Глава 18.

Кричала я долго, а когда первая волна ужаса схлынула, то я принялась вырываться.

— От-пус-ти-ме-ня!

Я колотила кулаками по когтям, брыкалась, пыталась его укусить. Дракон терпел это с минуту, а потом над моей головой раздался усталый рокот:

— Раздражаешь…

Когти разжались, и я полетела вниз.

Ветер ударил в лицо с такой силой, что крик застрял в горле. Небо и горы перевернулись, поменялись местами, перевернулись снова, платье хлестало по ногам, а земля внизу приближалась медленно и неотвратимо.

Я успела подумать, что так и не накормила капибар, что Микаэль узнает обо всем из газет, что высота оказалась очень относительным понятием.

А потом дракон подхватил меня снова, когти сомкнулись вокруг талии:

— Молвишь еще слово поперек, — сообщил дракон, — я не стану утруждаться и ловить тебя.

Больше я не сказала ни слова. Висела в когтях, зажмурившись, пока мои ноги не коснулись чего-то твердого.

Я открыла глаза и тут же пожалела об этом.

Дракон опустил меня на широкий скальный уступ, у отвесной стены. За спиной у меня чернел вход в пещеру, а впереди, шагах в пяти, уступ обрывался в пустоту. Ветер беспощадно рвал подол платья и трепал волосы, и я вжалась спиной в скалу, потому что ноги отказывались держать.

От такого «живописного» вида никакое зелье не поможет.

Древний устроился на краю уступа и склонил ко мне голову. Золотой глаз смотрел спокойно и почти с любопытством.

— Не трепещи так, девица, — произнес он, и эхо прокатилось по скалам. — Здесь ты в безопасности большей, чем где-либо под небом. Птицы здесь не летают, волки не ходят. И никто не посмеет взять то, что принадлежит мне.

— Я не принадлежу вам! — крикнула я, набравшись смелости.

— Принадлежишь, — возразил дракон без тени раздражения. — Договор заключен по закону. Ты имущество, отданное в уплату долга, и по договору я не обязан тебе ни злом, ни добром.

— Меня обменяли без моего согласия!

— Твоего согласия и не требовалось. Та, что владела тобой, отдала тебя в уплату за себя.

— Бабушка мной не владела! Я живой человек!

Дракон шевельнул крылом, и по уступу прошел порыв ветра, от которого у меня заслезились глаза.

— Она старшая в вашем роду?

— Да, но…

— Тогда спор твой бесполезен, — перебил меня дракон, — Я проспал долго и пробудился не в настроении.

— И что вы собираетесь со мной делать? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Дракон ненадолго задумался.

— Я оставлю тебя в недрах этой горы и поразмыслю на досуге. Когда отдохну и перекушу. Можно заколдовать тебя, чтобы ты не старилась и не болела, и поставить в зале рядом с прочими диковинами. Можно обратить тебя в золотую статую. А можно взять тебя в наложницы, хоть ты и тощая для такой чести.

Я задохнулась от возмущения так, что забыла и про пропасть, и про недавнее падение, и про обещание молчать.

— В наложницы?! Да вы вообще в своем уме? Я свободная женщина! Хозяйка заведения, у меня аренда, суд на носу, три капибары некормленые!

— Язык у тебя острый, — хмыкнул дракон. — Пожалуй, я склоняюсь к статуе.

Я прикусила язык, а дракон развернулся, распахнул крылья и камнем сорвался со скалы.

Меня прижалок уступу ударом воздуха, а когда я снова смогла дышать, древний был уже далеко, огромный черный силуэт на фоне бледного неба, и летел он в сторону города.

Я осталась на уступе одна, и первым делом отползла от края, вдоль стены, не отрывая спины от камня, и забралась в пещеру. Внутри было сухо и тихо, ветер сюда почти не долетал, и лишь вход светился бледным прямоугольником, за которым была только пустота и небо.

Пещера оказалась неглубокой и совершенно пустой: голый камень. Я принялась ходить от стены к стене, потому что сидеть на месте было невыносимо и откровенно холодно.

Надо было что-то придумать!

Спуститься вниз невозможно, стена отвесная, а у меня даже от вида из пещеры подкашивались колени. Позвать на помощь некого. Дракон вернется, когда захочет, и сделает со мной то, что решит.

А бабушка наверняка деру дала с награбленным. Не было и капи сомнений, что она бросила меня дракону, как кость, а сама сделала ноги.

Я остановилась посреди пещеры.

Двадцать лет я думала, что она заблудилась в лесу. Ругалась с мамой, что та не ведет поиски, что оставила бабулю на произвол судьбы, а похоже она просто что-то знала!

Солнце ушло за соседний хребет, и в пещеру пополз холод. Сначала потянуло сквозняком от входа, потом камень под ногами стал ледяным.

Я забилась в угол, подальше от входа, обхватила колени руками и натянула на них подол платья.

Зубы стучали так, что я прикусила язык.

