Глава 17.

Спала я в итоге беспокойно и проснулась до рассвета. Капибары еще спали, к открытию было все готово, так что я взяла книгу под мышку и спустилась в погреб.

Моя догадка оказалась верна: часть магических кристаллов у стены с солениями располагалась странным образом. Часть подвешена, часть на подставках.

Я тогда решила, что это часть системы охлаждения или вроде того, но согласно схеме на книге, они располагались так, чтобы сдвинуть защитное поле сокровищницы и организовать проход.

Я еще раз присмотрелась к кристаллам. Каждый размером с кулак, мутновато-зеленые и янтарные, с трещинками внутри. Я открыла книгу на нужной странице и сравнила с гравюрой.

На рисунке кристаллы образовывали ровный полукруг, обращенный к стене, и расстояние между ними было одинаковым. У меня же два стояли слишком близко, один завалился набок, а шестой, который по схеме должен был висеть в воздухе по центру, вообще валялся в корзине с луком.

Камень выскользнул из крепления, оставив медную оплётку висеть на шнурке. Похоже из-за падения кристалла силовое поле разрушилось и проход закрылся.

Сердце у меня застучало чаще, и я принялась за работу. Подставки с камнями оказались тяжелыми, каждая килограмма по три, и двигать их приходилось волоком. Первый кристалл я поставила у левого края стены, шестой у правого, остальные распределила между ними, отмеряя расстояние ладонями.

Закончив, я отступила на шаг и уставилась на стену, ожидая чего угодно.

Ровным счетом ничего не произошло.

Пришлось свериться с книгой еще раз. На гравюре под каждой подставкой была нарисована еле заметная черточка, и в описании говорилось, что грани кристаллов должны смотреть строго по направлению к сок ровищнице.

Я развернула кристаллы как положено, а потом взялась за тот, что валялся в корзине. Крепление на веревке действительно разошлось: тонкий зажим лопнул, кольцо разогнулось, и камень выпал.

Починить как следует это нужно было нести к мастеру, но у меня в кармане фартука лежал моток бечевки, которой я подвязывала зелень.

Пришлось повозиться, но я все же обмотала кристалл бечевкой крест-накрест, продела в петлю на шнурке и затянула узел покрепче.

Подвесила камень к тому же крючку в своде, на котором болталась пустая оплетка, и развернула гранями к стене.

Я не ждала немедленного эффекта, не могло же все быть так просто, только вот погреб тут же залило зеленым светом, и кристаллы вспыхнули и разгорелись. От неожиданности я вскрикнула и отбежала поближе к выходу на всякий случай.

Кристаллы выпустили по лучу света, которые потянулись по полу, сошлись у подножия стены, вспыхнули ярче и поползли по кладке, четко очерчивая арку. Внутри нее камень стал практически прозрачным.

Прихватив кочергу, которая еще со вчера осталась в погребе, я осторожно подошла ближе. Из открывшегося прохода тянуло холодом.

Взяв из ближайшей корзины картофелину, я подбросила ее в ладони, взвесив, затем швырнула в арку. Картофелина без препятствий пролетела вперед и покатилась по каменному полу, выложенному из тех же сероватых плит, что и с моей стороны.

Получилось!

— Ба? — крикнула я, — Бабушка, ты там?! Это Даша…

Но никто не отозвался. Тишина. Первой мыслью было закрыть проход и бежать за помощью к Микаэлю, но я вспомнила слова Вероники и передумала. Микаэль жестко разделял профессиональное и личное, а моя бабуля явно относилась к профессиональному. Вдруг он заберет ее сразу в долговую яму, обвинит в воровстве. Только и к Виктору тоже нельзя было бежать. Он тоже предъявит бабушке обвинение в соучастии преступлению или что-то такое и моя бедная бабуля окажется за решеткой.

Лучше найти ее самой и сначала узнать, что на самом деле произошло, а потом уже думать, что делать. Советоваться с Вероникой для начала.

Я сделала глубокий вдох и достала из кармана мобильный, включила его, чтобы использовать как фонарик. Осторожно подошла, посветила в проход.

Коридор уходил вниз под уклон, и стены его были сплошь покрыты рунами. Те самые завитки, что мерцали в погребе, только здесь они горели ярче и гуще, так что и без фонаря все видно.

