Глава 13.

Внутри дом выглядел как обычный земной офис: приемная с диванчиком, столик с журналами, небольшой ресепшн, только вместо секретаря портрет какой-то графини, написаный маслом.

Когда мы проходили мимо, дама на холсте подмигнула мне и я вскрикнула от неожиданности.

Какой уж там обычный офис.

Если присмотреться, на стеллажах в коридоре между папками стояли банки с какими-то зельями. В одном плавали мутные шарики, похожие на глаза, в другой лежали сушеные лапки, в третьей клубилось нечто серое, и оно шевелилось и тоже следило за мной.

В углу на специальных креплениях стояли четыре метлы, все разные: одна короткая, с потертым древком, другая длинная и нарядная, с лакированной ручкой, третья без прутьев с каким-то ворсом, а четвертая похоже грузовая, к ней спереди и сзади были приделаны корзины.

— Вы что, ведьма?! — изумилась я.

— Ведьма в законе, — Вероника улыбнулась, и от улыбки на щеках появились ямочки. — На Земле я и правда занималась колдовством, но здесь, где магией никого не удивишь, внезапно оказалось полезным мое юридическое образование.

Она сняла приталенный жакет, повесила на вешалку при входе в кабинет и поманила меня за собой.

— В моем мире?! То есть в нашем все же есть колдовство?

Я шла за ней и голова взрывалась от вопросов. Вероника пропустила меня вперед и указала на кресло, напротив рабочего стола.

Кабинет оказался маленьким и заваленным бумагами. На подоконнике сушились мухоморы, разложенные на бумаге аккуратными рядами. Над столом висел пучок полыни.

На столе в небольшом блюде сидела жаба. Крупная, бородавчатая, с изумрудными глазами. Когда я вошла, жаба медленно повернула голову и уставилась на меня.

— Гортензия, — представила Вероника. — Мой фамильяр. Досталась по наследству от старшей сестры, но мы прекрасно сработались.

— Соболезную, — вздохнула я.

Вероника удивленно посмотрела на меня через большие круглые очки, затем рассмеялась. Надо сказать, что улыбка и смех преображали ее.

— Моя сестра в порядке, отказалась от ведьмовства в пользу успешного брака. Хотя, тут и правда можно посочувствовать, — хмыкнула она, садясь в стул напротив, — Ни один мужчина не стоит того, чтобы из-за него от чего-то отказываться.

Жаба моргнула, медленно переводя взгляд на меня.

— Привет, Гортензия, — улыбнулась я, но жаба, к моему удивлению, не ответила.

— Фамильяры редко говорят, — заметила Вероника, натачивая карандаш и готовясь к работе.

— Я слышу голоса фамильяров, — призналась я.

— Так вы обладаете магией?

— Нет, — я вздохнула, — К сожалению или к счастью. Избушка, вернее дом моей бабушки, в нем какой-то артефакт, который позволяет хозяину дома слышать о чем говорят фамильяры.

Вероника посмотрела на меня поверх очков.

— Надо же. Как интересно. Так и запишем, что по наследству вам достался дом бабушки и по фундаментальному закону вы теперь его владелица.

— Что значит по фундаментальному?

Вероника постучала кончиком карандаша по столу.

— Вопросы пока буду задавать я, а останется время — поговорим. У нас не больше часа, следом у меня бедняжка, которую продали дракону.

— Тут есть рабство?!

— Вопросы. Задаю. Я. — строго напомнила Вероника, — Давно ли вы вступили в наследство? Когда скончалась бабушка?

Я придвинулась ближе и сказала:

— Я не уверена, что моя бабушка скончалась. Она пропала без вести двадцать лет назад и…

— Ага, пропавший родственник по истечении срока был признан умершим, вы вступили в наследство.

Вероника сделала какие-то пометки на бумаге.

— Вообще-то мы не признавали ее умершей. Просто платили вместо нее за участок и за свет. Там еще пенсия…

— Так, вот об этом мы в суде не говорим. Попали в волшебный мир, вступили в наследство. Про волшебные долги за аренду участка были в курсе?

— Нет! Я и о магии то недавно узнала. Вы представляете, похоже бабуля занималась контрабандой и…

— И это мы тоже не говорим в суде, — Вероника поправила очки и покачала головой, — Это будет трудный процесс. Как вы попали в наш мир сквозь блокаду?

— Через дом. Приехала в бабушкину деревню, вошла в избу, уснула там, проснулась здесь. Это какая-то междумирная магическая недвижимость или что-то вроде того.

Перо забегало по бумаге.

— Так, это важно. Значит, вам по наследству достался многомирный объект, я запрошу документы в архиве. Возможно мы имеем дело с культурным магическим наследием, возможно комбинированным артефактом, что крепко свяжет руки Морлэйтам в вопросе сноса. Но вот выселить вас все равно могут. Что они вам предъявили из документов?

— Уведомление о выселении в первый день. Досудебную претензию вчера.

— А досудебную зачем?

— Перестройка без согласования. Раскопки на заднем дворе. Что-то такое. А теоретически, можно расплатиться с Морлэйтами драконьими сокровищами.

Карандаш Вероники остановился, она подняла на меня глаза.

— Какие драконьи сокровища?

— Золото. Монеты драконьей чеканки, изумруды, жемчуг. Нашла их у бабушки в банках с вареньем.

Вероника медленно сняла очки, потерла переносицу, посмотрела на часы, на жабу и тяжело вздохнула.

