Глава 7.

Стейк оказался лучшим, что я ела за последний год, а может и за всю жизнь. Я доела его до последнего кусочка, вытерла сковороду хлебной лепёшкой, съела и лепёшку тоже, а потом сидела на табуретке и тупо смотрела на пустую тарелку, пытаясь собрать мысли в кучу.

Не получалось. События дня наслаивались друг на друга, смешивать между собой. Бар, дракон, сирена, тварь с алыми глазами.

Для второго дня в другом мире — перебор.

Но времени отдохнуть и все осознать не было. Завтра утром Вирен обещал привести фамильяров, и нужно подготовить заранее все по-максимуму.

К тому же, лучший способ для меня сбросить стресс — это заняться делом, а желательно ручным трудом.

Я встала, убрала тарелку и принялась за свертки.

Мясо разделила на порции и отнесла в погреб — там магическая консервация сохранит его свежим. Яйца сварила вкрутую, половину оставила в кастрюле, половину спустила вниз.

По ходу дела я пересмотрела концепцию. Два полноценных меню — для людей и для фамильяров — это слишком много для одной пары рук.

Раз это бар для питомцев, то для хозяев оставим напитки и какое-нибудь печенье или выпечку, которую можно просто купить у местного поставщика. Кофейня, в которой я работала, так и делала.

Нужно спросить у Вирена, есть ли поблизости подходящая пекарня.

С фамильярами тоже не угадать. В зоопарке у каждого зверя свой рацион и сделать меню по принципу «блюда для кошачьих» не выйдет. Персидской кошке и леопарду одинаковую миску не подашь.

Я решила сделать базу, а дальше подстраиваться под каждого хвостатого или крылатого клиента.

Я спустилась в погреб в третий раз за вечер, чтобы расставить порции по полкам, и уже собиралась подняться, когда услышала звук.

Глухой стук.

Я замерла, прислушиваясь.

Это не было похоже на стук в дверь или какой-то прибор, такое ощущение, что это постукивал камень. Определить источник я не смогла, звук пропал. Может это какое-то сердце горы? Или в самой породе что-то происходит, например у подножья что-то копают, а здесь отдается?

Я еще раз прислушалась. Ничего, только тихий гул кристалла и мерцание зелёных прожилок на стенах.

Я постояла ещё минуту, вглядываясь в ряды стеллажей. За ними были ещё какие-то вещи, которые я толком не рассматривала: старая мебель, ящики, что-то накрытое тканью. Завтра, на свежую голову, нужно будет всё здесь обойти и осмотреть по-человечески, а не хватать банки на бегу.

Я поднялась наверх и закрыла люк, затем обошла весь дом, дважды проверила, что окна закрыты. Где были ставни, закрыла еще и их. Входную дверь заперла и подперла на всякий случай табуретом и стулом.

Оглядевшись, я выдохнула:

— Допустим, мы в безопасности.

Элемент автотренинга, а что делать? Нужно как-то успокоить себя и уснуть. Лучше всего помогли капибары. Вот у кого покой и порядок. Обогреватель работает, бассейн чистый, капибары умилительно спят.

Я улеглась на матрас, закрыла глаза и последние мысли перед сном были о бабушке. Вдруг она не заблудилась, а ее монстры съели?

От этой мысли холодок по телу пробежал и я натянула плед до подбородка. Завтра. Всё завтра.

К счастью, в ночи проснулся Борис и начал жевать, смачно чавкая. Под этот успокаивающий звук я и отрубилась.

***

Утро третьего дня началось неплохо. Я худо-бедно выспалась, убрала за капитанами, сменила воду в бассейне, покормила.

Иван как всегда был оригинален в выборе развлечений, нашел на одним из плинтусов выпирающий гвоздик и самозабвенно облизывал.

После этого я уже пошла умываться, чистить зубы, доставать из погреба заготовки, которые должны лежать за барной стойкой под рукой.

Когда я вышла на террасу, то невольно замерла. Если не смотреть вниз, то вид на горы был потрясающий. Прозрачный воздух и тишина.

Солнце ещё не поднялось над горами, и город внизу лежал в голубоватой дымке. Откуда-то снизу ветер принес запах, от которого у меня в груди защемило. Кофе! Кто-то варит вкусный кофе. Я даже почувствовала горечь на языке. Вот за что я бы убила, так за это.