— Ладно, картошка смогла и я смогу.

С этими словами я прошла через невидимый барьер в коридор сокровищницы. Главное ничего не трогать!Шагов через тридцать коридор кончился, и я вышла в зал.

Первое, что стало ясно: никаких золотых гор тут нет.

Вернее, оно было, но лежало где-то сбоку, в сундуках, сваленных без всякого порядка. Главное место занимало оружие.

Оно стояло вдоль стен рядами, от пола до свода: мечи, копья, топоры, изогнутые лезвия на длинных древках, цепи с шипами, вещи, которым я не знала названия. Часть выглядела обычной сталью, часть отливала синим и зеленым, а одна секира была выкована будто из черного стекла.

Дальше начинались зеркала, и было их не меньше сотни: в резных рамах и без рам, больших и маленьких, прислоненных к стенам, свисающих с потолка на цепях, сложенных стопками. Я прошла мимо одного и увидела в нем вместо себя пустую степь под красным небом. В следующем колыхалась вода.

Я отвела глаза и пошла дальше, стараясь в них не смотреть.

Воздух был сухой, теплый и совершенно неподвижный, и пахло тут камнем, металлом и чем-то похожим на грозу.

За тысячу лет через перекресток прошли сотни тысяч путешественников, и каждый заплатил за проход. Вот она, эта плата. Драконам золото девать некуда, поэтому брали самое ценное: оружие предков, родовые зеркала и вещи, смысла которых я никогда не узнаю.

И где-то среди всего этого раздавалось методичное «дон, дон, дон».

Я пошла на звук.

Звук привел меня в дальний конец зала, где между стеллажами с книгами и грудой сундуков стояло нечто вроде клетки.

Прозрачной, как мыльный пузырь, и такой же переливчатой. Стенки у нее едва заметно колыхались, а внутри, среди сваленных как попало украшений, потемневших от времени книг и каких-то свертков, сидела моя бабушка и методично лупила по стенке скалкой. Ее фигура словно расплывалась, двоилась, как и другие предметы в этой клетке.

От каждого удара по прутьям расходились круги, а звук уходил куда-то в камень и возвращался тем самым глухим «дон».

— Бабуля!

Услышав меня, бабушка подняла голову.

Белоснежные волосы были заплетены в косу и накрыты платком, лицо темное, загорелое и яркие живые глаза. На ней было несколько слоев одежды, а сверху и вовсе какая-то шуба, на ногах разношенные боты.

— Дашенька?! — бабушка подскочила и приложила ладони к прутьям изнутри. — Дашенька! Внученька!

Я подбежала, смахивая слезы радости.

— Бабушка, милая! Как тебя отсюда вытащить?

— А я почем знаю? — бабушка стукнула скалкой по стенке, и та отозвалась гулом. — Сижу тут, стучу, стучу, а толку никакого. Уж и голос сорвала, и по стенам колотила, а никто не слышит. А ты чего так выросла? Чем тебя мамка кормит?

Обойдя клетку кругом, я осмотрела ее со всех сторон. Никакого замка, никакой дверцы, просто переливающаяся стенка от пола до свода.

— А как ты сюда попала?

— Да зашла и все. А обратно уже никак.

Я решила оставить подробные расспросы на потом. Сердце радостно стучало. Я нашла свою бабушку! Не то, чтобы мы с ней хорошо общались раньше, характер у нее был скверный, возражений она не любила, споров не терпела, но как она пропала, так все была в душе дыра, а теперь меня переполняло счастье.

Вытащить бы ее отсюда. На втором круге я заметила, что в одном месте на клетке один завиток был с углублением. Замочная скважина!

Я огляделась по сторонам. Где-то должен быть и ключ. Зал был прилично завален вещами и искать в нем ключ, это как иголку в стоге сена. Сундуки, стеллажи, груды свертков, оружие вдоль стен.

Я попыталась думать логически. Если дракон запирает сундуки и клетки, то ключ держит или при себе или где сможет взять его быстро, то есть где-то поблизости. Я обошла зал и рядом с щитом нашла вбитый в стену крюк, на котором висела связка.

— Нашла! — крикнула я, схватила ключи и побежала к клетке.

