Глава 25

Глава 25

Итоги соревнований показали неутешительную картину: люди действительно слабы по сравнению с гевайн. Да, на полигоне выступали пока еще студенты, но лучшие в королевской академии, уже почти выпускники, и столько проигрышей! Победу в основном одержали только нанщики, что неудивительно, и команды, в которых был Кагматт со своим пятым уровнем магии в свои неполные двадцать два года и хорошим стратегическим мышлением.

Так что последующие дни на боевом факультете устраивали разбор ошибок. И хотя не так сильно ругали боевиков, мастера прекрасно понимали, здесь вина не только студентов, что они оказались не готовы к подобным встречам, среди молодежи было много недовольных. Кому понравится из "элиты элит" вдруг перенестись в разряд "слабаки"?

И кто хуже всего показал себя в настоящем бою? Те сыновья зажиточных семей, которые предпочитали положенные летние практики якобы проходить в родовых землях, то есть по сути отлынивали, прекрасно зная, что семьи их после выпуска и так устроят на хорошие должности. Ребята из бедных или провинциальных семей, а также те, кто не были первенцами, обычно честно отрабатывали каждый год в гарнизонах, приобретали опыт. Ведь так заодно можно подработать, да заранее зарекомендовать себя перед хорошими командирами, к которым после академии хотели попасть на службу. Их-то, "бедных" никто пропихивать не будет, приходится самим устраиваться в этой жизни.

Вот и вышло, что баронские сыновья да эйры без титулов в боях с гевайн показали себя лучше, чем наследники столичных старинных родов. Поэтому декан Эмирит взялся не столько за студентов, сколько за их отцов, замелькали в коридорах академии именитые гости с недовольными физиономиями.

И кто по мнению самых знатных и недовольных студентов оказался во всём этом виноват? Конечно же, Бальмануг! Потому что народ узнал, откуда изначально пошла идея притащить гевайн в академию.

Как осторожно передавала по вечерам в спальне сплетни Магна, Бальмануг многое, что припомнили. Даже то, что шитеры избили Гиффорда с дружками, и им за это ничего не было – какой вопиющий кошмар! – тоже записали в вину Хелен. И предъявить студентке при этом ничего нельзя – потому что за ней везде ходят охранники, опытные боевые маги, на уроках и в столовой ее окружают дружки из учеников мастера Дор'оэнес, и даже оскорбить ее нельзя, даже за глаза, а то вдруг опять жених вступится. Это же ужас что творится! Куда катится мир, если какая-то "жалкая провинциальная баронесска" так высоко взлетела?! Сама Хелен только головой качала, слушая сплетни, да надеялась, что Магна сама передаст своему начальству, то есть Лернаваю. А тот пусть сам думает, что со всем этим делать.

В тот последний учебный день в седьмице уже пахло "свободой", выходным в городе. Студенты оживились, наводнили столовую в приподнятом настроении. Хотя на обед пришло меньше народа, чем обычно: те, кто из столичных семей, то есть у чьих семей был дом в городе, часто прогуливали последнюю трапезу в академии, чтобы насладиться пищей уже дома или где-либо в ресторациях.

Хелен же, наоборот, совсем не торопилась на обещанный сегодня ужин с женихом и перед выходным тянула время в компании приятелей. Надо было обговорить с Гарратом и парой ребят из их группы разработки кое-какие вопросы по заказу госпиталя, рядом терпеливо ждал своей очереди третьекурсник Тарнег. За всей последней суетой они с Михидом почти не виделись всю седьмицу, поэтому сейчас, пока мастер Дор'оэнес выжимал напоследок силы из своих учеников на полигоне, как раз в покое от шумных боевиков думали обсудить свои "заумные" задачки. Хелен перед отъездом из академии хотела еще с Магной поговорить насчет чаев, пригласить ее на открытие центра, но студентку задержали в целительском крыле.

Увлекшиеся разговорами ребята забыли об остывающей еде, сдвинув посуду, стоящую на столе, и разложив бумаги, жарко спорили о какой-то мелочи, иногда даже повышая голос в рабочей перепалке. Что поделать, если иначе студенты из потомственных семей артефакторов и поэтому задирающие носы, не всегда и не сразу соглашались с неожиданными предложениями девушки. За соседними столиками сидели оба телохранителя Хелен, внимательно оглядывая пространство вокруг и проходящих мимо студентов. Дежурные маги уже привыкли, что молодые артефакторы при общении с Бальмануг могут увлекаться и даже повышать голос друг на друга, отстаивая каждый свои точки зрения, поэтому не реагировали на их увлеченный спор.

