Глава 41. Торен

Я невероятно зол! До лютейшей ярости!

Не понимаю, как обратился в волка. И все мои сдерживающие амулеты сгорели нахрен! Остались только перстень и медальон, потому что они не имели никакого отношения к заклинаниям ведьмы Анаис.

Моя Барби могла улететь вниз, а я, будучи человеком, был совершенно беспомощным.

Зверь смел меня в ничто. Безопасность Айлин — вот, что имело значение в тот момент.

Волк, наконец-то, встретился со своей прелестью. Она его так обнимала. Плакала, сжимая его шкуру. И даже Морвен со своим отцом не смогли помешать волчьей радости.

Я безумно благодарен ему и я… начинаю сомневаться в правильности своего решения… Десять лет назад случилось непоправимое, и я поклялся себе, что сдержу своего зверя, не позволю больше ему управлять мной.

Но Айлин помогла мне посмотреть на все, что происходит со мной, иначе.

Я ненавидел себя. Ненавидел своего волка, принесшего мне горечь и боль.

А теперь… я вымаливаю у него прощение и с трудом перевоплощаюсь обратно в человека.

— Торен? — робко спрашивает меня Барби. Мокрая вся. Вываленная в грязи. Дрожащая. И я голый. И злой. Очень-очень злой.

Мы стоим посреди гостиной и смотрим друг на друга, будто два незнакомца. А и правда? Сколько мы знаем друг друга? Однако это не уменьшает моего желания придушить эту девицу, отшлепать ее, покусать, зацеловать и затрахать до потери сознания. Можно в любом порядке.

— А вот теперь, Айлин, тебе конец, — сразу предупреждаю я. Она таращится на меня своими горящими голубым огнем глазищами. Они и не торопятся угасать, видимо, это произойдет после полного обращения в зверя.

— П-п-подожди! — заикаясь, отступает она, но я быстро настигаю ее, развязав пояс, срываю с нее и так сильно болтающийся халат, закидываю Айлин к себе на плечо и тащу прямо в душ. Она взвизгивает. — Нас ждут!

— Нахрен пусть идут! — ругаюсь я. — Сейчас, ага! Побежал! Минутку, только галстук надену! Черт! Я ж его с собой не взял!

Барби хихикает. И зря, ой зря.

Ставлю ее за стеклянное ограждение душевой и включаю теплую воду. Айлин не успевает даже сказать что-либо, а я толкаю ее к стене и врываюсь языком в ее мягкий и влажный рот. Она стонет. И я тоже. Проклятье. Я чуть не потерял ее! Чуть не потерял!

— Идиотка! — ругаюсь на нее, прерываясь на секунду, чтобы запастись кислородом.

— Сам дурак! — отвечает мне, впиваясь ногтями в мои плечи.

И снова целуемся, крышесносно и самозабвенно.

— Люблю тебя, Айлин! Я так тебя люблю! — не могу думать, скользя губами по ее лицу, царапая своей бородой ее нежную кожу. Хочу впитать Айлин в себя. Чтобы ее запах всегда был со мной. Иначе я становлюсь неполноценным.

— Я тоже тебя люблю, Торен, — хнычет она, когда мои пальцы пробираются к чувствительному бугорку между ее стройных ног. — Возьми меня, умоляю.

— Нет, — я теряю голову от ее легкой дрожи и коротких вздохов, но понимаю, что причиню ей боль. Я и без этого подарю ей удовольствие. — Какая же ты сладкая.

Зарываюсь руками в ее волосы и тяну вниз, чтобы еще глубже испить ее. Мы задыхаемся, но точно умрем, если прекратим… всего лишь поцелуи — так было раньше. Женщинам они нравились, а я им просто потакал, доставляя удовольствие.

С Айлин все иначе. Эта девчонка перевернула весь мой мир. С самого первого дня. С самого нашего первого поцелуя. Она показала мне, что такое настоящие чувства. Даже если я забыл или… не знал вовсе.

Я не прекращаю терзать ее клитор. Ее дрожь усиливается. Она держится за мою шею, тесно прижавшись ко мне своей грудью и закинув ногу на мое бедро.

У меня кровь закипает. Хочу ее невыносимо. В момент взрыва Айлин отрывается от моих губ и кричит. Музыка для моих ушей. Я улыбаюсь сквозь боль от чрезмерного возбуждения. Понятия не имею, как буду с этим справляться.

Как всегда, Айлин так просто не сдается. Она случайно или от любопытства кладет руку на мой член. Ее прикосновение обжигает меня и я дергаюсь.

— Продолжай, — умоляю ее, заглядывая в ее дикие глаза, светящиеся еще ярче.

Айлин прикусывает губу и смотрит на то, что делает. Она обхватывает ладонью мой член и невольно сжимает его, проводит вниз и вверх.

— Любимая, — зарываюсь лицом в ее шею. Она ускоряется и я испытываю нереальный восторг от ее неопытных и слегка резких движений. Другая ладонь блуждает по моему телу, ласкает живот, поднимается выше к груди. Я нравлюсь ей как мужчина, я знаю. Она давно пялится на меня то украдкой, то прямо. И… это возбуждает еще больше. Айлин идеальна для меня, а я — для нее. Я вожу губами по ее шее, где так сильно бьется жилка, облизываю и прикусываю мочку ее уха и ощущаю запах ее вновь вспыхнувшего возбуждения. Ни одна вода не смоет этот лучший аромат. Моя девочка. Накрываю ее рот своим, снова терзая ее язык, и тем временем моя рука властно заигрывает с ее бугорком. Ее взбудораженные остро торчащие соски упираются мне в грудь. Как жаль, что я не могу быть глубоко-глубоко в ней прямо сейчас!

Экстаз накрывает нас обоих одновременно. Стоит ей только затрястись и закричать, как я вместе с ней улетаю в бездну. Кончаю ей на живот, вижу как растекается по ней мое семя и оргазм наступает еще сильнее.

Вжимаю Айлин в себя, стиснув в объятиях до хруста в ребрах. Она всхлипывает и финально вздрагивает, обмякнув в моих руках.

— Теперь можно и помыться, — шучу я, когда в принципе обретаю способность говорить. — Если получится.

— Мы обречены, — вздыхает Айлин.