Глава 19.

Ответа долго ждать не пришлось.

Несколько раз лениво взмахнув крыльями, древний перелетел пропасть и приземлился на камень. От его тяжести уступ простонал.

Древний сунул голову в проем пещеры и уставился на меня одним глазом, круглым и золотым, в котором плавала темная зелень.

— Твой заступник бросил мне вызов, — сообщил он почти весело. — Юнец, не проживший и трех сотен лет, вызвал меня по древнему праву. Тебе должно быть жаль его, девица.

Я сделала шаг вперед, хотя ноги не то, чтобы держали.

— Он вас победит!

Древний расхохотался и от низких вибраций его голоса где-то в каменоломне случился обвал. Смех оборвался также резко, как начался и перешел в злое рычание:

— Я разделаю его при тебе! Медленно, чтобы ты успела рассмотреть все как следует. Начну с крыльев, у молодых они нежные и рвутся, будто мокрая бумага.

Воображение нарисовало мне эту картину и желудок свело от ужаса. Несколько секунд ушло просто на то, чтобы вспомнить, как дышать.

— Не надо! — крикнула я, как только в легких все же появился воздух. — Пожалуйста! Отпустите его живым, и я… я останусь у вас навсегда! Хотите, буду вашей вещью, невестой, хоть статуей! Я согласна на все.

Дракон рассмеялся, похоже мой страх веселил его.

— Ты и так моя вещь, и торговаться тебе нечем. Завтра я умоюсь его кровью. Это доставит мне большее удовольствие, чем очередная рыдающая девица.

Древний убрал голову, сорвался с уступа и улетел в темнеющее небо, оставив меня одну на грани панической атаки.

Я села в глубине пещеры и до рассвета перебирала все, что могла придумать. Крикнуть Микаэлю, чтобы не прилетал? Не услышит. А услышит, не послушает. Сделать вид, что я без памяти влюбилась в древнего и Микаэль мне теперь не нужен? Да от одной мысли о древнем меня тошнило, сыграть убедительно я точно не смогу. Спуститься по отвесной стене? Может быть просто прыгнуть и все? Тогда я умру, а Микаэль будет за меня мстить.

К утру у меня опухли глаза и кончились слезы.

На рассвете древний вернулся на уступ со знакомой клеткой в когтях.

— Полезай, — рыкнул он.

— Не полезу, — я отступила вглубь пещеры.

Каждая минута задержки могла работать на Микаэля. Пусть он спит лишний час, пусть доест свой завтрак, пусть осмотрит снаряжение или что там драконы делают перед боем.

— Мне нужно умыться, — заявила я. — И вообще, в клетке нет ни воды, ни еды. Вы собираетесь везти меня неизвестно куда голодной?

Древний моргнул, будто не сразу разобрал человеческую речь.

— Полезай!

— И еще один вопрос. По вашему же закону имущество полагается содержать в порядке, иначе хозяин может потерять на него право…

Договорить он мне не дал.

Лапа дракона сгребла меня поперек туловища и выдернула наружу быстрее, чем я успела вдохнуть. Когти прижали руки к бокам, мир качнулся, а потом древний сунул меня в клетку так, как хозяйка запихивает белье в переполненную стиральную машину. Попутно дракон несколько раз зацепил меня когтем и разодрал кожу на ноге.

Переливчатая стенка сомкнулась за моей спиной и я посмотрела вниз.

Кожа на голени разошлась длинной полосой от колена почти до щиколотки, и по ноге текла кровь.

Я села на теплый пол клетки и несколько секунд разглядывала рану, соображая, глубоко или нет.

Сухожилия целы, шевелить пальцами получается. Значит, ерунда, просто рассечение. Бывало и хуже.

Задрав юбку, я нащупала край нижней и оторвала от нее две широких кружевных ленты. Промыть рану было нечем, так что я стерла кровь тканью, сложила первую ленту в несколько слоев, прижала к порезу и туго примотала сверху второй.

Узел мне пришлось затягивать зубами.

Кружево немедленно набухло красным, но кровь замедлилась, и я одернула подол пониже, чтобы повязку не было видно.

Только этого Микаэлю не хватало. Увидит кровь, разозлится и полезет напролом, а ему сейчас нужна холодная голова, он сам так сказал.

Древний подцепил клетку когтями и унес меня прочь. Под нами проплывала долина, потом предгорья, потом появились первые крыши.

