Глава 16.

— Здравствуйте, вижу вы побороли страх высоты? — обратился дракон ко мне и я тяжело вздохнула:

— Микаэль, мне жаль, но мой адвокат сказала мне прекратить всякое общение с вами, пока не пройдет суд.

Дракон пожал плечами и едва заметно улыбнулся, лишь кончиками губ, в остальном сохраняя строгий вид.

— Мой поверенный сказал то же самое. Хочу заметить, что это разумно. Но ко мне прибыл курьер. В накладной что-то странное. Написано, что заказ сделан и оплачен мной, а получатель почему-то вы.

Он протянул мне розовую коробку в горошек, я растеряно уставилась на нее.

— Это какая-то ошибка, наверное, — я неуверенно взяла коробку, — Там может быть какой-то яд или взрывное устройство?

— Я не вскрывал, хотите, я открою, а вы постоите в стороне?

Мне не хотелось выглядеть трусихой, которая чуть что прячется за широкую спину дракона, поэтому я поставила коробку на стол, потянула за конец ленты, распуская бант, и сняла крышку.

На шуршащей розовой бумаге лежал черный кружевной комплект. Бюстгальтер и трусики, аккуратно уложенные рядышком, тонкие, дорогие, совершенно земного фасона.

Я посмотрела на Морлэйта, встретилась с его недоуменным взглядом и резко захлопнула коробку.

Точно, я же вписала нижнее белье в список Вирена. Я чувствовала, как медленно краснея.

— Так это ваше? — спросил Микаэль, из последних сил удерживая на лице маску спокойствия.

— Нет. То есть да. То есть... Нам с вами нельзя разговаривать! — я прижала коробку к груди обеими руками.

Микаэль не ответил, просто переводил взгляд с меня на коробку и обратно.

Он молчал. Я молчала.

Тут на мое спасение по тропе поднялся тучный поставщик мяса с ящиком в руках и, обливаясь потом, просипел:

— Доставка!

— О, да! Я приму, — спохватилась я, — Вообще, у меня очень много дел. Надо убраться, покормить капибар, сделать заготовки на завтра. Вообще, я даже не уверена, что успею все! Времени на сон похоже не будет.

Я поставила коробку на стойку, потянулась за ящиком с мясом, но Микаэль сам забрал его из рук мясника и тот ощутимо выдохнул. Ну да, для Микаэля с его силой, это была не тяжесть, а так. Я поджала губы, но не стала спорить с драконом при посторонних. Расписалась в накладной, убрала коробку с бельем за барную стойку.

— Куда нести, — спросил Микаэль, — Нам не обязательно разговаривать или общаться, но я же просто могу молча помочь?

Я посмотрела на него и едва сдержала стон облегчения. Ну конечно мне нужна помощь! И какое счастье, что мне не надо ее просить, что Микаэль готов предложить ее сам.

Улыбнувшись, я поманила дракона за собой на кухню. Там я протерла тряпкой стол и указала на него. Когда Микаэль поставил ящик, я взяла кусок мяса, сполоснула его, выложила на разделочную доску, взяла нож и нарезала средними кубиками.

Дракон проследил за моими действиями, кивнул и забрал из моих рук нож. Затем обвел кончиком ящик, спрашивая, все ли резать.

Я с улыбкой кивнула, поставила ему большую кастрюлю, а сама пошла к капибарам, прихватив морковку. Они весь день просидели в комнате, пора было выпустить их в загон и покормить.

Стоило открыть дверь в гостиную, как все три капибары оказались возле меня, старательно раздувая ноздри и пытаясь унюхать еду.

— Так, сначала проследуйте за мной в загон, пожалуйста.

Я достала из-за пояса морковку и поманила их.

Борис первым потрусил за мной наружу. Маня вышла следом, Иван вылетел из комнаты на полной скорости и ворвался в загон первым. Сделал круг почета, а потом в недоумении остановился, похоже забыв, зачем он вообще выходил.

Загнав всю троицу в загон, я спустилась в погреб, набрала в корзину моркови, свеклы и зелени, поднялась обратно и высыпала все в общую миску.

Капибары подтянулись к еде.

Вернувшись на кухню, я заглянула через плечо Микаэля. Он хорошо справлялся. На доске лежала горка ровных кубиков, все примерно одного размера, только последние получились чуть крупнее первых. Нож он держал вполне уверено.

Я показала большой палец. Микаэль посмотрел на меня и пожал плечами. Мол, ничего необычного.

Я достала вторую доску, положила на стол рядом с его и принесла из кладовой лук.

Мы стояли плечом к плечу и резали мясо, иногда соприкасаясь локтями.

На кухне царила тишина и было слышно только то, как стучат ножи. Закончив с мясом, я выложила на стол местную разновидность капусты.

Показав Микаэль, как нарезать, я принялась за фасовку мясного. У дракона получалось сносно. Он явно не первый раз был на кухне, но все же приходилось его поправлять.

Одно дело готовить для людей, другое — приготовление овощей для животных. Совсем иная шинковка.