Может спуститься? Я еще раз посмотрела на тропинку, даже сделала к ней два шага, но быстро вернулась обратно, вцепляясь в столб, поддерживающий навес.

— Это несправедливо!

Я торчу здесь, как принцесса в башне, только в сказке у подножья желанный принц, а у меня кофе.

— Вселенная, я хочу принца с кофе! Можно без принца!

— Уууу, как все запущено, — раздался бархатный голос за спиной, — И часто ты говоришь сама с собой?

Я обернулась. Вирен сидел на перилах террасы, обвив лапы хвостом, белоснежный и невозмутимый, с налетом легкой язвительность.

— И тебе доброе утро — я отлепилась от столба. — Как Микаэль?

Вирен дёрнул ухом.

— Жив. Твари не так его потрепали, как эта внезапная болезнь. Аллергия или как ее? Доктор собирает консилиум. Мике сказали из дома не выходить, пока не поймут что с ним.

Я простонала:

— Какие сложности, почему ему просто не дадут таблетки и все?

— Потому что он дракон, а драконы не болеют! А раз не болеют, то и таблеток для них нет. Вот так-то. Ну что, мы готовы к открытию?

— Готова, вроде — кивнула я и тут же осеклась. — Я только не очень понимаю, нужно ли писать меню и ставить цены. Вчера старичок оставил монетку, но это же человек. Вот у тебя, например, карманов нет, ты как расплачиваться будешь? И какую цену ставить? Как давать сдачу?

Вирен накрыл морду лапой и простонал, прерывая поток моих вопросов.

— Выписывай счёт на гербовой бумаге и все. Хозяин потом оплатит на месте или через банк.

— О да! Как же я не подумала, все так очевидно! — я всплеснула руками, — А где мне взять эту бумагу и рассчитать стоимость, а?

Вирен махнул хвостом.

— Наверняка у твоей бабушки она была. Поищи получше, обычно это квадратные или прямоугольные бумажки стопкой, склеенные по одному краю. Пишешь на одной стороне, а на второй отпечатывается копия для хранения. Небось не видали у себя там таких чудес! — гордо объявил Вирен, на что я только усмехнулась.

Решила не разочаровывать беднягу и пошла снова обыскивать ящики за барной стойкой.

В первом обнаружились столовые приборы, во втором — свечи и огарки, некоторые выглядели очень даже прилично, так что я на будущее заприметила. В следующем ящике под сломанным штопором нашлась стопка плотных листов кремового цвета с водяными знаками и тиснёным оттиском.

— Нашла!

— Ну вот, — Вирен зевнул. — А у нас уже гости.

Я вздрогнула, распрямилась и увидела, как по дороге торопливо спешит перламутровый еж. За ним где-то далеко внизу топала девушка в длинном льняном платье со светлыми волосами, больше было не разглядеть.

Еж с сопением и фырчанием добрался до бара и остановился перед высоким стулом, гневно блеснув яркими синими глазами-бусинами.

— Вирен, ты сказал, что это бар для фамильяров! — послышался чуть хриплый женский голос, и я осознала, что передо мной ежиха!

Ее иголки меняли оттенок от молочно-белого до нежно-розового, а уши были большие и круглые.

— О, простите! — воскликнула я, очнувшись, — Секунду!

Я сбегала в дом и принесла старую гладильную доску, без ножек. Один конец поставила на стул, другой на пол и получился резковатый, но подъем.

Ежиха попробовала доску лапой, коготки удачно цеплялись за изрядно выцветший набивной хлопок. Взобравшись, ежиха довольно хмыкнула и спросила:

— А молоко тут наливают? — спросила она, водя носом по сторонам, — Пить хочется.

— Простите, а вы пьете молоко?

— Обожаю. Я воды столько не пью, сколько молока, — охотно пояснила она, — оно меня бодрит. Не могу без него как следует проснуться, ну и в обед тоже никак, вечером, понятное дело, перед сном тоже можно.

— Четыре блюдца молока в день?!

— Ну во-первых я пью из кружки, как все нормальные фамильяры, — фыркнула гостья, — Так что да! Четыре, хотя, если подумать, то шесть! Если считать ту, что я выпиваю от скуки между завтраком и обедом и ту, что мне подают в гостях.

