Глава 11.

Я вздохнула и пошла за ним.

Задний двор выглядел так, будто по нему прошелся отряд саперов. Лазурь за два часа вырыл четыре ямы, траншею. Земля была раскидана по всей площадке, хорошо, что под слоем грунта была скальная порода, а то лис мог бы прокопать и до центра земли, не иначе.

Обнажившиеся в ходе «раскопок» камни были испещрены довольно крупными символами.

— Вот! — Лазурь ткнул мордой в ту сторону. — Тут целая летопись! Не иначе. Можно я еще покопаю, ну можно? Хочу разрыть все.

Я стояла, вцепившись в стену дома, и старалась не смотреть за край площадки. Задний двор заканчивался обрывом откуда открывался вид на город: крыши, улицы, далекие шпили — все это кружилось перед глазами.

— Что с вами? — спросил лис, уловив мое состояние.

— Высота, — выдавила я сквозь зубы. — Не могу с этим справиться.

Я отступила к дому и привалилась спиной к стене, пережидая головокружение.

— Ладно, — сказала я, когда перед глазами перестало плыть. — Руны я осмотрю позже, когда придумаю, как подобраться к ним, а сейчас нам нужно привести тебя в порядок, пока твоя хозяйка не увидела, во что ты превратился.

Лазурь посмотрел на себя и, кажется, впервые осознал масштаб катастрофы. Голубая шерсть была бурой от глины, на животе висели комья грязи, хвост напоминал половую тряпку.

Я быстро подала гостям и фамильярам добавки, к счастью все с интересом наблюдали за Иваном, который дурачился в бассейне и были слишком заняты, чтобы обращать свое внимание на меня.

Так что, воспользовавшись моментом, я притащила в гостиную тазик с теплой водой и принялась за работу. Мыла лиса, как мыла животных в зоопарке: сначала крупную грязь, потом мелкую, потом расчесывание, потом сушка тряпкой. Лазурь стоял смирно, только жмурился, когда вода попадала в уши.

— Спасибо, — сказал он тихо, пока я отжимала хвост.

— Ну за что, можешь хоть все откопать. Теперь бы понять, как тебя высушить.

Лазурь фыркнул, отступил на пару шагов и резко отряхнулся, меня обдало дождем из брызг, но когда я открыла глаза и вытерла лицо, Лазурь выглядел уже прилично.

— Приходи завтра, —усмехнулась я и надела на него ошейник и смокинг.

Всего пятнадцать минут, а из грязнули получился вполне приличный лис, разве что слегка взъерошенный.

Я вывела его на террасу, где леди Тильда допивала пятую чашку чая и рассказывала подруге о преимуществах шелковых перчаток перед кожаными.

— Лазурь, дорогой, — леди Тильда оторвалась от разговора и протянула руку. — Ты выглядишь... освеженным.

Лис ткнулся носом в ее ладонь и обвил хвостом ее запястье. Леди Тильда погладила его по голове.

— Чудесное место, — произнесла она, поднимаясь и оставляя на столе блестящие крупные монеты. — Мы непременно вернемся. Лазурь давно не выглядел таким... довольным. Что вы сделали?

— Секрет фирмы, — улыбнулась я, — Ждем завтра в гости.

Гости спустились по тропе, и лис обернулся на последней ступеньке, сверкнув янтарными глазами. Я помахала ему.

Хозяйка Дэвы собиралась следом, ежиха дремала у нее на плече, переливаясь мягким перламутром.

— Подождите, — я вынесла из кухни глиняный кувшин с остатками овсяного молока и протянула ей. — Это для Дэвы. Овсяное, без лактозы, подогревать и давать два раза в день вместо обычного молока. Компромисс: она получает свой ритуал с блюдечком, а живот перестанет бурчать.

Хозяйка взяла кувшин обеими руками, заглянула внутрь, понюхала.

— А она будет это пить? Дэва привередливая ужасно.

— Уже пила. И попросила добавки.

Дэва на плече приоткрыла один глаз и сонно подтвердила:

— Допустимо.

Хозяйка, конечно, не услышала, но по тому, как ежиха расслабленно зевнула и свернулась клубочком, поняла, что дело сдвинулось с мертвой точки.