Он вынес меня к зеленой стене, той самой, что отделяет Базар от столицы, и опустил клетку на смотровую площадку одной из башен.

Люди высыпали на улицы по обе стороны стены.

Они выбегали из дверей, задирали головы, показывали пальцами. Кто-то забрался на крышу, кто-то влез на бортик фонтана. Стражники цепью перекрыли подходы к стене, но толпа все прибывала, растекалась по площади и переулкам, и гул голосов долетал даже сюда, наверх.

Древний устроился на соседней башне, отчего она норовила осыпаться.

Солнце поднялось над горами и залило крыши желтым.

— Что-то не видно твоего заступника, — произнес древний, не поворачивая головы.

Отвечать ему я не стала.

— Может, передумал? — древний повернул ко мне морду. — Ночью-то храбрился, а на свету поразмыслил и рассудил, что своя шкура ближе.

— Он придет, — буркнула я, чуть не добавили, к сожалению.

— Все они так говорят, — древний зевнул, показав зубы длиной с мою руку. — Мужчины горазды обещать ночами. К утру у них находятся дела поважнее.

Нога под повязкой дергала болью, и я стиснула зубы.

— Может, ты и не стоишь того, — продолжил издеваться древний. — Ни красоты, ни магии, ни родовитости. Тощая, дерзкая и никчемная, из-за чего тут умирать?

Толпа внизу вдруг загудела громче.

Люди на площади поворачивались в одну сторону и показывали пальцами куда-то за мою спину, на горы.

Я обернулась через плечо.

Из-за дальнего хребта поднимался темный силуэт Микаэля.

Толпа внизу гудела и колыхалась, а я вцепилась в полупрозрачные прутья и кусала губы. Что будет дальше?! Они сцепятся сразу? Будет судья?

А потом в небе с другой стороны в небо поднялся третий дракон. Он был крупнее Микаэля, с чешуей цвета мокрого железа, и шел так, будто небо принадлежало лично ему. Силуэт показался мне знакомым.

Поднявшись выше обоих, этот дракон завис над стеной и обвел взглядом площадь, башни и город под собой.

Воздух загудел от его голоса.

— Я Кассиан, лорд-защитник столицы. Именем короля я запрещаю вам проводить дуэль над городом. Хотите схватку — летите в поля.

Я вздрогнула, понимая, что в небе над нами хозяин Марселины, которого она так упорно предлагала мне в женихи. Древний повернул к нему морду.

— Ты смеешь ставить мне условия, мальчишка?

— Я не вмешиваюсь в ваш спор, — Кассиан даже не повысил голоса. — Я защищаю город. Если крыло или пламя заденет хоть одну крышу, я вступлю в бой, и это будет уже не поединок чести.

Несколько долгих секунд древний молчал.

Потом он фыркнул, снялся с башни так, что по кладке пошла трещина, и полетел ввысь, в сторону гор, наперерез Микаэлю.

Кассиан снизился и опустился на площадку рядом с моей клеткой. Он выпустил из ноздрей черный дым и облако окутало его, а когда завеса рассеялась, передо мной стоял уже человек: высокий, широкоплечий, с темными волосами, собранными в хвост, и лицом, на котором нельзя было прочитать ровным счетом ничего. Черный мундир сидел на нем так, будто его отливали по фигуре. И в отличие от Микаэля, в нем сразу читался воин.

На зубец башни тут же запрыгнула и сама Марселина, сверкнув своими розовыми глазами.

— Марселина! — воскликнула я.

Кошка посмотрела на меня, махнула пушистым хвостом и что-то мяукнула. Наверное, она говорила, но я могла понимать фамильяров только в баре!

Ах как жаль! Похоже Марси поняла, что я не могу разобрать ее мяуканье и начала вылизываться.

Тем временем, Микаэль и Древний близились и кружили высоко над голой равниной, и сначала казалось, что они просто примериваются друг к другу. Потом древний камнем рухнул вниз.

Удар я скорее почувствовала, чем увидела. Воздух дрогнул, по площади прокатился гул, и Микаэля отшвырнуло так, что он кувыркнулся через крыло и провалился метров на двести, прежде чем выровнялся.

Толпа внизу ахнула единым выдохом. Люди заполонили балконы и лезли на крышу, чтобы посмотреть бой.

Древний развернулся лениво, будто у него впереди была вечность, нагнал и ударил снова. На этот раз Микаэль успел уйти в сторону, но задним когтем противник все же достал его по боку, и в небе повисла темная взвесь, в которой я не сразу узнала кровь.