Неожиданно рядом с их столом появились взмыленные Вакрок с Нордом, с мокрыми волосами, но чинно застегнутые до самой крайней пуговки сюртука.

– Хелен, ты в порядке? – сразу же уточнил Вакрок, заставляя своим вопросом встрепенуться охранников по соседству.

– А-а? Что? Да, – оторвалась от бумаг девушка, над которыми она сидела, наклонив голову вместе с Гарратом и вычеркивая какие-то места.

– Нет! – спорил сидящий напротив парень с четвертого курса, даже не замечая новых людей. – Ну что за чушь! Да кто делает металлические ламели на кроватях?! Перекладины всегда были деревянными!

– А у нас будут металлическими! – опять глянула на него Хелен. – Как раз для лучшей очищающей обработки, которую в госпиталях должны делать часто! Особенно во время или во избежание эпидемий. И не переживай, дверги умеют делать для металла разные покрытия, стойкие к воде...

– Но это удорожает материал! И ты представляешь, сколько эти кровати будут весить! – взмахнул рукой студент. – Или не думала об этом?!

Норд привычно усмехнулся, не впервой видел, как Хелен "горячо" общается со своими "коллегами-стулодавилками", и уселся за стол вслед на Вакроком.

– Ой, а вы что так рано? Разве вас уже отпустили? – обронила девушка в сторону присоединившихся ребят, когда те сдвинули их тарелки с остывшей едой и махнули прислуге, чтобы сделать заказ. И вновь разворачивалась к парню из своей «рабочей группы». – Думала, конечно. Удорожает, зато срок службы сильно увеличится! И на оплате лишних ремонтных работ можно экономить. И у нас же колесики на кроватях будут, так что нам всё равно...

– Да ты помешалась на этих колесиках! Везде их суешь!

Норд с Вакроком усмехнулись, но промолчали. И да, в академии уже всколыхнулась мода на "дверговские доски с колесиками", которые когда-то появились здесь именно благодаря Бальмануг. Девушке даже пришлось делать срочный заказ двергам на массовое производство "каталок", пусть даже таких, в каком виде они были сделаны сейчас. Потом когда-нибудь, если будет возможность, выпустят новую версию, обновленную, надо будет смотреть по спросу.

– Всё как обычно, Вакрок, – хмыкнул Норд, устроившийся напротив, рядом с третьекурсниками. – Зря ты переживал и срывался с занятий, смотри, ничего нового. Чокнутые стулодавилки ведут свои обычные, непонятные нормальным людям разговоры.

– Почему нет, если с колесиками удобнее? А что касается металла, так просто нужно более легкие сплавы найти, – продолжала Хелен, пока слуги убирали их посуду. – Ищите выходы на новых поставщиков. Говорят, вроде у Свиленсии есть какие-то плавильни с шахтами? Может, там поискать новинки сплавов? Ну а вдруг соседи что-нибудь уже изобрели? Или опять к загорским двергам обращаться?

– "Ищите"? Мы, что ли, сами должны такими делами заниматься? – возмущались старшекурсники.

Пока Хелен высказывала им свое мнение, что "хорошие артефакторы должны много что делать самостоятельно, мол, посмотрите на вертала Ари, он сам подобными вопросами занимается", на столе быстро появились горячие блюда для подошедших ребят, а для них новые кувшины с напитками и десерт.

Норд уже набросился на свою порцию аппетитно пахнущего мясного рагу, а Вакрок всё дёргано озирался, заставляя заодно нервничать охранников по соседству. Хелен залпом выпила бокал теплого морса и придвинула к себе розетку с воздушным суфле с яркими симпатичными ягодами сверху. Только сейчас осознала, что ее обед, видимо, так и не тронутый, унесли, а желудок по-прежнему пуст. Манящий аромат от тарелок боевиков соблазнял, и девушка задумалась, а не попросить ли и себе новую порцию обеда? Пока сомневалась, ковырнула десертной ложечкой взбитую массу приятного цвета топленного молока в своей розетке, зачерпывая заодно побольше красных ягод.