Терраса пустела.

Солнце поднялось высоко и начало припекать так, что доски террасы нагрелись и пахли смолой. Капибары перебрались в тень под навес, Борис лег у бассейна, Маня забилась в угол, Иван залез в воду и выставил наружу только нос и уши.

Мы распрощались и с Зарином и сохозяином конька, которому я пообещала на днях подумать о конструкции передвижного аквариума.

Последние посетители спустились с холма, спасаясь от жары. Террасса опустела, и я обрадовалась передышке.

Собрала плошки, кружки, деньги и чеки, отнесла на кухню. Горячая вода из крана шла тонкой струйкой, я мыла посуду и думала о рунах.

Что они значат? Может из-за них я слышу фамильяров? Или это что-то другое, совсем древнее?

Я поставила последнюю плошку на полотенце и вытерла руки.

И в этот момент снова раздался стук. Из пола, из-под ног, глухо и ритмично.

Три коротких удара. Три длинных. Три коротких.

Я замерла с полотенцем в руках.

Три коротких. Три длинных. Три коротких.

Пауза. И снова.

Три коротких. Три длинных. Три коротких.

Полотенце выпало из пальцев.

Я знала этот ритм. Почти каждый человек на Земле знает этот ритм, его учат в школе, показывают в кино!Три точки, три тире, три точки.

SOS

Я схватила поварешку с полки и побежала в погреб. Стук повторился, я смогла определить от какой стены он шел и ударила по ней поварешкой.

Тишина. Секунда, две.

Стук с той стороны стал интенсивнее, будто кто-то наконец получил ответ и почувствовал прилив сил.

— Бабушка! — заорала я в стену. — Бабушка, если это ты, стукни один раз!

Похоже меня не слышали. Стук усилился, стал еще громче, я стукнула еще пару раз в ответ, а потом наступила тишина.

Я отложила поварешку и прижалась ухом к стене. Ни звука. Ни вибрации. Тот, кто был за стеной, замолчал, и я не знала, потому что устал, или… да мало ли почему.

Эх, жалко я не знала азбуку морзе. Без нее и не передать информацию толком. С другой стороны, что-то уже у меня было. Во-первых азбуку Морзе изобрел Морзе, а он с Земли, значит и тот, кто стучит тоже с Земли. Если это не бабушка, то возможно ее подруги. Но какой шанс, что у них с той стороны есть справочник? И вообще, а что это за сторона вообще?

Что там, за этой стеной? Каменная камера? Пещера? Целый подземный ход? Связаны ли с этим руны во дворе?

Но что дальше? Рассказать Микаэлю? Кто знает, как дракон отреагирует. Он и так подозревает меня в воровстве, а тут еще и стук из стены, и ключ из печки, и бабушка-контрабандистка за камнем. Виктору? Наверняка ему, но как с ним связаться?

— Ааааа! Как я устала! — простонала я, — Одни вопросы!

Я поднялась наверх, закрыла люк и села на кухне. Ну и что делать? Разве что подготовиться к визиту новых посетителей.

Порезать мясо на порции, сварить яйца, процедить овсяное молоко, разложить зелень. Руки знали, что делать, даже если голова не соображала.

Я резала говядину на кубики, когда на подоконник запрыгнул Вирен.

— Тридцать один серебряный! — объявил он с порога, хвост трубой, уши вперед. — Я уже посчитал, очень неплохо для третьего дня! При таком темпе выйдем в прибыль!

Я медленно повернулась к нему с ножом в руке. Гепард осекся.

— Прибыль он посчитал, — процедила я. — А мои нервные клетки ты посчитал? Микаэль взъелся на меня из-за тебя, получается. Из-за твоих интриг. Надо бы рассказать ему о том, чем ты тут на самом деле занимаешься.

Вирен спрыгнул с подоконника и приземлился у моих ног, прижав уши.

— Не надо! — выпалил он. — Не надо, я все улажу!

— Уже уладил, блин! До досудебное претензии уладил!

Гепард прижал уши и простонал тихо.