Я вцепилась в переливающуюся стенку клетки обеими руками.

— Он его убьет! Сделайте что-нибудь! Марси, Кассиан!

Кассиан стоял у зубцов, сложив руки за спиной, и хмуро смотрел на бой, что-то перебирая в голове.

— Ну же! Вы же сильнее! — я заколотила ладонями по стенке, хотя она просто прогибалась под руками. — Вы можете это остановить! Он древний, он тут вообще непонятно кто, а Микаэль Морлэйт горожанин! Вы же защитник города и жителей! Прошу вас, вмешайтесь!

Кассиан посмотрел на меня мрачно и покачал головой.

— Хотел бы я, леди, но Лорд Морлэйт вызвал его по древнему праву, и вызов был принят, — произнес он ровно. — Все что я могу, это не позволить древнему задрать Микаэля до смерти. Но помочь ему победить означает обесчестить его. Победа, добытая чужими руками, по тому же праву ничего не стоит.

— То есть вы будете стоять и смотреть?!

— Я буду стоять и контролировать, — сказал Кассиан.

В пустоши древний снова догнал Микаэля и приложил его сверху, вбив в скалу. Поднялось облако пыли, толпа закричала.

Я сползла на пол клетки.

Ноги не держали, рана под повязкой дергала, в глазах мутилось от высоты и от того, что я видела.

Над головой зашуршало.

Кассиан снял мундир и просунул его сквозь стенку клетки, которая пропустила его, как воду, а потом сомкнулась обратно.

— Наденьте, вас трясет от холода.

— Спасибо, — всхлипнула я.

Я накинула мундир на плечи.

Черная фигура выбиралась из воронки медленно, припадая на крыло, и я зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

Микаэль поднялся в воздух. Низко, тяжело, забирая влево, и древний пошел на него сверху, предвкушая легкую добычу.

А потом Микаэль сделал то, чего не делал до сих пор. Он перестал уворачиваться и пошел прямо навстречу. Крыло расправилось!

— Возможно помощь понадобиться древнему, — хмыкнул Кассиан в тот момент, когда Микаэль прошелся когтями вдоль хребта противника.

Я вскочила на ноги, чувствуя, что вместе с надеждой возвращаются силы.

— Возьмите, — Кассиан просунул сквозь стенку клетки медный бинокль. — У людей не лучшее зрение.

Я приложила бинокль к глазам, нашла Микаэля и сердце оборвалось. Лучше бы не смотрела вовсе.

Микаэль был весь в крови. Левый бок разодран в трех местах, по чешуе текло темным, перепонка на крыле лопнула у самого края. И при этом он шел на противника ровно, спокойно, без единого лишнего движения.

Бил он все время в одно и то же место.

Микаэль заходил справа, пропускал удар хвостом, уворачивался от пасти, подныривал под брюхо и доставал когтями до правого плеча древнего, туда, где крыло крепится к спине. Потом разрывал дистанцию, кружил и снова шел на то же плечо.

Он повторил это во второй раз, в третий, в пятый, и каждый заход заканчивался одинаково.

— Он бьет в одну точку, — сказала я.

— Вижу, — Кассиан стоял у зубцов и смотрел на бой без всякого бинокля. — Сустав крыла. Там кость выходит ближе всего к поверхности, а чешуя тоньше, потому что ее трет при каждом взмахе.

— И что, это сработает?

— Если успеет. Один удар ничего ему не сделает, зато тридцать подряд в одно место разобьют что угодно. Молрэйты не перестают меня удивлять, — хмыкнул Кассиан, — Никогда не думал, что занудство можно сделать преимуществом в бою.

— Он весь в крови, — простонала я, — Ему больно.

— О нет, не особо, — Кассиан пожал плечами, — Микаэль приходил к королевскому лекарю за обезболивающим и принял его до боя. Очень практично, кстати, надо принять на вооружение.

Я сквозь силу улыбнулась. Микаэль был в своем стиле, да. Кассиан же был таким спокойным, невозмутимым и уверенным, что я даже немного успокоилась и снова вцепилась в бинокль.

Древний злился, и это читалось даже на расстоянии. До нас долетал его рев. Он бил хвостом по скалам, разворачиваться резче, чем следовало. Он привык, что противник уклоняется и бегает, а этот лез и лез на одно и то же плечо, будто дятел.

И древний начал ошибаться.

