– Это всё авайновский камень, он непонятно как на меня влияет, – опять оправдывалась девушка.

– Хелен гдынорын, поэтому ее все гевайн слушают, – встал на защиту человечки Шан.

– Кстати, да! – спохватилась девушка. – Мне надо срочно поговорить с грындырыном! О наших, гдыронырнских делах. Я отойду, ладно? И не надо меня провожать, – добавила она, оглядываясь на магов, приставленных к ней в охрану. – Меня Шан проводит.

Лишь бы только жених следом не увязался!

Вокруг голинов по-прежнему было пустое пространство, зеваки обходили их дальней стороной. Потому что суровый вид этой расы, торчащие из-за губ нижние клыки, пугающие черные глаза без белков, поэтому даже не всегда понятно, куда направлен их взгляд, огромные топоры, да и что говорить, специфический резкий запах, который обычно сопровождал голинов – всё это отпугивало эйров от общения с зелеными здоровяками. Поэтому когда Хелен в компании с высоким темноволосым шитером бодро направилась к компании голинов, ближние зрители заметили, зашептались.

Поприветствовав грына, когда тот обратил на нее внимание, Хелен сразу перешла к делу.

– Уважаемый грын, я думаю, что "другие люди" из твоего предсказания уже здесь, – сообщила она.

Шан обеспокоенно глянул на нее, но промолчал.

– Да, – спокойно обронил темнокожий здоровяк.

"Так он знал?!".

– Но разве не ракасы должны были прийти первыми?

В ответ отрешенное молчание.

Хелен с сомнением покосилась на Шана, но продолжила задавать вопросы грыну.

– Я правильно понимаю, что должна была отказаться от того "плохо", которое... от предложений "других людей", да? И от них самих? Чтобы согласно твоему предсказанию, чему-то другому стало лучше?

Грын как-то неопределенно повел широченным плечом, опять не отвечая. Зато Шан сообразил:

– Тот венорский купец Маилан, с которым ты не рада была общаться, был "другим человеком"?!

– Да, – пришлось признаться девушке.

– Почему сразу нам не сказала?!

Теперь Хелен отмалчивалась.

– И когда ты уже объяснишь нам, о чем непонятном вы с ним тогда говорили? – опять возмутился старший брат.

– Прости, но я пока не могу рассказать, – ответила девушка.

Кстати, Маилан так и не оставил потом ей никакого письменного послания, даже торговый договор не соизволил для отвода глаз прислать. Просто куда-то пропал. Может, сразу засек слежку шитеров? Если такое в принципе возможно – чтобы человек заметил слежку опытных шитеров, умеющих не только ходить бесшумно, но и в "невидимый режим" переходить. Хелен еще переживала, как Маилан собирается в следующий раз выходить с ней на связь – не в дом же герцога заявится? Или ждать сообщения на почтовый артефакт?

– И что в нем такого "другого"? Что с тем купцом не так? Кроме того, что он больше воин, нежели купец, – продолжал расспросы Шан. – Что плохое он и подобные ему могут принести?

– Прости, я не знаю, зачем Маилан здесь и чего хотят другие... "другие люди", – пожала плечами Хелен. – И не могу пока сказать, что в нем "другое". Извини. Всё... очень сложно, и я пока не знаю, как поступить... правильно.

Да, она пока не набралась смелости признаться семье Ларк о своем иномирном происхождении. А без этого как объяснить про иномирян?

Шан смотрела на нее очень неодобрительно, но девушка уже вновь обращалась к грыну.

– Так когда нам ждать ракасов?

– Сыкоро.

Нет, это она слышала и в прошлый раз. Но насколько ближе они стали к тому "скоро"?

И что спросить еще, пока грын здесь? Например, выживет ли она? Или нет, она боится спрашивать подобное, потому что грын если и ответит, то прямолинейно. Но хочет ли она знать правду на самом деле? А если он промолчит на ее вопрос, то ей станет еще страшнее.

– Что мне делать? – вместо этого спросила Хелен.

"Что мне делать, чтобы выжить?". Или "Продолжать ли мне развивать этот мир по возможности, будет ли от моих действий толк? Успеем ли мы до прихода ракасов?". Пусть грын сам выберет свой вариант.

Грын же поднял свою большую темнокожую руку и положил четырехпалую ладонь на голову девушки, едва касаясь уложенных в прическу волос. Словно хотел погладить, как ребенка, но замер на паузе.

– Жывы, – только и сказал он.

И что это значит? Мол, ты выживешь, не переживай? Или "Живи как обычно, а там видно будет"?

Но больше грын ничего не сказал, как бы Хелен его не допытывала. Он собрал своих голинов, развернулся и ушел, не дожидаясь торжественного закрытия первых в истории академии межрасовых соревнований.

А она так ждала встречи с ним, чтобы хоть что-то прояснить! Почему он отмалчивается? Сам не знает? Духи утаили полезную информацию? Или знает, но именно поэтому ей не говорит, чтобы не пугать раньше времени?

Как же трудно быть гдыроныром, который ничего не понимает в своей миссии!

Шитеры тоже торопились собрать свою молодежь, пока те не натворили чего. Например, Джан с Когой уже выловили среди толпы зрителей и так сильно избили Рослая Гиффорда, а заодно еще парочку студентов, которые попытались вступиться, что тем срочно понадобились услуги целителей, хотя третьекурсники не должны были участвовать в боях. И так быстро управились, что дежурные маги из охраны академии даже не успели остановить их.

Когда же стали разбираться в происшествии, то Джан лишь коротко обронил в свое оправдание:

– Этот анн плохое сказал о нашей сестре, Хелен. Так что сам виноват.

– Видимо, студенту Гиффорду с трудом дается даже простая информация, – повернулся Лернавай к декану Эмириту. – Буквально вчера я им рассказывал на лекции, что у шитеров отличный слух. Но студент и этого не смог усвоить. Как и удержать свой язык за зубами неподалеку от гевайн.

– Что ж, мне будет чем огорчить его отца, – понятливо усмехнулся в ответ декан. – И я уверен, что боевую практику в этом году студент Гиффорд будет не в семейном имении проводить, а на северной границе. Для лучшего усвоения материала, конечно. Лично прослежу.

Претензии к молодым шитерам сразу же были сняты.

Зато у Лернавая были вопросы к самой Хелен, которые он сразу же спросил, отведя девушку в сторону.

– Что у вас за конфликт случился с Гиффордом-младшим, Бальмануг, что он никак не успокоится? Хотя вчера я сделал ему серьезное предупреждение. Что вы не поделили?

– Я с ним ничего не делила, – пожала плечами Хелен. – Не знаю, наверное, просто не сошлись характерами. Или... студента Гиффорда тоже раздражает сам факт моего существования?

Намек в его адрес насчет "тоже раздражает" Лернавай прекрасно понял, скрипнул зубами, но зато прекратил допрос.

И вроде всё так прекрасно закончилось, первые межрасовые соревнования принесли надежду на дальнейшее сотрудничество. Но вскоре в академии случилось еще одно событие, которое поначалу можно было считать последствием именно этих соревнований, оставивших после себя очень много недовольных студентов.

Студентку Бальмануг пытались отравить в столовой!