Первую партию Микаэль нашинковал тонкой соломкой, как для салата. Пришлось забрать у него нож и показать заново: капусту для животных режут крупными кусками, чтобы животное жевало, а не глотало. Мелко нарезанный корм проскакивает слишком быстро.

Дальше пошло легче, потому что Микаэль уловил принцип. Морковь он резал брусочками по моему образцу, свеклу оставил кружками, зелень порвал руками, не тронув ножом. Я показала большой палец, и Микаэль ответил чем-то средним между кивком и поклоном.

К закату мы разложили корм по мискам и убрали в холодную часть погреба. В погребе Микаэль поджимал губы и иногда с неодобрением качал головой. Я не могла понять, что именно ему не нравится. То, что тут есть магия, а может то, что мы используем часть сокровищницы, как холодильник?

Я бы и хотела у него спросить, но раз уж решили не разговаривать, то и нечего нарушать правило. Да и вообще, тишина между нами была такая уютная и спокойная, что по душе расплывалось тепло.

Я уже поняла, что дракон не позволит мне носить при нем тяжелые ящики, потому просто показывала на те, что нужно поднять наверх.

Наверху я расчистила угол стола, достала чистый бланк и уселась писать новое меню.

Старое я сочиняла в спешке, когда понятия не имела, кто ко мне придет и что эти существа едят.

Микаэль сел напротив и молча наблюдал.

Я разделила лист на колонки.

Хищникам — сырая говядина кубиками, птица, субпродукты. Печень, сердце и легкое обязательно, потому что мышечное мясо без потрохов не дает нужных веществ. Тем, кому подходит, сырая рыба.

Травоядным и грызунам — сено, свежая зелень, корнеплоды. И обязательно ветки для стачивания зубов, потому что резцы у них растут всю жизнь и без нагрузки перерастают.

Пернатым я расписала два варианта: мясо мелкой нарезкой для хищных и зерновые смеси для зерноядных. Строго раздельно, потому что жар-птица на зерне и голубь на мясе одинаково закончат плохо.

Рептилиям и земноводным — мелкая рыба, сверчки. Правда где взять сверчков оставалось загадкой.

Ниже дописала то, чего в старом списке не было вовсе.

Овсяное молоко, теплый мясной бульон без соли, мягкий корм для тех, у кого проблемы с зубами, возможно часть мяса надо провернуть в фарш? Надо бы достает мясорубку.

Микаэль тем временем полез во внутренний карман камзола и достал очки в тонкой оправе. Надел, наклонился над листом и принялся читать, что я там пишу. Одобрительно улыбнулся и кивнул.

Я невольно улыбнулась в ответ, бросила взгляд на часы, а потом показала на чайник и изобразила, как пью из чашки.

Микаэль согласно кивнул и встал из-за стола, смахивая оставшуюся шелуху и шкурки овощей в мусорную корзину.

Я поставила чайник. Пока вода грелась, вынесла на террасу две кружки, банку варенья и кусочки хлеба. Солнце уже касалось горных вершин, гирлянда разгоралась ярче в наступающих сумерках, создавая приятную праздничную атмосферу.

Микаэль вышел следом и с видимым наслаждением вдохнул свежий горный воздух.

— О! Я же теперь могу сесть за столик и насладиться видом! — воскликнула я и тут же ойкнула, закрыв рот руками.

Микаэль посмотрел на меня тепло и беззвучно рассмеялся, качая головой. Я показала ему язык и пошла за чаем.

Со столиков и правда открывался невероятный пейзаж. Солнце скрывалось, окрашивая небо и высокий снежный пик в розовое и золотое. Внизу зажигались первые окна, и базар постепенно превращался в россыпь теплых огоньков.

Я скосила глаза на Микаэля и в тот же момент поймала его взгляд на себе. Мы оба немедленно уставились на горы, будто нас внезапно ужасно захватил их рельеф.

Мы так и пили чай в молчании, старались друг на друга не смотреть, но как-то само получалось, что полметра между нами постепенно соркращались. То он ненароком подсаживался поближе, когда тянулся за вареньем, то я чуть пересаживалась, когда подливала чай.

Наши руки норовили вот-вот соприкоснуться, но тут ветер сменил направление, и от загона потянуло сеном, водой и тремя тропическими грызунами. Микаэль замер, ноздри у него дрогнули, зрачки сузились, а золото в глазах стремительно затопило красным.

Дракон отшатнулся, зажал нос ладонью, отошел к перилам, где чихнул так, что задрожали доски террасы.

Он постоял, отдышался, вытер глаза и шагнул обратно ко мне, но чихнул снова, а потом еще дважды подряд.

Я вскочила, не понимая, чем помочь, но Микаэль выставил ладонь, останавливая меня. Глаза у него покраснели и слезились, а следующий чих согнул дракона пополам.

Он выпрямился и посмотрел на меня с такой досадой, что мне впервые в жизни захотелось куда-нибудь переселить моих капибар.

Микаэль криво улыбнулся, коротко поклонился мне, видимо желая хорошего вечера и, зажимая нос платком, удалился по тропе вниз.

— Ну почему?! Ну вот почему?! — простонала я, думая, не будет ли большим нарушением, если попросить Вилена отвести своего хозяина к оркине.

