Глава 4. Торен

Голос ирландца Эда Алистера Грэма в моей голове заставляет меня очнуться от грез и горячих воспоминаний о прошлой встрече с Барби.

Минут через десять выхожу из ванной, надеясь, что этой идиотки и след простыл. Но хрен тебе, Торен. Разгребай дальше ошибки своего альтруизма!

Она сидит там же на диване, нервно хлопая своими натуральными, как я уже знаю, ресницами. И улыбается так ослепительно и широко, что даже у меня скулы сводит.

— Ты еще здесь? — рычу на нее. Реально, доведет меня сейчас.

— Здесь. Кейт такая милая. Помогла прибраться здесь и кофе нам новый принесла. Я попросила ее сходить за пончиками, а то кофе пить просто даже без молока — не вкусно. Но Кейт сказала, что молоко вы не держите, потому что ты пьешь только черный крепкий кофе. И сахар добавляешь. Одну порцию.

Я слышу ее быстрое лепетание и едва улавливаю смысл происходящего.

— Кто такая Кейт?

— Ну, как же. Твоя секретарша, — и снова хлопает ресницами. — Попей кофе со мной, пожалуйста. Нам обоим надо успокоиться. Обещаю, как только ты допьешь, я уйду.

Я от такого стресса выпил бы что-нибудь способное гореть. Неважно. Виски, водка, джин. Любая жидкость подойдет. И вот да, я понятия не имел до этого момента, как зовут мою секретаршу. Мисс Райт — этого достаточно. Дружеские отношения босса и секретарши, дарящей пироги по случаю моего дня рождения или любого другого праздника, я не приемлю.

Я хватаю чашку со столика и залпом выпиваю содержимое.

— Все. Я выпил. А теперь проваливай.

— Но…

— Проваливай, я сказал!

— А хрен тебе! — повторяет мою реплику Барби.

Вот это поворот. Она встает и упирает руки в бока.

— Хотя, нет. Я уйду и тогда тебя мой папочка вздернет на первом попавшемся фонарном столбе, — угрожает мне.

Мне? Угрожает? Папочкой???

— Что ты несешь?! — меня клинит от ярости, смешивающейся с почти невыносимым желанием трахнуть эту девчонку. Прямо здесь и сейчас. Вижу ее румянец на щеках, грудь эту зовущую прикоснуться к себе… Улетаю… Не могу соображать.

Как и тогда, на приеме…

— Мне незачем. У меня своя женщина есть, — я демонстративно обвил рукой талию Фрейи и притянул волчицу к своему боку. — Просто думаю, насколько нужно быть отбитым отморозком, чтобы притащить сюда малолетку.

Ирландец открыл было рот, но ему на ухо что-то прошептала Айлин и потащила его подальше от нас. Как только Барби скрылась с моих глаз, дышать стало немного легче. Мысли очистились. Ее присутствие рядом как дурман действует на меня!

— Какой ты горячий, — восхищенно прошептала Фрейя на ухо. — Хочу тебя прямо сейчас.

Я в тот момент тоже хотел секса до одури. Но не с ней. Это меня сшибло напрочь. Я живо представлял себе, как краду Барби с этого дурацкого сборища и везу ее к себе домой. Меня одолевает нестерпимая жажда обладания ею.

Фрейя восприняла мой горящий взгляд за поощрение.

Я же едва волком не вою. Вот бы зубами вырвать из рук Алистера Эда Грэма его же дочь. Но я смог побороть себя. Ведь это привело бы к резне и убило бы моих сородичей. И МакАртур по головке не погладил бы, потому что Айлин — человек. А с людскими женщинами нам нельзя. Запрещено любое смешение крови, даже просто защищенный секс. Бывало, что оборотни не контролировали себя, проявляя свою сущность и пугая этим женщин. Это серьезно подрывало нашу конспирацию. Поэтому никаких людей в наших постелях.

Даже если очень хочется.

Даже если волк внутри требует — и это вообще для меня непонятно. Он давно спал, откормленный и сытый. Я ему запретил вылазить наружу и приказал сидеть тихо. Но в тот момент он еле держался, чтобы не сорваться с цепи.

Если я не смогу его контролировать, нужно готовить завещание и план побега из Глазго.

Меня либо убьют, либо навсегда изгонят из стаи. Из-за какой-то блондиночки.

Шикарной блондиночки.

— Я буду ждать тебя в галерее на втором этаже, — томно намекнула на секс Фрейя, оставив меня.