Третьекурсники напротив что-то недовольно бубнили, Норд быстро, но аккуратно орудовал приборами, не стукая ими по тарелке, Хелен поднимала свою ложечку ко рту. И тут рядом дернулся Вакрок, резко разворачиваясь к девушке и грубо перехватывая ее ладонь.

Пискнув от неожиданности, девушка выронила ложечку. Та упала на стол, стукнулась, вываливая свое содержимое и оставляя на белоснежной скатерти ярко-красное пятно от ягод.

– Ты чего? – Поднял голову Норд и уставился на приятеля.

Но тот, так и прижав руку Хелен к столешнице, простер вторую свою руку над ее розеткой. Камень на одном из перстней Вакрока, которых, кстати, девушка у него раньше не видела, полыхнул искоркой.

– Твоя еда отравлена, Хелен, – сипло выдал Вакрок таким тоном, словно сам испугался своих слов.

У Норда рот приоткрылся, опуская челюсть вниз. Старшекурсники напротив замерли столбами, смолкнув на полуслове. Михид соизволил оторваться от своих бумаг, поднимая на соседей по столу непонимающий взгляд. Позади подскочила охрана.

Всё вокруг засуетилось и закружилось.

Спустя какое-то время Хелен пришла в себя, сидя в лекарском крыле, где эйр Даргид, проверив ее всевозможными артефактами, успокоил охрану, что ядов в организме девушки нет. Рядом с ней сидела Магна, подавая то воду, то успокоительные настойки. Из-за приоткрытой двери было слышно, как на повышенных тонах с кем-то разговаривает Лернавай, принёсшийся в академию неизвестно откуда.

Да после того заявления Вакрока во всей академии в целом наступил хаос. Студент Кагматт в столовой раздавал указания охране, и та, что удивительно, его слушалась! Сразу же закрыли все ворота академии, никого не выпуская, даже студентов. Что не осталось незамеченным, и к воротам из города постепенно стали съезжаться обеспокоенные родственники. Но это было потом, а самым первым делом закрыли кухню вместе со всем обслуживающим персоналом, что там был на тот момент. Набежала охрана академии, появился Уеаткон. Хелен быстро отвели на проверку целителям, не успела ли она получить яд с другой порцией еды.

И вот теперь опять она у целителей, а рядом собирается толпа. Как в старые добрые времена, нервно хмыкнула про себя девушка. Магна, услышав ее, сжала ладонь в поддержку.

В палату широко распахнулась дверь и объявился Джан Ларк, быстро и внимательно оглядывающий сидящих рядышком на кровати девушек. Из-за его спины бесшумно и плавно просочился в комнату Бхур Норби. Еще дальше в коридоре недовольно выговаривал ректор. Мол, ладно гевайн на полигоне, но не в центральном же корпусе королевской академии! Видите ли, что скажут уважаемые семьи, чьи дети здесь учатся...

– А не эти ли дети замешаны в попытке отравления студентки Бальмануг? – где-то там же рычал Лернавай. – Вам, эйр Велинсор, сошла с рук ситуация с Делтиком, но некоторые студенты из "уважаемых семей" имеют наглость продолжать третировать Бальмануг! Вы в курсе, что вообще творится в этом заведении, отданном под вашу ответственность?

– Не думаю, что в попытке отравления виноваты студенты, – раздался новый голос.

И это был голос Вакрока. Хелен даже поднялась с кровати. Но Магна была быстрее, девушка уже стояла на пороге палаты и отважилась влезть в мужской спор.

– Как это не думаешь?! Ты разве не слышал, насколько грубо некоторые парни выражались в адрес Хелен у нее за спиной?! – уперев руку в бок, высказалась студентка Байилетт. – Хотя при тебе-то, конечно, молчать будут.

Хелен уже подошла ближе и из-за ее плеча глянула на Вакрока, стоящего в широком коридоре лекарского отделения с прочими мужчинами. Парень столкнулся взглядами с Бальмануг, но упрямо подтвердил.

– Вряд ли это студенты. И... да они на кухню не пошли бы!

– Тю! Так им самим ходить не надо! Зато они всегда приплачивают слугам за мелкие и не очень услуги. Всё, что хочешь можно здесь купить!

– А вот об этом подробнее, студентка Байилетт, – раздался голос нового участника.

И Хелен, осторожно выглянув, убедилась, что Уеаткон тоже здесь.