Похоже все мои мысли была написаны на лице, потому что ежиха дернула ухом и спросила:

— Что? Что не так? Молока нет?

Я вздохнула, не зная с чего начать. Было как-то неловко, но с другой стороны, а что делать.

— Знаете, у вас такая наследственность, которая располагает к непереносимость лактозы.

— Чего?! — спросили Вирен и ежиха одновременно.

— Со стулом проблем нет? — уточнила я.

— Да нет, вроде, — ежиха огляделась, — нормальный стул!

Настала моя очередь стонать. К счастью подоспела хозяйка. Девушка изрядно запыхалась и я, не спрашивая, выставила на стол приготовленный вчера морс, налила в стакан и протянула ей.

— Спасибо, — произнесла она, залпом осушила бокал, — не знаю, почему Дэва сюда рванула. На нее непохоже. Она вообще-то так себя не ведет обычно.

— А со стулом у нее нет проблем, простите за такой вопрос, — поинтересовалась я.

— Со стулом? Вроде нет. Она, вы знаете, довольно своенравная, людей не любит, часто прячется в саду от всех. Диковатая немного.

— Я люблю людей, — возразила ежиха, — Никакая я не диковатая! Просто туалетные дела такие, что приходится часто уединяться. Чтобы никого не оконфузить, понимаете ли!

— Ага! Все же проблемы с туалетом! — воскликнула я и осеклась, понимая, что хозяйка смотрит на меня как минимум странно.

Я выдохнула, натянула на лицо вежливую улыбку и спокойно сказала:

— Прошу прощения, я не представилась. Дарья Сергеевна, зоолог. Ваш фамильяр, хоть существо и волшебное, имеет вполне конкретные морфологические признаки своего вида, — по взгляду хозяйки я поняла, что нужно говорить проще, — у ежей непереносимость лактозы, то есть компонентов молока. Отсюда проблемы со стулом, слабость, плохое самочувствие.

— Лапы прочь от молока! — развозилась возмущенным фырканьем Дэва, — это единственное, что делает мою жизнь выносимой. Без людей проживу, без прогулок проживу! Но без молока — нет!

Я делала вид, что не слышу ежиху, тем более, что самое важное — донести мысль до хозяина.

— Но Дэва очень любит молоко! Обожает.

— Еще бы, в нем так много молочного сахара, но именно его организм и не переносит. Вздутие, колики и остальные проблемы.

Хозяйка смотрела на фыркающего фамильяра, а я держала на лице вежливую улыбку.

— Я без молока ни проснуться толком не могу, ни спать лечь! Это буквально украшение моей жизни! Пришла в бар, называется!

— Доктор Идд-Дюк ничего такого нам не говорил. Сказал, что у Дэвы нарушение магических токов из-за стресса и ей нужно больше спокойствия и отдыха.

Я вздохнула. Вот поэтому я стала зоологом, а не ветеринаром. Одно дело ухаживать за животными в зоопарке, совсем другое — проводить разъяснительные беседы с хозяевами.

Как же я теперь понимала Аню, вот бы ей в этот мир. Она умеет подобрать слова и говорит таким особым тоном, что рефлекторно начинаешь ее слушаться. И что делать? И тут мне снова помог мой опыт работы в кофейне.

— А приходите-ка ко мне завтра! — воскликнула я, — Я дам Дэве попробовать несколько вариантов альтернативного молока.

— Какого?! — спросили все трое разом.

— Молока растительного происхождения. Оно может быть банановое, кокосовое… или овсяное. Дадите нам шанс?

Хозяйка растеряно смотрела на меня, хлопая глазами. Похоже она вообще не понимала, что происходит и в чем суть разговора.

Нашу беседу прервало хлопанье крыльев. Зарион спикировал на стойку, обдав всех волной тёплого воздуха и зелёных искр, и без приветствия объявил:

— Мяса!

— Доброе утро, Зарион.

— Мяся! — повторил он громче, будто я не расслышала, — Я не завтракал сегодня, мне опять сунули проклятое зерно.

Я улыбнулась и поставила перед Зарионом плошку с нарезанной кубиками говядиной.

— Эм, а разве птицы не едят семечки или что-то вроде того? — удивленно спросила хозяйка Дэвы, беря в руки ворчащую питомицу.

