Глава 6.3

Третий чих оказался таким мощным, что с полки за барной стойкой свалилась бутылка и разбилась. Глаза Микаэля покраснели и заслезились, по скулам расползлись алые пятна.

— Подождите, у меня есть вода, — я потянулась к графину на кухонном столе, но Микаэль уже отступал к выходу, отмахиваясь и зажимая нос платком, который выудил из кармана брюк.

— Прошу извинить. Мне необходимо удалиться.

Он попытался коротко поклониться, как при первой встрече, но новый приступ чихания застал его врасплох. На глазах выступили слезы и он поспешил вниз по дорожке:

— Подождите, я хотя бы промою вам…

Но он уже пересек черту, за которой я могла его догнать.

Я стояла в коридоре и смотрела ему вслед, пытаясь сообразить, как так вышло, что он меня спас, а теперь еще и извиняется.

— Похоже у твоего хозяина аллергия, — сказала я Сирену.

— На что? На тебя? — поинтересовался Вирен.

— На меня?! Почему это у кого-то должна быть на меня аллергия.

— Забудь! — фыркнул Вирен, — Продукты на заднем дворе, у стены. Мясо, яйца, зелень, всё по списку. Сверчков не нашёл, но достал мучных червячков, сойдёт. Подготовься к утру!

— Вирен, подожди, мне нужно…

— Утром, всё утром, — гепард уже развернулся и прыгнул с подоконника. — Мне нужно догнать Мику. Ему нужен доктор и капли для глаз, а он ни за что не попросит сам.

Кисточка мелькнула на фоне яркого неба и Вирен исчез следом за хозяином.

Я осталась одна в доме с выбитой дверью, разбитым окном, тремя капибарами.

Где-то далеко внизу гасла сирена, сменяясь перекличкой голосов — город приходил в себя после нападения. А у меня все еще кончики пальцев дрожали. Кажется дракон был прав. С такими опасностями и проблемами явно не до того, чтобы сидеть в баре на вершине и попивать освежающий смузи. Вот если устроить бар в защищённом подвале, как в бункере, то это будет хит.

Я тяжело вздохнула и поспешила к капибарам, убирать стекло, чтобы никто не порезался, кормить, думать как заколотить окно.

Когда я заглянула в гостиную, то с удивлением обнаружила, что калибр не очень-то впечатлил ворвавшийся в окно монстр.

Борис лежал на прежнем месте и жевал, Маня сидела рядом и вылизывала лапу. Иван увлеченно лизал радиатор.

— Кто пережил день — заслужил ужин.

Прозвучал в комнате звучный бас Бориса.

— Полностью с тобой согласна, — вздохнула я.

Осколки я сметала щёткой и совком, которые нашлись в кладовке рядом с бабушкиным ведром. Немного порезалась, когда доставала остатки стекла их рамы.

Вообще с окном пришлось повозиться. Я нашла в кладовке пару досок и кусок клеёнки, приколотила их крест-накрест к наличникам при помощи молотка и гвоздей, обнаруженных в бабушкином ящике с инструментами. Получилось криво, щели остались, но ветер хотя бы перестал гулять по комнате.

Капибарам я разложила остатки зелени и корнеплодов из погреба, сменила воду в бассейне, оттащила Ивана от радиатора и сунула ему пучок сухих стеблей, которые он немедленно начал грызть с таким восторгом, будто первый раз видел такое лакомство.

Убедившись, что все трое спокойно трескают за обе капибарьи щеки, я пошла смотреть, что же принес мне Вирен.

Задний двор оказался маленькой площадкой между стеной дома и каменным склоном, заросшей какими-то кустами. Высоты отсюда видно не было, обзор закрывала скала, и я с облегчением отметила, что здесь можно находиться без головокружения.

У стены стояли три свёртка, перетянутых бечёвкой, большой холщовый мешок и глиняный горшок с крышкой, к горшку приделали ручку из ветоши. Видимо, чтобы фамильяр мог нести в зубах. Интересно, как Вирен изъясняется с торговцами, если они не понимают язык фамильяров?

Я перетащила всё на кухню и начала разбирать.

В первом свёртке оказалось мясо. Много мяса — куски тёмно-красной говядины, нарезанные аккуратно, завёрнутые в промасленную бумагу. На глаз килограмма три, не меньше. Свежее, прохладное, с тем запахом, по которому сразу понятно, что забили сегодня утром.

Во втором — яйца, дюжина, уложенные в солому. Ни одно не разбилось, хотя непонятно как, учитывая, что Вирен нёс всё это в зубах по тропе во время нападения монстров.

В мешке лежала зелень: пучки салата, какие-то незнакомые травы с приятным запахом и вязанка тонких веток. Ветки! Для капибар, для стачивания зубов. Вирен не забыл, хотя я добавила это в список между делом.

Продукты нужно было разделить: часть для фамильяров-клиентов, часть для капибар, часть в погреб на хранение. Но прежде чем я занялась сортировкой, взгляд мой упал на ломоть говядины, лежащий сверху, розовый и свежий, с тонкими прожилками жира.

Последний раз я ела мясо... когда? Давно.

— Кажется кто-то заслужил сегодня стейк, — сказала я сама себе, выбрала аппетитный кусок, отрезала, посолила, поперчила и бросила на раскалённую бабушкину сковородку, сбрызнув немного ореховым маслом.

Мясо зашипело, и по кухне поплыл такой запах, что у меня подкосились колени. Я не фамильяр, но угощение сегодня точно заслужила.

Лишь бы поесть спокойно.