— Нет, ну почему нет простых попаданок с простыми делами. То проклятье родовое выскочит, то пророчество в дело влезет, то драконьи сокровища? Нельзя просто попасть в тело жены дракона, нанять меня, развестись и оставить подлеца ни с чем? Нельзя…

Я пожала плечами и развела руками.

— Я же не специально.

Вероника тяжело вздохнула, надела очки обратно и постучала карандашом по столу.

— Все не специально. Ладно. Дарья Сергеевна, слушайте внимательно, потому что юриспруденция в этом мире устроена запутанно, и ваше дело придется разбирать сразу на трех уровнях.

Она загнула палец.

— Первый уровень — гражданский. Законы особой экономической зоны Междумирного Базара. Здесь все просто и понятно: договор аренды, неуплата, параграф седьмой, выселение. Вопрос только в цифрах: сколько вы реально должны Морлэйтам, можно ли оспорить начисления за годы, когда участок фактически пустовал, и как растянуть выплату во времени. Это я решу.

Второй палец.

— Второй уровень — магический. Вот тут сложнее. Ваше здание магическое. Ваш бизнес построен на магии, потому что вы слышите фамильяров, а это уже услуга особого рода. Участок арендован у дракона, а драконы, в отличие от людей, заключают сделки не только на бумаге.

— В смысле?

Вероника посмотрела на меня поверх очков.

— В прямом. Скажите, вы брали плату за свои услуги?

— Брала.

— И что произошло, когда вы ее взяли в первый раз?

Я вспомнила, как монетка вспыхнула теплом в ладони, а по коже пробежали мурашки.

— Она... нагрелась. И меня как будто током дернуло.

— Вот, — Вероника подчеркнула что-то в записях. — Это была незримая оферта. В магическом праве достаточно принять оплату за услугу, чтобы возникло обязательство. Вы приняли монету, значит признали себя хозяйкой заведения. Значит, приняли на себя все обязательства, которые к этому прилагаются: долги, лицензии, ответственность перед клиентами и перед владельцем земли.

— То есть я сама себе подписала приговор?

— И приговор, и защиту, — юрист улыбнулась. — Потому что оферта работает в обе стороны. Незримый договор признал вас хозяйкой. А выселить хозяйку магической лавки из волшебного здания намного сложнее. Здесь я буду копать все нюансы долго.

Она отложила карандаш и посмотрела на меня уже серьезно.

— А теперь третий уровень. Самый неприятный.

— Сокровищница?

— Сокровищница, — Вероника кивнула. — И вот здесь мы выходим за рамки любого нашего законодательства. Базар существует четыреста лет. Столица — шестьсот. А эта сокровищница древнее их обоих, и создана она по фундаментальным законам мира, тем, которые работали, когда никаких людских уложений не существовало вовсе.

— И что это значит?

— Это значит, что если защитный контур до сих пор действует, а он действует, потому что ваш холм светится на весь город, то владелец жив. Дракон не умер. Он спит.

Гортензия на блюде медленно моргнула.

— И вот вам главная неприятность, — продолжила Вероника. — Древнему дракону совершенно плевать на ваш бар, на Морлэйтов, на суд, на короля и на всех нас вместе взятых.

— И как с ним договариваться?

— На понятном ему языке, — Вероника развела руками. — Обещанный долг. Вечная клятва. Жертва. Девственница в дар. Вот это все, что мы встречаем в сказках. От дракона не сбежишь. Ни в этом мире, ни в соседнем.

У меня по спине пробежал холодок.

— Но это в будущем, если он проснется, — юрист снова взялась за карандаш. — А пока меня интересует другой вопрос. Имели ли вообще Морлэйты право сдавать в аренду участок, под которым лежит драконья сокровищница? Если нет, тогда весь договор аренды, все девятнадцать лет неуплаты и вся досудебная претензия рассыпаются в труху. Может мы их еще и приплатить заставим.

Я подалась вперед.

— Ого! Ничего себе. И как это все можно… сделать?

— Архивы, документы, землеустроительные книги. Будем решать все по порядку, — Вероника захлопнула папку. — Но сначала вам нужно обыскать дом и найти все бумаги, какие есть. Любые. С печатями, без печатей, обрывки, письма, расписки, квитанции. Все, что бабушка хранила. .

Я кивнула и вдруг спохватилась.

— А оплата? Могу я расплатиться драконьим золотом?

Вероника посмотрела на меня так, будто я предложила расплатиться отрубленной рукой.

— Я бы вообще это золото руками не трогала, — она поднялась и обошла стол. — И вообще, оплата мне не нужна.

— Как не нужна?

— У меня с Морлэйтами свои счеты, — Вероника улыбнулась, и в этой улыбке было столько злорадства, что мне стало жаль Микаэля. Нечаева подхватила меня под локоть и повела к выходу через коридор с метлами и банками.

— Не переживайте, Даша. Дело сложное, но у меня бывали и хуже. Все будет хорошо, я вам обещаю.

У самой двери Вероника остановилась и посмотрела на меня строго поверх очков.

— И последнее. С Морлэйтами не общаться до решения суда.

— Что?! — я даже отступила на шаг. — Совсем?

— Совсем.

— Но он...

— Ни слова, — отрезала Вероника. — Ни прогулок, ни чая, ни разговоров о погоде. Они коварны, предприимчивы и умеют располагать к себе, когда им это выгодно. Каждое ваше слово окажется аргументом в суде.

Она открыла дверь и подтолкнула меня к ступеням.

— Ищите бумаги. Жду вас через два дня.

Дверь закрылась.

Я стояла на крыльце, щурясь от солнца, и думала о том, что вообще-то мне еще домой надо как-то попасть.