Возможно, что я и правда стану статуей. Ледяной. И никакой магии не нужно, просто еще пару часов здесь. А ведь я хотела, как лучше!

Вот тут я и расплакалась, сначала тихо, уткнувшись лбом в колени, а потом навзрыд.

Плакала от холода и страха, от обиды на бабушку. И на себя злилась.

Снаружи раздался шорох, и я вжалась в угол, потому что звук был похож на удар крыла о камень, а значит, древний вернулся.

В бледном прямоугольнике входа появился человеческий силуэт. Я вскочила на ноги, боясь поверить своим глазам, но все было правдой.

— Микаэль?! — вырвалось у меня из груди.

— Дарья Сергеевна!

Я бросилась к нему так, что едва не сшибла с ног.

Микаэль поймал меня, прижал к себе, и я вцепилась в его рубашку обеими руками и уткнулась лицом куда-то в плечо. От него шел жар, как от нагретой печки, и вообще Микаэль казался сейчас самым прекрасным, что случалось со мной за всю жизнь.

— Живая, — выдохнул он куда-то мне в макушку. — Хвала небесам.

Я хотела погреться в его объятьях еще, но дракон отстранил меня и принялся деловито осматривать меня с ног до головы.

— Ничего не болит?

— Да нет! Ну, вернее, ног не чувствую, пальцы замерзли, кажется мне надуло шею.

Микаэль покачал головой, повернул мое лицо к свету, заглянул в глаза, осмотрел шею. Взял мои ладони, развернул к себе и нахмурился.

— Я в порядке, честно, — торопливо сказала я и тут же начала дрожать от холода снова.

Микаэль стянул с себя камзол и набросил мне на плечи. Камзол был тяжелый, теплый и пах нагретым камнем, и я немедленно завернулась в него по самый нос.

— Сядьте к стене, — велел дракон, — Я вас согрею.

Он усадил меня на песок, устроился рядом и положил ладонь на камень у моих ног. Было так хорошо, от того, что он рядом, что заботится обо мне.

Сначала я ничего не почувствовала, и лишь через полминуты от его руки по полу пещеры пошло тепло. Камень нагревался, как печной бок, и через минуту я перестала чувствовать сквозняк, а еще через пару вытянула ноги и блаженно застонала.

— Согрелись?

— Еще не совсем, но уже намного лучше.

Микаэль опустился на колени у моих ног, обхватил мои лодыжки и их его ладоней полилось тепло, которое медленно ползло выше, согревало, но когда волна забралась мне под юбку стало даже неловко. Я вздрогнула и посмотрела на Микаэля.

— Все хорошо? — уточнил он.

Вот тут меня и прорвало.

— Нет! Не хорошо! Какое тут хорошо?!

Я была на грани нервного срыва. рассказывала все подряд: про книгу, которую принес Вирен, про кристаллы в погребе, про сокровищницу с зеркалами и клеткой, про бабушку. Особенно про бабушку, которая откупилась мной, будто я вещь! И что это ужасно обидно, ведь я приложила столько усилий, чтобы ее спасти. А дракон играл мной, словно я кукла.

— Она сказала: возьми внучку вместо меня, — всхлипнула я. — Так спокойно сказала, Микаэль. Как будто мешок картошки на рынке продавала. Даже не посмотрела в мою сторону. Двадцать лет я думала, что она заблудилась в лесу, я с мамой ругалась из-за нее! А она меня продала за полминуты.

Дракон осторожно притянул меня к себе и позволил реветь в свое плечо, и рубашка у него на груди очень быстро промокла.

— Я знаю, как это больно, — сказал он наконец, — когда близкие вместо поддержки бросают вас в огонь. Предательство семьи ранит глубже чужого, потому что чужому мы не открываем спину, — Микаэль смотрел на вход в пещеру, где начинался закат. — Поэтому всегда очень тяжело подпускать кого-то близко…

Я вытерла лицо рукавом, шмыгнула носом и вдруг опомнилась. Я вскочила на ноги так резко, что закружилась голова.

— Чего же мы расселись?! Надо уходить! Прямо сейчас, пока дракон не вернулся!

Микаэль поднялся следом, но к выходу не двинулся.

— Мы не можем уйти, — сказал он спокойно, взяв меня за руки.

— В смысле? — я замерла. — Подождите, я думала, вы пришли меня спасать!

— Я пришел вас спасать, — спокойно ответил он. — Но если я просто унесу вас с этой горы, то ничего не изменится. По древнему закону вы остаетесь собственностью дракона. А от дракона не сбежать. Менять надо ваш статус.

Я выдохнула и на секунду даже успокоилась, потому что это звучало как нечто знакомое и понятное.

— Ясно. Это ведь трехуровневая магическая система права, да? Гражданский уровень, магический и фундаментальный, я помню. Значит, будем оспаривать сделку на третьем уровне? Как это делается, нужны бумаги? Вероника сможет?

— Нет, — сказал Микаэль. — Это могу и сделаю я. Брошу ему вызов.