Он пропустил момент, когда Микаэль ушел под него, не успел сложить крыло и получил когтями прямо по суставу так, что в небе остался кровавый росчерк.

А потом удача Микаэля кончилась.

Он заходил на удар в очередной раз, и древний вдруг не стал уворачиваться. Он просто раскрылся, впустил его ближе, а когда тот оказался на расстоянии вытянутой шеи, схватил.

Пасть сомкнулась на горле Микаэля.

Я закричала так, что сорвала голос.

В бинокль было видно все: как огромные челюсти держат его поперек шеи, как он бьет лапами и не достает, как древний поднимает его над землей, чтобы встряхнуть и сломать.

— Кассиан! Он убьет его! Вы обещали!

Защитник столицы напрягся всем телом, но с места не двинулся.

— Еще нет, жди. Жди…

— Он его убьет!

И тут с ближайшей скалы в воздух прыгнуло что-то белое.

Я метнула бинокль туда и успела поймать момент: белоснежный гепард отталкивался от камня, вытягиваясь в прыжке.

Вирен? Вирен! Это было он. Такой крохотный на фоне драконов. Только после очередного прыжка его тело начало меняться. Плечи раздались вширь, вдоль хребта выросли шипы, из спины развернулись перепончатые крылья, а хвост удлинился и на конце налился тяжелым шипом.

Несколько секунд и вместо миниатюрного гепарда летела крапчатая мантикора. Зверь рухнул на спину древнему и вцепилась когтями ровно в то плечо, которое Микаэль разбивал последние четверть часа. И этого нападения древний явно не ждал.

— Как?! — я опустила бинокль и обернулась к Кассиану. — Как это возможно?!

— У драконьих фамильяров всегда есть вторая боевая форма, — пояснил он так буднично, будто речь шла о погоде. — У моей Марси тоже. Фамильяров лучше не злить.

Кассиан нежно погладил свою пушистую спутницу.

Я снова схватилась за бинокль.

Древний взревел, выпустил Микаэля из пасти и начал выворачиваться, пытаясь достать мантикору со спины. Вирен держался, пока мог, потом соскользнул, упал на скалы и покатился вниз по осыпи.

А Микаэль уже снова поднимался в воздух.

Теперь древний стал осторожнее. Он больше не бросался вперед, он кружил и берег правую сторону, подставляя левое крыло, и на каждом развороте припадал на правое.

— Вот теперь посмотрим, — пробормотал Кассиан.

Я повела биноклем по полю, выискивая Вирена среди камней, и зацепила краем глаза какое-то движение внизу, у самой стены.

Что-то двигалось по улице.

Я опустила бинокль и посмотрела вниз просто так, без увеличения.

По мостовой, между домами, из переулков, из темных проемов, из-под арок выползали твари. Черные, с алыми глазами, на тонких суставчатых лапах.

Их были уже десятки, и они все прибывали.

А люди на площади все еще стояли, задрав головы, и смотрели в небо и никто не замечал угрозы!

— Кассиан! Внизу!

Защитник столицы обернулся, глянул вниз и процедил ругательства сквозь зубы.

Вдалеке послышались перепуганные крики и по улицам пронесся вой сирены. Толпа, вывалившая глазеть на бой драконов, почуяв угрозу тут же бросилась врассыпную, устраивая давку, не менее опасную, чем твари.

— Марси, за мной! —скомандовал Кассиан.

Он перемахнул через край площадки и полетел вниз, обращаясь с дракона на лету. Но я ничего толком не разглядела из своей клетки, просто в небо взмыла драконья тень, а следом белоснежная мантикора с роскошной гривой и алыми глазами.

Люди неслись от монстров по узким извилистым улицам базара, опрокидывая лотки, крича и хватая детей.

Кассиан прошел над мостовой и выдохнул пламя. Воздух загудел, часть тварей смело огненной волной, а он развернулся и пошел на второй заход.

Я прижалась к стенке клетки и обернулась к горам.

Древний уходил вверх по широкой дуге, поджимая правое крыло, а Микаэль висел у него на хвосте и не отпускал. Он поднырнул в очередной раз, вышел снизу и ударил когтями в разбитый сустав всем весом.

Древний взревел так, что заглушил сирену. Рев вызвал еще больше паники, а там, где прошелся огнем Кассиан, занимался пожар.

Микаэль мог победить! Он даже побеждал и это было невероятно. Я так радовалась, что не сразу поняла, что что-то скребется по камням рядом со мной.