— Ох, слава богу, — бабушка отступила от прутьев. — Какая умница выросла, радость какая.

Первый ключ не подошел, второй тоже, а третий вошел в скважину наполовину и застрял, пришлось вытаскивать двумя руками. Бабушка с ворчанием отобрала у меня связку и отперла замок сама.

Одиннадцатый ключ, тонкий и витой, из белого металла, повернулся с мягким щелчком.

Переливающаяся стенка дрогнула, помутнела и разошлась в стороны, открыв створку. С обратной стороны она была изрядно исцарапана. Похоже бабуля не сидела, сложа руки, а пыталась выбраться изнутри.

Бабуля вышла из клетки и встала на пол, кряхтя.

— Ох ты ж, батюшки, — простонала бабушка, разминая поясницу. — Ох, спина моя, ох, колени мои. Сколько ж я тут просидела?! Как ты нашла меня Дашенька?!

Вместо ответа я подошла и обняла бабушку, она обняла меня в ответ так крепко, что ребра хрустнули, а затем отпустила:

— Нечего нежничать посередь темницы. Сколько времени прошло?

— Бабуль, двадцать лет!

— Да ты что?! — она всплеснула руками. — Двадцать лет?! Вот курицы безмозглые! Ходи с ними на дело теперь! Бросили меня тут две калоши старые, а сами небось на морях кости греют. Ну ничего, пусть только попадутся…

Я замерла, уставившись на бабушку:

— Ба? Ты чего? Ты же сказала, что случайно здесь…

Бабушка тут же расплылась в милейшей улыбке:

— Конечно случайно, конечно! Просто подружки на шалость уговорили, голову задурили, сама не поняла, как тут оказалась. Давай, Дашуля, топаем, топаем отсюдова, пока хозяин не проснулся.

— Хозяин?!

Бабуля подтолкнула меня в спину:

— Топ-топ-топ, деточка, топ-топ…

Мы пошли обратно через зал.

Проходя мимо ряда зеркал, я мельком глянула в одно и остановилась.

В зеркале отражались мы с бабушкой, только совсем не такие, какие были на самом деле. Я стояла в темно-зеленом платье с открытыми плечами, волосы уложены, на шее что-то блестящее. А бабушка рядом выглядела настоящей графиней: платье в пол, шаль тонкой работы, спина прямая, подбородок вздернут, и на белых волосах тиара.

— Бабуль, глянь.

Она посмотрела, хмыкнула и одернула фартук.

— Не глазей, это так, безделушка магическая, ничего не стоит, только забавляет.

И потянула меня дальше. У самого выхода из зала, там, где начинался коридор к погребу, я вдруг остановилась.

— Бабуль.

— Ну?

— Ты ничего отсюда не брала?

— Дашенька, ну что ты? Зачем мне чужое добро? Своего достаточно?

— Точно ничего? В книге написано, что дракон чует, если его обокрали.

— Ну, чует-то может и чует, но есть момент… так! Голову не забивай Дашенька, — в бабушке проснулся ее привычный командный тон, — Выходим отсюда и деру…

Она перекрестилась зачем-то и вытолкала меня из прохода. Мы шагнули в коридор, и в этот момент все вокруг загудело.

Звук нарастал, шел он отовсюду сразу, из стен, из пола, из воздуха, и от него закладывало уши.

— Живей, живей! — бабушка вытолкала меня из коридора в погреб, выпрыгнула следом и не сбавляя хода, походя пнула ближайший кристалл.

Подставка опрокинулась, камень покатился по полу, зеленые нити оборвались разом, и арка в стене схлопнулась.

— Что происходит?! — заорала я.

— Что происходит, что происходит. Потом разберемся! Чутье надо иметь, деточка, когда пора тикать.

— Что?!

— Тикать, говорю, надо отсюдова, да побыстрее!

Она полезла вверх по лестнице с прытью, которой я от нее не ожидала, и я полезла следом.

В коридоре бабушка на секунду замерла, огляделась и метнулась к дальней стене, к тому самому металлическому щитку, который мне показывал Виктор.

— Ба, ты куда?!

— К нимусу, куда же еще.

Она откинула крышку щитка и уставилась на ряды медных рычажков и тумблеров, подписанных крошечными рунами.