Я моргнула, решив, что ослышалась.

— Что?!

Микаэль спокойно и буднично пояснил.

— Чтобы освободить вас, я должен бросить ему вызов и победить. В бою.

— В юридическом? — спросила я со слабой надеждой.

Микаэль посмотрел на меня совершенно серьезно и покачал головой, отчего у меня оборвалось сердце.

— Никакой дуэли! С ума сошли?!, — я вцепилась в его рукав обеими руками. — Ты, то есть вы, ты его вообще видел? Он же вдвое больше! Древний, здоровенный, тысячу лет спал и силы копил!

Микаэль покачал головой:

— Смею вас заверить, что в бою решает не размер, — мне показалось, что мои опасения задели гордость Морлэйта, но мне было не до этого.

— Выкупить! Вот! Вы можете меня выкупить, у вас же есть деньги. Он получит компенсацию и успокоится. А я уже потом отработаю…

— Не думаю, что вопрос решается деньгами, — Микаэль усмехнулся одним уголком рта. — Дарья Сергеевна, можете для начала хоть немного успокоиться и позволить мне решить этот вопрос самостоятельно.

— И что тогда? Вы будете драться, и... — голос у меня сел. — А если проиграете? Это что, насмерть?

Он положил руки мне на плечи и чуть погладил.

— Все будет хорошо. Я найду способ его одолеть.

Прозвучало это так уверенно, что я на секунду даже успокоилась.

Микаэль стоял передо мной в одной рубашке, потому что камзол свой отдал мне, и на плече у него расплывалось мокрое пятно от моих слез. Волосы дракона растрепались, но он даже с этой легкой небрежностью умудрялся сохранять строгий вид. Микаэль вообще умел выглядеть невозмутимым в любых ситуациях.

Очень захотелось его обнять, прижаться, напитаться этой уверенностью, но я одернула себя.

— Стоп, — я отступила на шаг. — А во скольких битвах с драконами вы участвовали?

Микаэль поджал губы и промолчал. Это было красноречивее любых слов. Волна паники поднялась во мне с новой силой.

— Ни в одной! Вы никогда ни с кем не дрались, верно?! И на что вы рассчитываете вообще?!

— На холодную голову и продуманную тактику, — Микаэль склонил голову набок. — Древние привыкли полагаться на силу, но она решает не все, поверьте.

— Я хочу знать в чем ваш конкретный план! Пока это выглядит самоубийственно и я не позволю вам рисковать собой ради меня.

Микаэль вздохнул, полез во внутренний карман камзола, который висел у меня на плечах.

— Чуть не забыл. Я принес вам козинаки.

— Козинаки?

—Да. Орехи питательны, сахар поддерживает силы. Мне кажется, что это хороший вариант.

Он вытащил две плитки в промасленной бумаге и вложил мне в руки. Пальцы у меня дрогнули. Глаза защипало снова, и я опустила голову.

— Мне пора готовиться, — Микаэль коротко поклонился. — Я достаточно нагрел камни, они будут держать тепло до утра. Я поговорю с Древним, чтобы у вас было все необходимое, пока вопрос между им и мной не решится.

С этими словами Микаэль повернулся и зашагал к выходу из пещеры.

Вот тут я и не выдержала. Догнала его в три шага, схватила за плечо, развернула к себе и поцеловала.

Микаэль от неожиданности замер, а потом обнял меня и притянул к себе так, что я оторвалась от земли. И в поцелуях он не был таким выверенным и осторожным, как в словах. Меня обдало жаром, я почувствовала себя так, словно сливаюсь с огненным вихрем, торнадо, каким-то чудом запертым в человеческом теле.

Оторвались мы друг от друга, только когда стало нечем дышать.

Микаэль опустил меня на пол и не убрал рук, а я вцепилась в его рубашку и стояла, уткнувшись лбом ему в грудь. Сердце у него колотилось часто, и это было единственное в нем, что выдавало хоть какое-то волнение.

— Спасибо, — прошептал он мне в макушку, — Теперь я просто обязан победить.

Я простонала, будто он до этого сомневался, что должен?! В полумраке пещеры его золотые глаза искрились радостью.

— Будь осторожен, — произнесла я тихо.

Микаэль взял мои запястья, поцеловал по очереди и отпустил, кивнув.

— Обещаю.

С этими словами он подошел к краю и сорвался вниз, взмыв в небо уже драконьей тенью. Я вцепилась в камень у входа и смотрела ему вслед.

Он поднимался все выше, пока не превратился в темный силуэт на фоне звезд, и там, наверху, повернул в сторону соседней вершины.

А потом соседняя вершина шевельнулась.

То, что я приняла за горный хребет, поднялось, развернулось и закрыло собой полнеба. Звезды пропали разом, будто кто-то задул свечи, и над долиной поплыл низкий гул, от которого задрожал камень под моими ладонями.

Древний дракон видел нас с Микаэлем. Что теперь будет?