—Послушай, не все так просто. Был совет рода по управлению недвижимостью, вопрос подняли на голосование: дать ли «Бару у капибар» шанс или заняться выселением. Микаэль голосовал за тебя, его брат тоже, но остальные не поддержали, так что у нас проблемы, да. Но это не из-за моего Мики. И, к тому же, я уже готовлю новый план! Глупо терять такой ресурс, как этот бар..

— Ресурс?! — я перебила его. — Для тебя бар — ресурс, связи, влияние, а я от всего этого завишу! Моя жизнь, мои капибары, мое единственное жилье в этом мире! И еще, похоже, моя бабушка заперта где-то в подвале!

Вирен уставился на меня. Голубые глаза расширились, кисточка на хвосте замерла.

— Чего?! Какая еще бабушка?

— Моя!

Я рухнула на стул и устало потерла лицо руками.

— Иди на задний двор, посмотри что там за руны.

Вирен явно хотел что-то спросить, но я бросила на него строгий взгляд, и гепард молча поплелся делать, что ему сказали. Вернулся через несколько минут с очень озадачены видом.

— Выглядит монументально и определенно древне, но Мика не маг, а потому я тоже не особо разбираюсь.

— Как это не маг? — удивилась я, — Я же видела, что он владеет огнем и…

— Это драконья магия. Совсем другое. Он повелевает многими стихиями, но заклинание наложить не может. Вернее может, если разучит, только магия мало его интересует. Он хорошо управляет землями и весь в этом с головой.

— Что ж, тогда придется тебе задействовать свои связи, Вирен, фамильяров, кого хочешь. Мне нужно знать что это за руны и узнать способ, как освободить из этого подвала мою бабушку. У нас же взаимовыгодное сотрудничество? Хочу свою выгоду.

Гепард посмотрел на меня, чуть прищурился и прижал уши.

— Хорошо, я все сделаю в лучшем виде, а ты поможешь мне. Сегодня вечером придут важные гости и я хочу, чтобы все прошло идеально, хорошо?

Вирен спрыгнул на пол и принялся расхаживать по кухне:

— Пиши список, — скомандовал он.

Я пожала плечами, взяла последний клочок бумаги в доме, огрызок карандаша и первыми пунктами вписала ручку, пачку писчей бумаги и блокнот.

Белоснежный гепард ходил кругами и диктовал:

— Нужны мягкие подушки, штук шесть, атласные, не хлопковые. Их можно положить на стулья и табуреты для тех, кто любит помягче. Нам нужен тюль на вход, чтобы красиво развевался. Было ощущение приватности. Ах да! И лианы, цветочные, чтобы обвить столбы и балки. Бар станет похож на райский сад. Еще нужна магическая шкатулка с музыкой, часа на три с ненавязчивой арфой или лютней какой.

Я старалась держать эмоции при себе и просто записывала, но уже хотелось поинтересоваться, не собрался ли гепард кого-то здесь венчать.

— Серебряные плошки для фамильяров вместо глиняных, шелковые салфетки, ароматические свечи с лавандой...

Вирен остановился в задумчивости, а я воспользовалась этим, чтобы вписать еще туалетную бумагу, кофе, кофемолку, турку, спички, а еще пункт с одеждой. Комплект женской одежды на мои параметры.

— В этом мире есть белье… нижнее? — уточнила я у Вирена, но гепард был весь в своих мыслях.

— Белье! Точно! Скатерти на четыре стола, фарфоровый сервиз на восемь персон. Нет, на двенадцать.И ковровую дорожку от лестницы до входа.

Я подняла голову от списка.

— А красную дорожку хочешь тут выложить?

— Красную? — Вирен задумался. — Нет, бордовую, она благороднее. А на капибар можно надеть цветочные венки. Белые лилии для Бориса, розовые пионы для Мани, для Ивана что-нибудь попроще, ромашки, а то сожрет. И пол загона засыпать лепестками роз.

Я отложила карандаш.

— Так! Стоп! Что ты задумал?

— Просто вечер для влиятельных друзей, — Вирен махнул хвостом.

Он явно не договаривал и я решила дожать ушастого.

— Или говоришь что задумал на самом деле или никакого тебе списка. И никаких венков на капибарах! Они тебе живые существа, а не интерьер.