В этот момент дверь гостиной слетела с петель и в коридор вырвался перепуганный Иван.

Капибара несся по коридору без шанса затормозить и врезался бабушке под ноги. Она рухнула на него и бедняга крякнул от неожиданности и остановился. Чуть раскосые глаза Ивана сошлись где-то в точке незримого для нас пространства, он замер, будто «завис».

— Свят-свят-свят! — бабушка вскочила на ноги. — Что за черти под ногами?!

— Иван, ну ты дурак, слов нет! — воскликнула я, опускаясь перед ним на колени.

Капибара явно был цел, но находился в глубокой задумчивости.

— Познавший назначение мозга в черепной коробке вступает на зыбкий путь изучения самосознания, — раздался флегматичный голос Бориса.

Капибары вышли в коридор, Маня нервно дергала ухом. Гул тем временем нарастал, стекла в окнах дрожали.

— Ты! — бабушка обернулась от щитка, и лицо у нее было разгневанное. — Ты настройки нимуса трогала?!

— Что?!

— Нимуса, говорю, настройки! Он же не работает, почему он не работает?!

Я хотела было сказать, что не знаю, но тут в голове прозвучали слова Виктора о блокаде и я всплеснула руками, поняв, что бабушка хотела сделать. Перенести содержимое дома в другой мир.

— Мы никуда не перескочим! — крикнула я. — Блокада, бабуль! Мир опечатан, переходы закрыты из-за нападений монстров!

Бабушка замерла с рукой на рычажке.

— Совсем закрыты?

— Совсем!

Она постояла секунду, потом с силой захлопнула крышку щитка.

— Тогда план Б.

— Какой план Б?!

— Бежим!!!

И рванула к выходу. Маня и Борис побежали следом, явно намереваясь после долгой ночи отдохнуть в своем загоне и понежится в бассейне.

Я выбежала следом за ними, чтобы хотя бы открыть загон и застала, как на противоположной горе целиком сошла снежная шапка, обнажив черный камень. Из расселины что-то выбиралось.

Оно поднималось медленно, разворачиваясь, стряхивая с себя лед и каменную крошку. Сначала показалась голова размером с двухэтажный дом, вытянутая, костистая, с гребнем из шипов. Потом шея, покрытая чешуей, черной с прозеленью, как старая бронза. Потом плечи, потом лапы, каждая толщиной со столетний дуб.

А потом развернулись крылья на пол-неба. Дракон!

Микаэль в драконьей форме был крупным. Этот же просто гигант!

Древний зверь поднял голову и выдохнул пламя. Огненный столб ударил в небо, и на террасе стало ощутимо светлее. Жар дошел до нас через всю долину, и я зажмурилась.

— Тикать, — кричала бабушка. — Тикать надо, деточка.

— Капибары! Я не могу их тут бросить!

— Дались ему твои капибары! — бабушка уже сбегала по ступеням. — Это он за нами, деточка, за нами! Бежим!

Я на секунду замерла, соображая.

Если дракон гонится за нами, то в загоне капибарам безопаснее всего. Я затолкала туда Бориса и Маню, Ивана пришлось волочь за собой потому, что он едва ли переставлял лапы.

Бабушку я догнала уже на тропе, и то с трудом: для своих лет она неслась как молодая коза.

Над головой ревело так, что закладывало уши, и рев катился по долине, отражался от склонов.

— Бабуль! — я поравнялась с ней. — Куда мы бежим?!

— В дыры!

— Куда?!

— В ткани мира есть дыры! — бабушка на бегу махнула рукой куда-то в сторону нижних кварталов. — Через них сдернем и переждем!

Бабуля ловко перемахнула через камень и понеслась дальше, я едва за ней успевала.

— Почему он за нами гонится?!

— Ну, — бабушка притормозила на повороте и завернула за угол, — я тут все же самую малость евойного добра прибрала. Малость.

— Бааа!

Тень накрыла тропу целиком.

Я успела только поднять голову, и в этот момент сверху обрушился ветер, сбивший меня с ног. Гигантская лапа прошла в метре от меня, когти чиркнули по камню, выбив сноп искр.

Когда я подняла голову, бабушки на тропе уже не было.