Зарион же набросился на мясо с такой жадностью, что мы все отошли на шаг. Изумрудное пламя вспыхнуло ярче, золотой хохолок дрожал, хвост распушился. Определенно птица была в восторге.

— Приходите завтра, — улыбнулась я, — мы знаем, что делаем.

Девушка кивнула, поблагодарила за морс и пошла вниз по тропинке, оглядываясь на Зариона, который уже проглотил первые куски и теперь ел медленнее и с наслаждением. По террасе прокатилась волна жара.

— Осторожно, шерсть не подпали, — раздался холодный и надменный голос.

На терассе лисица, и от одного её вида температура на террасе упала на несколько градусов, что было даже хорошо, а то от Зариона становилось откровенно жарко.

Лисица была размером с крупную овчарку, с девятью хвостами, которые развевались за спиной, как шлейф. Голубые глаза светились изнутри холодным ровным светом, а по шерсти пробегали искры инея. Там, где её лапы касались деревянного настила, оставались тонкие ледяные узоры.

Зарион поперхнулся мясом и торопливо отодвинулся на край стойки.

Вирен, до этого лежавший на стуле с видом хозяина заведения, поднял голову и фыркнул.

— Боже, ты и вдруг в баре? Снизошла?

— Аристократам вроде нас тут не место, — лисица прошла на террасу, даже не повернув голову в мою сторону.

— Чего же ты пришла? Из любопытства?

— Разумеется, — она легко запрыгнула на табурет, обвив себя хвостами, и окинула террасу взглядом существа, которое привыкло к роскоши. — Очень интересно, какую интригу ты плетёшь за спиной своего хозяина.

Вирен продемонстрировал свой ослепительный кошачий оскалоскал:

— Никаких интриг, только бизнес. А ты, как я погляжу, все хозяйку замуж пристраиваешь?

Судя по тому, как лисица дёрнула хвостами, Вирен попал в точку.

— Леди Идд-Фрай самодостаточна, ей не нужен костыль в виде мужчины, но семейство торопит. Ради сохранения родовой магии она должна непременно стать женой дракона. Кстати, Вирен, твоего Микаэля еще не окольцевали, верно?

В груди от этого вопроса неприятно кольнуло. Конечно, какое мое дело до этих всех брачных ритуалов аристократов другого мира? Мне бы разобраться с избой и домой вернуться, но все равно было как-то неприятно.

К счастью, Вирен поморщился, махнул хвостом и заявил:

— Тут не брачное агенство, а бар для фамильяров.

— Кстати, — вступила в разговор я, — Что-нибудь закажете? У нас есть рыба, овощи, птица.

Лисица повернула голову и уставилась на меня так, будто с ней внезапно заговорил табурет. Голубые глаза расширились, хвосты замерли.

— Ты меня слышишь, человек?

— Каждое слово, — улыбнулась я.

Снежинка перевела взгляд на Вирена, тот пожал плечами и снова оскалился:

— Прости, дорогая, в меню нет падали.

Лисица открыла пасть, чтобы огрызнуться, но тут на перила террасы запрыгнула белая пушистая кошка. Можно было подумать, что это просто чей-то питомец, но розовые светящиеся глаза выдавали в ней фамильяра.

— Что за общий сбор? — поинтересовалась она бархатным голосом с очаровательной хрипотцой и обвела террасу ленивым взглядом. — Не припомню, чтобы меня приглашали.

— Марселина, — Вирен кивнул. — Официального открытия не было, но если будет, то я вышлю тебе приглашение первой. Это бар для фамильяров, кстати. Не брачный салон, как можно было бы подумать.

— Марселина, дорогая, а не свободен ли твой дракон-защитник города? — спросила Снежинка у кошки, — Кажется, король велел ему срочно подыскать невесту.

Марселина зевнула, продемонстрировав идеальные белые клыки.

— Делить крышу с чужим фамильяром? Фу!

— Подождите, — вмешалась я, потому что в голове начало складываться нечто совершенно новое. — Получается, чтобы свести двух хозяев, нужно чтобы и фамильяры ужились?

Марселина вздрогнула, шерсть на загривке поднялась дыбом, и розовые глаза стали круглыми, как блюдца.

— Человек нас слышит! — зашипела она, выгибая спину.

