Глава 9

Если бы сейчас где-то запел петух, ощущение счастья и спокойствия стало бы запредельным.

Но курочек у мамы не было.

Мама!

Я подскочила и тут же осела обратно на кровать. Все хорошо. Я вставала к ней ночью два раза. Все спокойно спали. И она, и мальчишки.

Первым делом я позвонила на работу. Объяснила заведующему ситуацию и отпросилась на целый день за лишнее дежурство.

А потом уронила лицо в ладони.

Душу царапало.

Надеюсь, Леший вчера нормально доехал до города. Потому что я после его слов проворочалась почти половину ночи.

Хамло.

– Я буду делать так, как хочу я! А ты – всего лишь женщина. Твоя задача – подчиняться.

Пф…

Всего лишь! Да знал бы он, что я тащу на своих плечах!

Хотя, уже знает, в общем-то.

Так, ладно.

По упертости мы одинаковые. Посмотрим, кто выиграет этой бой.

Я уступать всяким лесным не собираюсь.

Буду оберегать свой тихий мир всем набором когтей и зубов.

Я встала, стянула волосы резинкой. Мама уже поднялась, конечно. Неугомонная. Надо ей помочь, чтобы она не устала за день.

А еще к завтрашнему утру нужно будет вернуться в город. Работу никто не отменял. Выторговать один день прогула уже было радостью.

Футболка.

Домашние треники. Тапки.

И полная тишина в доме. Мальчишки спали, разложив вихры по подушкам. А мамы не было нигде.

Я выскочила на крыльцо.

Да твою ж мать…

С сочным громким треском возле бани разлетелись поленья. Звонко стукнулись друг о друга, раскидали щепки на пару метров вокруг.

Нарисовался…

Хрен сотрешь.

Леший стоял ко мне спиной.

Обнаженный по пояс. Камуфляжные военные штаны висели низко на бедрах.

Забава!

Ты врач!

Это просто развитая мускулатура! Атлетическое телосложение! И больше ничего!

Но оторваться от широкой спины было невозможно. Пластины лопаток раздвигались мышцами ровно и плавно. Тугие канаты вдоль позвоночника и блестящая от пота ямка над поясницей…

Узкая по-мужски талия. Крепкие ягодицы, прикрытые брюками. Расставленные ноги с мощными бедрами.

Он просто машина.

И ведь это не надутые мышцы. Он все это сделал сам. В тренажерном зале или где-то еще. Но это огромная работа над своим телом.

Я же врач как раз. Я же вижу.

В животе потеплело непроизвольно.

Охренеть!

Я зажмурилась на мгновение. Это просто мужик. Просто охрененный мужик колет дрова.

А ты голодная как одичавшая кошка.

Всего лишь.

Физиология, черт бы ее побрал.

Леший вскинул руки с топором. Шумно выдохнул и, слегка приседая, опустил. Очередная чурка цокнула и разлетелась поленьями в стороны.

А я прикипела взглядом к перекатившимся мышцам на спине.

Проглотила непроизвольно набежавшую слюну.

– Ой, доча! – мамин оклик заставил вздрогнуть. Отвести глаза от Лешего, моргнуть растерянно. – Ты уже проснулась? А мальчики?

– Спят, – хрипло бросила я.

Переключиться на нее было сложно.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да нормально я себя чувствую! – отмахнулась мама. – Лешенька привез мне лекарства рано утром же. Щас я на стол быстро соберу. Мужика-то кормить надо!

Лешенька?

У меня от бешенства задралась верхняя губа.

Значит, Лешенька? Лекарства привез? С самого утра?

Мама шмыгнула мимо меня в дом, а я решительно направилась к этому… Лешеньке!

– Ты какого хрена тут забыл? – разъяренно зашипела я. – Я же сказала тебе уезжать вчера! И больше не появляться!

Он глянул на меня почти равнодушно.

Сбросал поленья в кучу, отложил топор. И сел на чурку, прихватив с земли двухлитровую банку с квасом.