Дракон висел в воздухе над тропой, неторопливо взмахивая огромными крыльями. От каждого их движения поднимался ветер, с холма срывались мелкие камушки.

Песок норовил попасть в глаза, так что я прикрывала их рукой, в ужасе наблюдая, как моя бабуля барахтается в огромной когтистой лапе.

Да, стало понятно в кого у меня такой боевой характер. Бабуля брыклась, молотила кулаками по чешуе и чихвостила его такими словами, да так громко, что умудрялась перекрикивать его рев.

Это предало решительности и мне. Я отчаянно замахала руками и крикнула:

— Отпустите! Немедленно поставьте ее на место! Это пожилой человек, ей восемьдесят лет! Разве так можно?!

Дракон медленно опустил голову, и на меня уставились глаза размером с обеденный стол. Зрачки в них были вертикальные, узкие, а радужка цвета старого золота с прожилками темной зелени.

Он пыхнул жаром из ноздрей и я невольно отступила, закрывая лицо, чтобы брови не обгорели. Вероятно это было предупреждение, только и я не собиралась сдаваться.

— Пустите бабулю! Кому говорю!

Дракон раздраженно взмахнул крыльями, затем заговорил, и голос его шел отовсюду разом: из пасти, из камня под ногами, из воздуха. Низкий, гулкий, с эхом, которое накатывало на полсекунды позже самих слов.

— Кто ты есть, что осмеливаешься так говорить с повелителем неба?

Я задрала голову и сглотнула.

— Дарья Сергеевна Высоцкая! — выкрикнула я, с таким видом, будто это имя должно было что-то ему говорить, — Я повелительница…этого холма! Ясно? А это моя бабуля! Отпустите ее!

— Твоя бабуля, — дракон расхохотался так, что и без того потревоженная снежная шапка сошла с гор. — Ныне она моя! Ибо есть древний закон. Кто посмел своровать из сокровищницы дракона, тот сам становится драконьим трофеем.

— Это варварство!

— Это древний закон! Теперь твоя бабуля — моя добыча, девчонка.

— Вот вцепился-то, а?! — крикнула бабушка, болтаясь в когтях. — Мало ли тебе сокровищ, что ли?! Нашел себе трофей! Я столько лет в твоей кладовке проторчала, что ваше стало наше, ясно? Что за мода из-за пары побрякушек старушек лохматить, а?!

Дракон подбросил ее в лапе, словно взвешивая. У меня сердце в пятки ушло.

— Ты что делаешь?! Она пожилой человек! Она от сердечного приступа умереть может! Отпусти ее…

— Отпущу, — сказал он. — А что мне взамен?

— Да вот, внучку, — крикнула бабушка.

Я даже сначала не поняла, что речь обо мне, пока бабуля не ткнула в меня пальцем.

— Внучку свою вместо себя отдам, — деловито продолжила бабушка. — По древнему закону. Чтишь его, дракон?

Воздух вокруг нас сгустился и потяжелел.

— Чту. Так тому и быть, — произнес дракон, и эхо повторило за ним. — Отныне она моя.

Я набрала полную грудь воздуха, чтобы высказать все, что я думаю про эту сделку, про бабушку и про древние законы и не успела, потому что по коже прошла волна.

Короткий теплый толчок, от которого волоски на руках встали дыбом, а во рту появился привкус металла. Та самая волна, которая была, когда старичок положил монетку на мою стойку, и когда Ирина бросила монеты в прорезь машинки в бюро.

Магический договор! Он вступил в силу.

Дракон разжал когти, и бабушка полетела вниз. Она грохнулась на тропу метрах в трех от меня, покатилась, села и принялась охать, ощупывая бока.

А потом сверху на меня упала тень.

Я успела увидеть, как раскрывается лапа размером с телегу, а затем когти сомкнулись вокруг меня, прижав руки к телу.

Рывок был такой силы, что желудок сжался. Перед глазами полетели камни, кусты, перила террасы, капибары, крыша..

Все это уменьшалось с каждым ударом взмахом крыльев, превращаясь в игрушечное, потом в крошечное, потом в точки.

Зелье Гармы держало ровно до этого момента.

А потом я посмотрела вниз, увидела под собой полкилометра пустоты, и закричала от ужаса.