Вирен вздохнул с видом существа, которое устало повторять одно и то же.

— Да-да, я нашёл человека-переводчика.

Тем временем Зарион доел третью порцию мяса, блаженно закрыл глаза и произнёс:

— Всё-таки нужно моего человека сюда привести. А то он меня до конца дней будет кормить зерном.

— Приводи через пару дней, — кивнула я.

Зарион расправил крылья и собрался взлетать, но тяжёлая белая лапа придавила ему хвост к стойке.

— Стоять, — промурлыкал Вирен. — А чек?

Я посмотрела на гепарда, потом на жар-птицу, потом снова на гепарда.

— А на какую сумму выписывать?! — спросила я.

— Пиши три серебряных, — невозмутимо ответил Вирен.

— Три серебряных за мясо?! — возмутилась Марселина с перил. — Это что за цены?

— За мясо пять медяков, остальное за перевод и консультацию зоолога. Не надо жадничать, услуга уникальная, — ехидно произнес Вирен.

Я простонала и потёрла переносицу, чувствуя себя пешкой в игре фамильяров. Звери вертят зоологом, дожили.

— А ведь твой хозяин считает тебя воспитанным гепардом, — я с укором посмотрела на Вирена.

— И правда, — поджал уши гепард, — Хозяин думает, что я милейший и воспитаннейший котик. Но у милых котиков драконы не добиваются успехов, так что прошу выписать чек на три серебряных и оставить ценообразование профессионалу.

Он изобразил светский поклон.

Зарион посмотрел на чек, потом на меня, вздохнул и зажал бумагу в клюве.

— Оно того штоит, — буркнул он, —Шерез два дня приведу человека.

Зарион обдал нас волной тёплого воздуха, и исчез за крышами. Марселина проводила его взглядом и повернулась ко мне. Розовые глаза смотрели внимательно и оценивающе.

— Так ты действительно слышишь всех нас? И можешь переводить хозяевам?

— Могу.

— Любопытно, — она взмахнула хвостом. — Но бесполезно. Мой хозяин в переводчике не нуждается, у нас полное взаимопонимание. Он делает так, как я хочу. Но его действительно пора женить, иначе король не отстанет. Нужна подходящая попаданка. У тебя нет незамужней подруги?

Перед глазами почему-то сразу мелькнула Аня.

— Ну, подруга есть, но я и сама тоже не замужем, вроде…

— Так-так-так, — Вирен спрыгнул с подоконника прямо между мной и кошкой. — Марселина, милая, клиенты идут. Уверен, тебе не хочется толкаться в очереди? Закажешь что-нибудь?

Кошка смерила гепарда долгим взглядом, потом посмотрела на меня, потом снова на Вирена. Розовые глаза сузились.

— Потом вернусь, — произнесла она и спрыгнула с перил.

Хвост качнулся, и Марселина растворилась в тени. По ступеням тем временем поднимались две одинаковые девчушки лет двенадцати в легких кружевных платьях и соломенных шляпках. Перед каждой по ступеням скользила змея.

Около метра длиной, радужная чешуя переливалась на солнце: от изумрудного к золотому, от лилового к бирюзовому. На головах покачивались белые пушистые хохолки, похожие на одуванчики, а кончики хвостов венчали аккуратные кисточки. Двигались змеи совершенно синхронно, ступенька за ступенькой, голова к голове.

— Нам срочно нужен радушный официант, — прошептал Вирен, — Твое выражение лица пугает. Это ужас или восторг?

— Все вместе, — отмахнулась я, вышла из-за стойки, одернула фартук.

— Добро пожаловать в первый в истории бар для фамильяров! Проходите, присаживайтесь!

Я проводила девушек к столику с красивым видом на город, старательно не поднимала глаз, чтобы не схватить приступ паники от высоты.

— Для хозяев у нас в меню чай или морс, а фамильяров приглашаю за барную стойку, где они заказывают себе сами, а счет приносят на оплату вам.

Девушки захихикали:

— Это так необычно!

— Да, так необычно! — тон в тон вторила вторая.

— Уверена, вам у нас понравиться, — наслаждайтесь видом, — что вам принести?

— Два морса, пожалуйста. А Лира и Лайла съедят на завтрак по яйцу.