Я оборачиваюсь. Сделав вид, что смотрел на Фрейю, а на самом деле пялился на аппетитную попку Барби. Качнув головой, я заставил себя сделать глубокий вдох. Официант весьма кстати прошел мимо меня с подносом, полным бокалов шампанского. Взял два, чтобы оба выпить залпом по очереди, в надежде приглушить зов волка.

Нет. Ни хрена! Его протяжный вой по-прежнему рвал меня на куски.

— Я теперь буду охотнее приходить на такие мероприятия, если Айлин Грэм станет нашей постоянной звездой, — сообщил мне Уилл Монаган, начальник полиции Глазго. — И, кажется, готов простить Алистеру Грэму его грешки.

Уилл мой ровесник. Он хорошо выглядит и станет прекрасной парой для Айлин. Ирландцу точно выгоден такой союз — можно будет творить беспредел абсолютно безнаказанно.

Едва сдержался, чтобы его не покусать.

— Пойдем, Торен, — позвал он меня, кивая в сторону библиотеки.

Вспомнив, что в галерее меня ждала распаленная Фрейя, я невольно усмехаюсь. Представил ее злость, когда поймет, что в этот раз ей придется ублажать себя самой.

Мы битый час делили с представителями глав других кланов, кто сколько пожертвует денег на строительство новых школ и больниц. А потом еще и нытье лондонцев началось — детская преступность. Да, я тоже считал это проблемой. Но решить ее можно лишь только в том случае, если все взрослые дядьки тоже сложат оружие. Сошлись просто на том, что в школах будет дополнительная охрана от нас, в зависимости от района.

В целом, разговор обо всем и ни о чем одновременно. В присутствии англичан и представителей Короны все вели себя очень сдержанно и вежливо, даже ирландец.

Позже все разошлись, а я остался в библиотеке, боясь, что меня найдет Фрейя. Или что снова встречу Барби. Нужно ехать домой. Выспаться, как следует.

Но моим мечтам не суждено было исполниться. В библиотеку осторожно зашла Айлин, поглядывая за дверь. Быстро закрыла ее и провернула замок до щелчка.

Она не увидела меня? Пыталась скрыться от кого-то?

— К тебе кто-то пристает? — сходу спросил ее я. Потому что если так — кожу или шкуру спущу. Неважно!

Барби невольно вздрогнула от моего голоса и обернулась ко мне. Мягко улыбнулась и похлопала ресницами, чтоб ее!

Смотрел на нее, сдерживая желание вилять хвостом в волчьем обороте.

— Торен? Ты один? — удивилась она, бегло осматривая библиотеку.

— Да.

— А как же твоя спутница?

— Почему это должно тебя беспокоить? — недовольно проворчал я, наблюдая, как плывет ко мне это сокровище, покачивая бедрами. Твою ж мать. Остановись, Айлин…

— Да нет, не должно. Я красивее. У нее нет шансов, — самоуверенно заявила Барби, откидывая волосы назад.

Какая забавная.

Торен! НЕТ! Подумай о том, что сделает с тобой ирландец!

— Шансов на что?

— На совместное будущее, — она подошла слишком близко. Ее запах въелся в меня. Волк снова взвыл, царапая когтями клетку. Да ну… нет… Ну, нет же!

— Что ты там себе навоображала? — разозлился я. Вот же… глупая!

— Я поняла, что люблю тебя, Торен МакФэлан. И хочу быть с тобой.

И наивная.

Наверное, у меня челюсть отвисла до пола.

— Это игра такая? У тебя микрофон в трусах? Что потом сделает со мной твой папаша? — прорычал я, надвигаясь на нее. Она пятилась, пока не прижалась спиной к стене, а я не приник к ней всем телом, нависая.

Я горел. Все мои чувства обнажились. Моя голова медленно отключалась. Я из последних сил держался. Надо было отлипнуть от нее. Да. Но ее признание… это заглушило меня. Утопило в каком-то небывалом сладком ощущении. Это же полнейшая глупость. Девчонка увидела меня один раз и влюбилась в своего спасителя.

— Торен, поцелуй меня, — попросила Барби. Она обвила мою шею руками, еще теснее прижимаясь ко мне. Вытянула губы, прикрыв глаза. Сладкие. Я почувствОвал запах ванили и розы — наверное, такой запах у ее помады. Я неистово захотел ее попробовать.

Нельзя, Торен! Нельзя!

Всего разочек.