Я же перестала бояться высоты, может, она от аллергии зелье сварит?

И тут снова раздался стук, глухой и ритмичный, откуда-то из-под пола.

Три коротких. Три длинных. Три коротких.

Сердце сжалось. Я была почти уверена, что это моя бабуля! Я тщетно постучала в ответ, затем, не в силах успокоить нервы, отправилась на кухню, готовить все к завтрашнему открытию.

Ах, как жаль, что нельзя посоветоваться насчет бабушки с Микаэлем. Вот что за напасть?! Когда можно было с ним разговаривать, я только огрызалась, а теперь…

Нет! Надо прекратить мучить свою голову мыслями и начать действовать. Я убралась в комнате у капибар, налила им чистую воду, вернулась на кухню мыть посуду. Неожиданно на кухонный подоконник запрыгнул Вирен.

В пасти у него была зажата книга. Он спрыгнул на стол, уронил книгу и сел рядом, тяжело дыша.

— Вот, твой заказ выполнен, — сообщил он между вдохами. — Просила узнать про руны и про то, как достать бабушку из сокровищницы? Вот!

Я вытерла руки о фартук и подтянула книгу к себе.

Огромный том в потемневшем кожаном переплете. На обложке тиснением, полустертым от времени: «О хранилищах и сокровищницах драконьего рода».

— Откуда?

— Из нижнего хранилища главного архива магистрата, — Вирен принялся вылизываться, выдавая этим свое волнение.

Я сложила руки на груди и посмотрела на гепарда.

— Что с тобой такое?

— А ты не сдала меня Мике? Я очень не хочу расстраивать его.

— Лучший способ не расстраивать — не делать того, что может расстроить. Он правда считает тебя милым и послушным фамильяром, ты бы слышал, как он о тебе говорит. А ты? Что-то я сомневаюсь, что твой «Тайный клуб Фамильяров» это ради хозяина.

Вирен прижал уши, обиженно фыркнул.

— Между прочим, ты нас обоих сегодня заставил краснеть, — строго сказала я, — Иди к хозяину, у него снова аллергия. И еще, — добавила я, подумав немного, — отведи его к той оркине, Гарме, у которой мы были с Ирой. Может она поможет ему с лекарствами?

Вирен кивнул, прыгнул за окно и растворился в вечерной дымке.

Я же вытерла руки, надела переводные очки и осторожно открыла обложку книги.

Страницы были плотные, желтые, исписанные ровными строчками. Буквы складывались в понятные слова, но текст давался с трудом: слишком много длинных оборотов и слов.

Первая глава называлась «О природе хранилищ и об основаниях права на них».

Я вспомнила Веронику, которая раскладывала мне три уровня правосудия: гражданский, магический и фундаментальный. Так вот, эта книга часто отсылала к некому фундаментальному своду законов.

Оказалось, что сокровищница возникает не сама по себе. Дракон выбирает место, куда не ступала нога человека, чаще всего пещеру или полость внутри скалы, и наносит на стены руны собственной рукой. Выдалбливает, вырезает, чертит, способ значения не имеет. Важно, что в процессе он отдает камню часть своей магии через кровь, и с этого момента место принадлежит ему целиком и навсегда.

Дальше начиналось самое интересное.

Внутри такой сокровищницы образовывалось особое магическое поле, которое замедляло время и позволяло сохранять имущество дракона в целости на века вперед. Продукты не портились, металл не ржавел, ткани не истлевали.

— Да уж, бабуля нашла себе идеальный погреб.

Я бегло пролистала правила и вычитала, что беспрепятственно войти в сокровищницу может только чистая душа без злых помыслов, остальным нужен ключ.

Ключи крали, заколдовывали, копировали, взламывали. И самое неприятное для дракона, опытный маг, разобрав один ключ, способен изготовить отмычку, которая откроет и другие хранилища того же типа, потому что руны у драконов одного поколения похожи.

Отдельная глава была посвящена тому, что происходит с теми, кто пытается вынести из сокровищницы хоть что-нибудь.

Дракон чувствует это за тысячи миль. Связь между хозяином и его логовом держится на крови, которая лежит в основе заклинания. Разорвать ее практически невозможно.

За полночь глаза начали слипаться, а буквы плыть. Я долистала до классификатора сокровищниц и немного воспряла духом.

По рунам, их расположению и цвету свечения можно было понять тип запирающего заклинания и то, как можно его обойти.

Похоже сокровищница под баром была защищена чем-то вроде поля. И поле это со временем может чуть ослабевать, давая возможность беспрепятственно проникнуть внутрь и, что самое важное, выйти. В описании было несколько вариантов и один из них основывался на магических кристаллах, которых в погребе было довольно много.

Может бабушка ничего и не пыталась украсть, а просто так совпало, что она провалилась в ослабленное защитное поле и застряла.

Я захлопнула книгу и довольно потянулась.

Завтра утром перед открытием я успею проверить парочку теорий.

С этими мыслями я загнала нагулявшихся капибар в дом, умылась и легла спать. Интересно, а у Микаэля тоже есть своя сокровищница? Что он там хранит?