Я обернулась и увидела, как над зубцами возникли тонкие суставчатые лапы. Тварь подтянулась, перевалилась через край и уставилась на меня алыми глазами, следом показалась вторая, а третья уже лезла по кладке снизу.

Я встретилась взглядом с монстром и из груди сам собой вырвался испуганный крик. В ловушке из клетки я была уязвимой, ни сбежать ни спрятаться.

Черная тень накрыла площадку раньше, чем первая тварь прыгнула.

Микаэль обрушился сверху, смяв одну из них весом, и прямо в падении сменил форму. На каменные плиты приземлился уже человек, в разорванной рубашке, с мечом в окровавленной руке.

Он встал между мной и тварями. Их уже было шесть и по кладке карабкались новые.

Микаэль двигался медленнее, чем раньше, когда он защищал меня на трассе. Раны давали о себе знать.

Он рубил экономно, короткими движениями, без замаха, подпуская тварей вплотную и разворачиваясь ровно настолько, чтобы увести их от клетки.

Одну он развалил пополам. Вторую проткнул и стряхнул с клинка ногой. Третья достала его по предплечью, и рубашка намокла мгновенно.

— Сзади!

Он не успел обернуться, и тварь прыгнула ему на спину. Микаэль осел на колено, дернул плечом, перехватил меч обратным хватом и ударил за спину.

Тварь обмякла и сползла по его спине на плиты.

Последние две он добил уже стоя на колене.

Вся площадка была залита черным, в воздухе висела вонь горелого, снизу долетали крики, удары и рев Кассиана.

— Микаэль!

Древний приземлился на соседнюю башню, чуть не обрушив ее, открыл пасть, чтобы выпустить струю пламени в Микаэля, но в этот момент ему в бок врезался Вирен, сшибая противника с места.

Дракон рухнул на мостовую, где на него тут же запрыгнули твари. Впрочем, вреда древнему они применить не могли, только раздражали и он вел себя с ними, как хищник с муравьями. Молотил хвостом, топтал, пыхал огнем.

Микаэль с трудом поднялся с колена, опираясь на меч и, судя по всему, собирался продолжить дуэль.

— Микаэль, пожалуйста, остановись! Ты ранен, он тебя убьет!

Микаэль обернулся ко мне.

Лицо у него было бледное, из рассеченной брови стекала струйка крови, рубашка висела лохмотьями и вся пропиталась красным. Он посмотрел на меня, покачал головой и улыбнулся.

Волна монстров наконец закончилась. Сирена стихла.

Древний смахнул с хвоста последнего, поднял огромную голову на Микаэля и простонал, как от зубной боли.

Тут же раздался голос Кассиана.

— Вы намерены продолжать?!

— Да! — крикнул Микаэль, готовясь обратиться в дракона, — Я не отдам Дарью.

Его дальнейшие слова потонули в вое уже пожарной сирены. Видимо Кассиана не удалось все потушить и часть базара охватило пламя. Перепуганная толпа теперь неслась в другую сторону. Им уже было плевать на бой и драконов, лишь бы спастись. Кончик хвоста древнего перекрывал им путь обходя и они просто полезли через него, вызвав раздраженный рык.

— Не мир, а бардак какой-то! — прорычал древний, — Во что вы превратили это чудное место?! Откуда расплодилось столько тварей?!

— Они лезут из другого мира, — пояснил Кассиан.

— Я про людей!

— Они тоже лезут из другого мира.

— Хватит! — взревел древний, — С меня хватит! Ненавижу суют и мельтешение.

Он повернул голову к Микаэлю и прорычал:

— Предлагаю сделку, смелый юнец. Я отдаю тебе девчонку, а ты обеспечиваешь мне покой! Чтобы никто не будил меня раньше срока! Тишина и покой в обмен на визгливую!

Мы все, затаив дыхание посмотрели на Микаэля, а он сложил руки на груди и ответил.

— Нет!

Древний, морщась от воя сирены рыкнул:

— Мы не закончили.

Он взлетел над городом и ринулся к пламени, обгоняя Кассиана, застрявшего на тушении Окружной улицы. Древний завис над полыхающими трущобами и языки пламени потянулись нему. Он втягивал в себя огонь так, словно был его повелителем. Хотел — жег, хотел тушил. Магия мира отзывалась на него низким гудением.

Пока древний был занят, я снова вцепилась в прутья.

— Микаэль! С ума сошел?! Ты чуть не погиб! Он готов на переговоры! А через час, да кто знает?! Залечит рану и опять попробует тебя убить!