— Ну пожалуйста, — Вирен сел на задние лапы и посмотрел на меня снизу вверх с выражением кота, выпрашивающего сметану.

Даже у меня, опытного зоолога от этих кошачьих глазок поднялась волна умиления и родилось инстинктивное желание порадовать котика всем, чем возможно, но я резко одернула себя. Нет! Я таких попрошаек насмотрелась, нельзя идти на поводу у хвостатых.

— Быстро говори, что задумал!

Вирен замер посреди кухни. Кисточка на хвосте опустилась. Голубые глаза метнулись к двери, потом к окну, потом обратно ко мне.

— Ладно, — выдохнул он и сел. — Есть одно общество. Клуб привилегированных фамильяров. Очень старый, очень закрытый. Туда входят фамильяры древнейших родов базара: Марселина, Маркиз, Снежинка и еще дюжина тех, о ком ты пока не слышала. Они встречаются раз в месяц и что-то обсуждают такое очень интересное и секретное. А меня в этот клуб не берут. Морлэйты — уважаемый род дракнов, богатый, влиятельный. Но не древний. Мы не правящая династия, у нас нет тысячелетних корней и мест в Королевском Совете. И я подумал, что бар для фамильяров — отличный шанс показать себя. На что я способен и возможно…

— Тебя примут в клуб, — закончила я за него, — То есть ты, ушастый хвостатый, — произнесла я медленно, — говоришь, что все это для хозяина, а на самом деле...

— Ему это тоже поможет в какой-то мере, —торопливо вставил гепард.

— В какой-то! Вирен, как так можно?! Ты втянул меня, Микаэля, Виктора в эту затею, теперь у всех проблемы, конфликты.

Гепард тяжело дышал, прижав уши. Потом посмотрел на меня и тихо спросил:

— Сдашь меня Мике?

Я смотрела на него долго, испытующе. Потом демонстративно вписала в список два женских комплекта нижнего белья на свои параметры, и перевернула лист, чтобы писать список продуктов.

— Не сдам, — сказала я. — Но венков на капибарах не будет. И это ты работаешь на меня, а не я на тебя, понял?

Вирен прижал уши и кивнул, на что я довольно хмыкнула, постучала карандашом по столу и мы окунулись с головой в работу.

К вечеру бар было не узнать.

Вирен умудрился организовать почти все, что мы запланировали. Откуда он доставал товар и кому за него платил, я предпочла не спрашивать.

Атласные подушки легли на стулья и табуреты, превратив грубую мебель в роскошное лежбище для фамильяров. Тюль цвета топленого молока обрамлял вход, покачиваясь на ветру.

Вместо лиан, которых не удалось найти, мы повесили на балки расписные кашпо с ниспадающими растениями, несколько напольных цветочных вазонов.

Шелковые салфетки, свечи с лавандой в медных подсвечниках, и в центре стойки — музыкальная шкатулка из темного дерева с рунами на крышке. Вирен открыл ее лапой, и по террасе поплыла мелодия: тихая арфа, переплетающаяся с чем-то вроде флейты, ненавязчивая и текучая, как ручей.

На столиках лежали скатерти. На мне — новое платье, неожиданно для меня лиловое, в мелкий вышитый серебром цветочек. Я в нем выглядела, как какая-то лесная нимфа, особенно, если волосы распустить.

Даже фартук не хотелось надевать, чтобы не портить атмосферу торжества.

Гости начали прибывать вовремя. Я увидела хозяйку Снежинки, красавицу леди Идд-Фрай, с идеальной белой кожей и черными волосами. Образец грации, изящества и холодности. Марселина пришла без хозяина, но не одна, а в компании удивительно пушистого и толстого кота по-имени Маркиз.

— Хозяин Маркиза, наследник короля, — шепнул мне Вирен, — О боже! О боже! А это и сам хозяин!

На террасу поднялся мужчина, при виде которого даже у меня перехватило.

Высокий, на две головы выше любого из гостей, широкоплечий, с серебристыми волосами, собранными в небрежный хвост, из которого выбивались пряди. Голубые глаза, яркие и пронзительные, скользнули по террасе, по лианам, по свечам, по мне и задержались на капибарах.