Я запыхтела еще сильнее.

Как можно вообще так аппетитно пить?

И вообще, почему ему квас мама из подполья достала, а мне нет?

Леший выпил почти половину. А потом встал и снова подхватил топор.

В смысле?

Он не хочет со мной разговаривать что ли? Ха!

– Вот уж не думала, что у тебя такие руки, – я подпустила восхищения в голос.

– Хм. Думала, что из жопы?

Урр…

Хам!

– Нет! – у меня свело скулы от злости. И бедра. От возбуждения. Желание царапнуть широченную спину стало непреодолимым. – Я просто подумала, что ты только пистолет умеешь держать.

Сухое дерево звонко расщепилось под острием топора.

Так… Ладно…

Не очень-то и хотелось, ага.

Я резко развернулась. Так, что хвост из волос взлетел над плечами.

– Мама! Ты зачем незнакомого мужика в дом пустила? – я вошла в дом и уперла руки в бока.

– В каком смысле незнакомого? – в ее взгляде мелькнуло непонимание. – Мы же вчера познакомились. Он же твой…

– Он не мой! – зарычала я.

– Но он сказал…

– Соврал! Мы с ним никто друг другу! Я же тебе объясняла по телефону!

Из меня как будто позвоночник выдернули.

Я устало стекла на стул у обеденного стола.

Честное слово, они сговорились? Будто с ветряными мельницами борюсь. Говоришь, говоришь. А тебя никто не слышит.

– Ой, дочь, – мама присела рядом. – А он утром подъехал. Лекарства мне привез. Целых три упаковки! Они же дорогущие! И, знаешь, что?

Вид у мамы стал заговорщицкий.

– Мне показалось, что он и не уезжал никуда ночью. Я аккуратно вдоль забора прошла, там трава его колесами примята. В поселке-то таких тут нет больше ни у кого. Он всю ночь возле дома стоял, Забава. В машине спал. Точно тебе говорю!

Лоб пришлось подпереть ладонью со стоном.

Так и знала.

Не похож он на того, кто сразу же сбежит, стоит ему приказать. Упрямый гад.

– Теть Маш! – с крыльца донесся голос Лешего. Раскрыв дверь, он вступил в небольшие сени. – Я там дрова поколол, сложил. Поеду, на работу пора.

– Ой, Лешенька! – я отвернулась. Лешенька, ага. Предательница! – Садись, я тебя покормлю хоть! Куда ж ты голодный?

– Нет, теть Маш. Спасибо. Мне, правда, пора. До свидания!

– Ой, Леш…

Я закусила губу.

А мне ни словечка. Как будто я тут ради мебели сижу.

– Это ты все! – неожидано сердито ткнула меня мама в плечо и пошла в комнату к детям. Но на пороге обернулась. – Незнакомый мужик! Это мужик незнакомый столько сделал, а ты! Даже не покормила его. Не по-человечески это, так и знай!

Я фыркнула.

С улицы донесся рев мотора. Мимо окна проплыла крыша черного джипа.

Не по-человечески…

Пихнув дверь, я вышла на улицу. Я его, серьезно, не знаю. Как мама этого не поймет?

Может, он маньяк?

Может втирается в доверие, а потом…

Ой, нет. Это уже точно бред какой-то. С его возможностями ему нет смысла этого делать. Такие, как Леший легко получают что хотят без особых телодвижений.

Схватив отлетевшее к забору полено, я со злостью бросила его в общую кучу.

Работник херов!

Очки перед мамой зарабатывал? Потом перед кем будет? Перед моими сыновьями?

Я огляделась.

Меня все это злит. И моя реакция на него – злит тоже.

На большой чурке у бани, где сидел до этого Леший, лежала куртка. Я подняла ее. Не наша точно. Размер как раз его.

Я по привычке сунула руку в карман.

И замерла.

Бумажник оставил. И…

Пистолет?!