Микаэль подошел к клетке, просунул руку между прутьями и взял мою ладонь. Потом наклонился и поцеловал запястье. Он выглядел потрепанным, но полностью уверенным в себе.

— Искусство победы в том, чтобы четко знать, в чем слабость противника, — сказал он. — А он выдал себя с потрохами. Видишь ли…

Закончить фразу Микаэль не успел. Древний расправился с огнем молниеносно. Остался только дым. Вой сирены стих и дракон вернулся на площадь.

— Люди расплодились, — фыркнул древний, — Драконы измельчали.

— И тоже расплодились, — усмехнулся Микаэль, — Вон, посмотрите на предгорье. Видите выступ под вершиной?

Древний медленно повернул голову в сторону скалы. Я подняла бинокль и тоже посмотрела туда. На скале сидела стайка мелких драконят, которые тщетно пытались слиться с камнями. Но у них не получалось потому, что они не могли усидеть спокойно. Толкали друг друга, пихали, сердито пыхали огнем. Детишки, которые решили подсмотреть за тем, что делают взрослые.

— Это мои племянники. Очень шумные малыши. И это только родные, сколько у меня двоюродных и у дальней родни, вы себе не представляете.

— Какое мне дело до твоей семьи?!

— Раз уж вы решили биться со мной на смерть, думаю оставить им свою последнюю волю, — хмыкнул Микаэль, — Отмечать все семейные праздники над вашим логовом, где бы оно ни было. Как вам такая семейная традиция? Детский топот, смех, голоса, возможно даже петь песни.

Древний громко простонал.

— Или, — продолжил Микаэль, — мы заключаем новый уговор. Я обеспечиваю вам идеальную тишину над долиной. Ни одного дракона в небе, ни одного пастуха на склонах, стража на тракте, запрет на выпас и охоту, все оформлено через королевскую канцелярию и внесено в земельный реестр. Взамен вы отпускаете леди и приносите ей извинения.

— Ты хочешь заставить меня извиняться перед смертной?! — изумился древний. — за что это?!

— А я не в чем не виновата! — крикнула я, — Я у вас ничего не крала. Меня подставила собственная бабушка, которая-то и к воспитанию моему отношения не имеет!

Древний закатил глаза.

— Это на грани! Далась тебе эта шумная девица?!Таких, как она мне пачками дарили каждый зимнепраздник! И то я не брал!

— А для меня она единственная, — гордо вскинул голову Микаэль, — И пока вы перед ней не извинитесь, покоя вам не видать. Даю слово Морлэйта, что даже смерть вам не принесет покоя.

— Наглый мальчишка! Раздавлю!

Микаэль сделал шаг вперед и произнес:

— Напоминаю, что игра на ваших нервах может стать семейной традицией клана Морлэйтов.

Древний молчал непривычно долго, смотрел то на скалу за рекой, то на дымящийся квартал, и его крыло нервно подрагивало.

— Ладно! Но это должна быть идеальная тишина и ни одного Морлэйта на километры!

Древний выдохнул так, что ветер поднялся, и перевел на меня тяжелый золотой глаз.

— Не знаю, как вы с ним уживетесь, девушка. Он зануда, каких я не встречал за тысячу лет. Но уговор есть уговор. Приношу свои извинения, возможно мне стоило лучше разобраться в ситуации.

Он протянул лапу, и я зажмурилась. Коготь прошел между прутьями, щелкнул где-то у замка, и верхняя часть клетки раскрылась, как скорлупа. Меня качнуло вперед, я взмахнула руками, и Микаэль поймал меня за локти и вытащил на площадку.

— Вы свободны.

Древний оттолкнулся от стены и пошел на запад, припадая на правое крыло.

— Кошмар, а не мир, — донеслось сверху.

Я подняла глаза на Микаэля. Он держал меня на руках, но по каплям пота на его висках я понимала, что дается ему это тяжело.

— Тебе нужен лекарь!

— Это вам нужен лекарь, ваша нога…

— Не спорь со мной, я в порядке.

Но первая же попытка сделать самостоятельный шаг отдалась болью. Я чуть не рухнула и простонала:

— Нам обоим нужен врач.

Микаэль на это только улыбнулся. Он все еще выглядел спокойно и невозмутимо, но в глазах блестели искорки гордости. Пришлось сдаться и не мешать моему герою нести меня на руках. В больницу.