— Ого! Забавные какие, — воскликнул он, а затем поклонился леди Идд-Фрай и еще одно девушке, имя которой я не знала.

Вирен рядом со мной окаменел. Кисточка на хвосте замерла, уши стояли торчком, глаза расширились до размера блюдец.

— Это Сильвиан, — прошептал гепард так тихо, что я едва расслышала. — Лорд-дракон Сильвиан. Генерал северной армии. У нас получается! Получается! На него точно сбегутся все аристократки!

— И напрасно, — махнул хвостом Маркиз, запрыгивая на стул, рядом с нами.

Фамильяр, также как и его хозяин, двигался легко и расслабленно, как будто это мы у него в гостях, а не наоборот.

— Хозяина ждет договорной брак, — кот махнул хвостом и посмотрел на меня, затем на пустую миску.

Я вздрогнула, очнувшись от оцепенения и наконец взялась за дело. В конце-концов, не смотря на поток важных гостей, я здесь хозяйка.

А еще, наверняка, если самому наследнику короля понравиться это место, может за меня замолвят словечко перед Морлэйтами?

Когда я вернулась из кухни с подносом, на террасе сидела новая гостья, и от одного взгляда на нее у меня возникло странное чувство дежавю.

Девушка моего возраста, может чуть старше, в платье глубокого изумрудного цвета, с угольно-черными волосами, уложенными в сложную прическу. Тонкие черты лица, высокие скулы, прямая спина. Она сидела на табурете так, будто это был трон, и помешивала чай серебряной ложечкой с выражением человека, который привык, что мир вращается вокруг нее и не видит в этом ничего особенного.

Я точно ее не встречала. И в то же время что-то в ее лице казалось знакомым, будто я видела ее много раз и забыла.

А в компании фамильяров добавилась ящерица. Некрупная, изящная, с чешуей, переливающейся всеми оттенками перламутра: от молочно-розового до лилового. Тонкие лапки, длинный хвост, свернутый кольцом, и умные глаза с вертикальными зрачками, которые наблюдали за террасой с ленивым превосходством.

Вирен, похоже, был счастлив находиться в этой кампании и я стараюсь всячески подыгрывать ему. Жаль, что толком не удавалось послушать разговоры.

Музыкальная шкатулка играла арфу. Слышался смех, правда с первыми сумерками начало происходить что-то странное.

Я заметила это первой: зеленое свечение, резкое, яркое, разлившееся по земле, как пролитая краска. Я прислушалась — ничего. Свечение шло оттуда, куда я не могла заглянуть из страха высоты.

И похоже, что свечение заметила не только я. По тропе начали подниматься люди, и они совсем не выглядели, как мои посетители. У них в руках были факелы и не было фамильяров. Одеты они были по-разному, но чаще бедно и никак не вписывались в торжественную обстановку бара.

Фамильяры клуба исчезли мгновенно, будто их сдуло ветром. Сильвиан расплатился и не говоря мне ни слова, поднялся и вошел в толпу, как ледокол, расчищая путь для стайки девушек, с радостью семенящих за ним.

— Что происходит?! — Вирен выглядел раздавленным, — почему они все здесь?!

Хотела бы я узнать, но толпа уже заполняла тропу, а потом и вовсе начала идти в бар, пытаясь разглядеть что-то под ним. И тут до меня дошло.

— Руны!!! Лазурь раскопал какие-то руны и они наверняка светятся!!!

Вирен метнулся к заднему двору и крикнул.

— Они полыхают! Зеленым пламенем на всю столицу! Бар теперь напоминает маяк!

Люди толкались, показывали пальцами на свечение, кричали. Кто-то пытался залезть на задний двор, наплевав, что это частная территория. Я пыталась перекричать их гомон, но это было бесполезно.

Я боялась, что зеваки сломают загон и капибара сбегут, или еще хуже, дом поедет со скалы и рухнет в пропасть. Такого быть не могло, но от количества людей у меня начиналась паника.

Я думала, меня просто сметут, но тут, словно спаситель, появилась стража во главе с Виктором.

— Оцепить бар! — крикнул он, затем обернулся и подхватил меня, потому, что у меня ноги начали подкашиваться.