Я обслужила хозяек и вернулась к стойке, где две радужные змеи устроились рядышком и смотрели на меня из-под белых хохолков. Вблизи чешуя переливалась мельче и ярче, и я заметила, что оттенки у них все-таки разные: у одной больше зелени, у другой — лиловых тонов.

— Дарья Сергеевна, зоолог и ваш бармен на сегодня, — представилась я. — Кто из вас Лира, а кто Лайла?

Та, что едва зеленее, качнула хохолком.

— Лира. Она Лайла. Насс все путают.

— Лира — зеленее, Лайла — с лиловым. Запомнила. Что будете?

— Ссырое яйцо, если можно, — попросила Лира.

— А у вас нет мышшки? — в голосе Лайлы звякнула надежда. — Или хотя бы лягушшки?

Мышей у меня не было. И не будет — через стенку сидели три капибары, и кормить одних грызунов другими грызунами мне казалось, мягко говоря, неуместным.

— Есть сырая рыба, мелкая, нарезанная. Хороший белок, легко усваивается.

— Рыбу! — Лайла аж приподнялась на хвосте. — Обожаю рыбу! Эмма, моя хозяйка, не дает. Говорит, раз Лирина хозяйка кормит Лиру яйцами, зсначит и мне положено яйца.

— А вообще, мы не за этим здессь! У нас проблема…

— Нужно объясснить нашим хозяйкам одну вещь, но так, чтобы они не расстроилиссь. Они близняшки, и они… — Лира замялась, подбирая слова, но Лайла ее опередила.

— Они помешаны на одинаковосcти! — кисточка на хвосте дернулась. — Одинаковые платья, одинаковые книжки, одинаковые друзья! Не расстаютсся ни на минуту! И насс считают одинаковыми, а мы совсем разные!

— Сспокойнее, а то девочки подумают, что мы недовольны, — Лира обвила сестру кончиком хвоста.

Лайла сердито дернула кисточкой, но сбавила тон.

— Я люблю сспать с хозяйкой, — продолжила Лира. — На подушке, под одеялом, чтобы тепло.

— А мне нужен ссобственный домик, закрытый и темный! Даже лучше нора! — подтвердила Лайла. — А Эмма каждый вечер ссует меня в кровать, потому что «у Лиры так, значит и у тебя так». Иначе Лира расстроитсся.

— А я не расстроюссь! Мне все равно кто как спит! Я вот не люблю яркое ссолнце, — Лира чуть сжалась. — Глаза болят, чешуя выцветает. А Лайла бы лежала на солнце целый день.

— Целый! — подтвердила Лайла. — Но раз Лира прячетсся в тень, Эмма и меня тащит.

— И с водой то же ссамое, — голос Лиры стал тише. — Мне нужна вода, купатьсся бы каждый день, хоть в миске, хоть в ручье. А Лайле вода ни к чему, ей подавай мелкий теплый пессок, чтобы зарыватьсся.

— Ванна с пессочком! — кисточка на хвосте Лайлы встала торчком. — А они купают нас вмессте, в одном тазике, и удивляются, почему я шиплю!

— Я хочу плавать в тазике одна!

Я едва успевала записывать их пожелания.

— Только помягче, пожалуйсста, — Лира заглянула мне в глаза. — Они не со зла! Проссто гадалка однажды нагадала, что у одной хозяйки будет ссчастливая жизнь, а у другой путь полный сложноссстей и лишшений. И девочки решили все делать одинаково, чтобы предсказание не ссбылось!

— А оно итак не сбудетсся! Гадалка была липовая! Мы видели, как она у гувернантки информацию высспрашшивала и денег ей заплатила. А девочки поверили и вот!

— Да уж! Да тут не только хозяйкам нужно рассказать, еще и Виктора поставить в известность. Гадалка явная мошенница, — искренне возмутилась я.

— А что у тебя с Виктором? — беспардонно влез в разговор Вирен, — Частенько тут бывает.

— Отстань, — фыркнула я и пошла к девушкам

— Подождите здесь, — сказала я змеям. — Дайте мне пять минут с хозяйками.

Я подошла к девочкам с кувшином морса, подлила добавки и начала:

— Вообще-то, у моего бара есть один секрет. Особая магия, которая позволяет хозяйке слышать фамильяров. И вашим змейкам есть что сказать.

Близняшки переглянулись, потом обе улыбнулись. Честно говоря, выглядело жутковато.