– А если не студенты, то могли их родители, – в этот момент декан Эмирит повернулся к Лернаваю. – По результатам соревнования с гевайн многие семьи получили неприятные уведомления. Могу потом тебе уточнить, кто больше всего из приглашенных отцов ругался у меня в кабинете. Может, это был слабенький яд, чтобы только напугать? Потому что иначе слишком подло для эйров обращаться к яду.

– Но неужели из-за каких-то неудачных тренировочных боев меня травить надо? – не выдержала Хелен. – Сегодня проиграли, но в следующий раз ведь могли выиграть, особенно если бы студенты за ум взялись. Какой смысл...

– За какой ум? Ты о чем, Хелен? – фыркнула рядом Магна, закатывая глаза. – У кого, у этих именитых студентишек, что ли? Тем, кто подсуетился первым родиться, ум вообще не нужен, у них, наследников, и так всё будет.

Хелен опять непроизвольно столкнулась взглядом с Вакроком, который, между прочим, тоже умудрился первым родиться в семье, и смущенно улыбнулась.

– Студентка Байилетт, думайте, что говорите! – сделал замечание недовольный ректор.

– Студентка Бальмануг, – начал Лернавай. – Кроме студента Гиффорда здесь есть еще кто-то, кому "сам факт вашего существования не нравится"? Поделитесь с нами своими наблюдениями.

– Насчет академии не знаю, но за ее пределами таких личностей полно, эйр старший дознаватель, – также официально обратилась к нему Хелен. Тем более что жених был в черной форме, наверное, его как раз с работы вызвали. – И вы их сами знаете.

То, что Лернавай сам один из «таких личностей», благоразумно не стала озвучивать.

Несколько заинтересованных взглядов перекочевали от Хелен до старшего дознавателя и обратно.

– Да, я тоже думаю, что дело не в студентах, – опять почему-то поддакнул Вакрок.

– Тогда дома поговорим. Студент Кагматт, отвезите студенту Бальмануг домой, а мы еще здесь задержимся, – выдал распоряжение жених и отвернулся к декану, теряя интерес к девушке.

А дома Хелен неожиданно поджидали гости. Причем прямо с порога, пока слуги забирали верхнюю одежду, дворецкий озадачил эйру Бальмануг, что герцогиня наказывала ей после приезда из академии сразу же явиться в Голубую гостиную.

Безотлагательно.

Потому что на их возвращение рассчитывали раньше, и гости уже заждались. Вакрок возмутился, особенно когда пожилой Хитч не смог ответить, ради каких таких гостей девушке не дают отдохнуть. Зато объяснил Абурс, мигом появившийся в просторном холле и с приказным тоном вызвавшийся лично проводить эйру Бальмануг до гостиной. Рассказал ей и Вакроку, который увязался за девушкой, чтобы тоже "поприветствовать таких странных гостей".

– Там княжна Алемгульдана сидит, – пояснил Абурс, оглядывая широкий и пустой от прислуги коридор, по которому они шли в сторону нужной гостиной почему-то очень медленно.

Оба ее охранника следовали сейчас позади на расстоянии, хотя обычно в доме оставляли в покое.

– Княжна? – опешила Хелен, спешно вспоминая высший свет Осебрутажа. Нет здесь таких титулов. – Это кто, вообще?

– Это дочь князя Кешреона, обещанная в невесты графу Уеаткону, – пояснил с ухмылкой Абурс, косясь на них.

– Так пусть идет в гости к своему Уеаткону! – невежливо выдохнула уставшая Хелен, которая сегодня так перенервничала, что ей совсем не до внезапных гостей.

Не сможет она сейчас чинно улыбаться и вести пустые беседы. Да и неприлично гостям являться вот так без предупреждения. Только королевской семье дозволительно приезжать когда хочется.

– Я-то при чем? Почему ко мне... О-о!

"Неужели грязные сплетни обо мне и Артаме аж до какого-то Кешреона дошли?! Где это, вообще?" – ужаснулась девушка такой догадке.

– Вот-вот, – поддакнул ее мыслям ехидно улыбающийся Абурс, вместе с ними заворачивая за угол. – При том самом.

Вакрок покосился на них недовольно, но ничего спрашивать не стал.