— На базаре так дурят людей, — сказала левая.

— Ага, — подтвердила правая. — Был один маг, который говорил, что читает мысли кошек и собак, потому что они самые разумные.

— Еще и с умершими говорят, — обе захихикали.

Я вздохнула.

— Прекрасно понимаю ваш скептицизм, — кивнула я. — Я бы не настаивала, только в этот раз похоже дурят вас.

Девочки перестали улыбаться и обе уставились на меня.

— Лира и Лайла сказали, что видели, как ваша гувернантка получала деньги от гадалки, к которой вы иногда ходите.

— Не может быть!

— Не может!

Я перевела взгляд с одной на другую. Девочки выглядели и говорили одинаково, даже интонации в голосе, но все же кто-то к кому-то явно подстраивался. Кто же главный? Я решила говорить только с правой.

— Я же сказала, что слышу фамильяров. Откуда я тогда могла узнать о гадалке, гувернантке и липовом предсказании?

— Предсказание липовое?

— С чего это вы взяли?

Из-за того, что правая близняшки смотрела мне в глаза, а не на сестру, синхронность начала давать сбой.

— Думаю, что у гадалки такой бизнес. Она выуживает информацию об аристократах через их слуг! Потом говорит на сеансе то, что знать не должна. А следом, пока вы не одумались, дает какое-то страшное пророчество. И теперь к ней нужно ходить, чтобы предотвратить кошмар.

Правая близняшка сложила руки на груди и нахмурилась.

— Нас к ней привела лучшая подруга! Она уже все на себе проверила. Гадалка настоящая.

— И вообще, мы не легковерные дурочки, а все проверили. Она сделала предсказание, что день будет неудачный и он был! Мы теряли вещи!

— На мне лопнуло платье!

— У меня болел живот.

— А потом на балконе нашли мертвую птицу. Это знак!

— Это знак!

Я поморщилась, представив эту картину. Ну конечно после такого можно и поверить в силу гадалки.

— Только все это могла подстроить та же гувернантка.

Девочки переглянулись и замолчали, видимо осмысливая то, что я сказала.

— А ты заметила, что наши змейки шипят на нее последнее время! Мы думали, что гувернантка сменила духи!

— А помнишь, Лайла два раза пыталась ее укусить за подол?

Я улыбнулась, кажется разговор наконец-то пошел в нужное русло:

—Ваши змейки вас обожают, но раз уж мы заговорили, Лира и Лайла просили передать кое-что еще.

Девочки замерли и я выпалила как есть:

— Они совершенно разные. Начиная от вкусов к еде, заканчивая любовью к тишине. И раз предсказание липовое, возможно не обязательно все делать одинаковым, позволить фамильярном быть самими собой.

— Но мы правда одинаковые! Мы любим одно и то же, и одних и тех же!

— Я не люблю Руперта, — возмутилась левая.

— А я его тоже уже разлюбила, — пожала плечами правая.

Я терпеливо вздохнула:

— Вы можете делать со своей жизнью все, что хотите, но вы в ответе за своих фамильяров и должны предоставить им максимально хорошие условия. Просто прислушайтесь к ним, к их желаниям. Можете приходить еще, я помогу с переводом. Но начните с сухого бассейна с песком и влажного с водой. О! А вот, кстати, и Виктор!

По дорожке и правда поднимался Виктор Маркок и не один, а с рабочими и материалами.

— Девочки, если хотите разобраться с гадалкой и предсказанием, то лучше всего обратиться к Виктору.

Кажется моя идея им понравилась, они встали из-за стоика и поспешили к местному полицейскому, наперебой пересказывать ситуацию. Змейки меня поблагодарили и поползли к хозяйкам, а Вирен посмотрел на меня и хмуро сказал:

— Чек не забудь им выписать!

Я вздохнула и осторожно почесала гепарда за ухом.

— Не ворчи, меркантильный ты фамильяр, хорошее дело делаем. И не могу же я выставлять счет за два стакана морса.

— Консультация зоолога плюс разоблачение мошенницы. Три серебряных минимум!

— Я так не могу…

— Значит будем брать фиксированную плату за вход! И почему опять Виктор?

Я опустила взгляд на фамильяра и мне показалось, что в нем мелькнула ревность.