В конце следующей части коридора как раз была дверь Голубой гостиной, и перед ней стояло несколько мужчин. Судя по всему, охрана. Часть из них выглядела непривычно для местных: как-то коренастее, даже квадратнее в теле, и волосы короче и светлее, у многих каштановые, у одного чужака даже немного курчавые. А еще у всех чужих мужчин, даже молодых, была растительность на лицах – аккуратные короткие бороды.

Как только они появились, охрана у двери на них обернулась, и чужаки уже на расстоянии ощупывали взглядами зеленые формы студентов. Но Хелен и без них так нервничала, прыгая мыслями от того, как подобает приветствовать гостей такого уровня, до что ей будет предъявлять Артамова невеста. Поэтому не сразу осознала, что их собрались досматривать! И ладно ее, но Вакрок, вообще-то, находился в доме своего отца! Однако и его вежливо попросили предъявить всё имеющееся оружие и артефакты, и Абурс при этом не возмутился наглости гостей.

"Видимо, совсем уж высокого полета гости пожаловали" – сообразила Хелен, что не добавило ей настроения.

По ее скромному колечку с азуритом от дяди скользнули внимательным взглядом. Затем девушка по вежливой просьбе чужой охраны достала из-за ворота платья пару артефактов – небольшой кристалл "для тишины", что выдали ей Ларки, и второй почтовый, который давным-давно дал ей грындырын. И тогда один из чужих охранников, тот, что постарше и более хмурый, не смог скрыть удивления:

– Это работа Лортизалрона?

– А-а? – не сразу поняла уставшая Хелен, переживающая о своем.

Хотя имя Лортизалрона она когда-то слышала. Точно! Это же известнейший мастер-артефактор, который жил лет... пятьсот назад. Правда, он был верталом и, скорее всего, может до сих пор где-то жить, подумала Хелен, просто подальше от людей. Вроде бы верталы если и общались с людьми, появлялись на человеческих землях, то только в "молодости", насколько знала Бальмануг. Вот и Муратар Ари считался еще молодым, хотя сколько ему лет на самом деле даже Ларки не знали.

– Она самая, – неожиданно подтвердил рядом довольный чем-то Абурс.

Девушка с удивлением глянула на начальника герцогской охраны. Даже она не знала, чьей работы ее артефакт, на нем не было личного клейма мастера, но Абурс откуда-то знает? И как чужак угадал?

– Откуда у вас эта вещь, эйра? – последовал следующий вопрос от кешреонца, чьи каштановые волосы непривычно короткой длины лишь прикрывали уши.

– Вы уверены, что можете задавать такие неуместные вопросы незнакомым эйрам? – осторожно огрызнулась Хелен, убирая артефакты обратно под высокий ворот новенькой студенческой формы.

Еще бы она всем встречным чужакам не отчитывалась! В то время как они даже не соизволили представиться! И вообще, Лернавай в курсе, что его невесту собираются допрашивать... и без него?! Как же он уступит свою привилегию иноземцам?

Плотный мужчина, упакованный в кожаную одежду и с обилием оружия на поясе, зло прищурился, темнеющим взглядом впиваясь в лицо девушки.

– Остынь, Варг, – хмыкнул рядом Абурс. – Эту игрушку девице Бальмануг точно не Уеаткон дарил. Ты же знаешь, что у Раджимандов нет артефактов работы Лортизалрона, у других семей в Осебрутаже тем более.

– Тогда у нее откуда? – рыкнул Варг.

– Откуда у тебя этот артефакт, Хелен? – спросил сам Абурс, поворачиваясь к девушке.

– Старый друг моей семьи подарил! – задрав подбородок, выдала Хелен. – По возрасту старый... то есть просто поживший немало.

Добавила, чтобы опять не думали, что она чья-то любовница. Ну а что, грындырына вполне можно считать другом клана Ларков, ее семьи. И возраст у него действительно приличный, может, он с тем верталом Лортизалроном даже лично общался пятьсот лет назад. Кто ж знает, сколько голины, тем более грыны на самом деле живут.

Насупившийся Варг перевел вопрошающий, нет, требующий взгляд на Абурса, но тот опять хохотнул:

– И не строй мне глазки, Варг, я тебе не девица. Будто ты не в курсе, что у Бальмануг есть приятели среди гевайн. И даже знакомый вертал. Мало ли, мож, кто-то из них придарил. Не завидуй.

Но хмурый чужак лишь молча отступил в сторону, давая молодежи проход к двери.