Глава 11. Чужие игры

Шум воды в душе стих. Я услышала, как открывается дверца кабинки, как Виктор ходит по ванной, что-то напевая себе под нос. Обычный мужчина после обычного душа. Если не знать. Если бы я не знала.

Я стояла в гардеробной, прижимаясь спиной к холодной стене, и пыталась унять дрожь. Рюкзак Марка лежал под ворохом старых джинсов, которые я специально свалила сверху. Диктофон — в кармане моих джинсов, которые я так и не сняла. Маленький, плоский, почти незаметный. Но он обжигал бедро через ткань, напоминая: ты теперь не просто жена. Ты шпионка. Ты в игре.

— Алина! — его голос из спальни, требовательный, нетерпеливый.

Я выдохнула, поправила волосы, натянула улыбку и вышла. Виктор стоял посреди комнаты в одном полотенце, мокрые волосы падали на лоб, и на мгновение — всего на долю секунды — я увидела того парня, за которого выходила замуж. Красивого, уверенного, желанного.

— Полотенце принеси, большое, — сказал он, не глядя. — В шкафу, на верхней полке. И позвони в ресторан, закажи ужин. Что-нибудь итальянское. Я устал, не хочу никуда ехать.

Я кивнула, принесла полотенце, набрала номер ресторана. Голос звучал ровно, спокойно. Заказала пасту, салат, вино. Как будто ничего не случилось. Как будто у меня на балконе только что не прятался брат женщины, которую он уничтожил.

Он одевался медленно, с какой-то особенной тщательностью. Я сидела на краю кровати и смотрела. Он поймал мой взгляд в зеркале и усмехнулся.

— Что? Соскучилась?

— Просто смотрю. Ты красивый.

Он хмыкнул, но, кажется, комплимент был приятен. Подошел, сел рядом, взял мою руку. Его пальцы перебирали мои, и каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом страха.

— Знаешь, я подумал, — начал он медленно. — Может, нам стоит съездить к моим родителям на выходные. Познакомиться поближе. Мама хочет тебя увидеть. Готовит какой-то семейный ужин.

Семейный ужин. С его матерью, которая, судя по слухам, обожала Ксению. С его отцом, который, кажется, был тем ещё типом. Я представила этот вечер — фальшивые улыбки, настороженные взгляды, попытки понять, насколько я опасна для их империи.

— Конечно, — сказала я. — С удовольствием.

Он посмотрел на меня внимательно, как будто проверяя, не вру ли. Потом кивнул и поцеловал мои пальцы.

— Умница. Я рад, что ты успокоилась. Та истерика на Мальдивах… это было глупо. Но ты учишься. Я вижу.

Учусь. Чему? Притворяться? Бояться? Выживать?

Принесли ужин. Мы ели при свечах, слушали музыку, говорили о пустяках. Он рассказывал о своих планах расширить автосервис, открыть новый филиал. Я кивала, задавала вопросы, изображала интерес. А внутри меня билась одна мысль: диктофон в кармане пишет? Он пишет? Сейчас, когда он говорит о бизнесе, о планах — это может быть важно?

Я незаметно коснулась кармана. Тонкая вибрация — работает. Значит, записывает. Каждое слово. Каждую ложь.

После ужина он снова уткнулся в ноутбук. Я мыла посуду на кухне — просто чтобы чем-то занять руки, чтобы не сидеть и не смотреть на него, не думать о том, что в гардеробной лежит рюкзак с документами, которые могут его уничтожить.

Телефон завибрировал в кармане. Основной, легальный. Я вытерла руки и достала. Сообщение от мамы.

Доченька, как вы? Вернулись? Мы с папой скучаем. Может, заедешь на неделе?

У меня сжалось сердце. Мама. Папа. Они даже не представляют, где я нахожусь на самом деле. В какой пропасти.

— Всё хорошо, мам. Вернулись. Виктор занят, но я постараюсь вырваться на днях. Целую.

Отправила. И сразу почувствовала укол вины. Я вру им. Всем вру. Но сказать правду — значит втянуть их в эту грязь, в эту опасность. Нет. Пока нет.

Виктор позвал меня в спальню. Я легла рядом, прижалась к нему, как послушная жена. Он обнял меня, поцеловал в макушку. Через пять минут он уже спал — крепко, без задних мыслей. А я лежала с открытыми глазами, слушая его дыхание, и думала о том, что завтра, когда он уедет, я включу диктофон и узнаю, что он говорил сегодня вечером. И, возможно, этот разговор станет ещё одним кирпичиком в стене обвинений.

---

Утро было серым и тягучим. Виктор уехал рано, даже не позавтракав. Сказал, что важная встреча. Я дождалась, пока лифт уедет, потом ещё пять минут сидела неподвижно, вслушиваясь в тишину. Только когда убедилась, что он не вернется, я вскочила и метнулась в гардеробную.

Рюкзак был на месте. Я вытащила его, дрожащими руками достала папку, включила диктофон и начала читать. Документы, договоры, расписки. Имена, названия фирм, даты. Чем дальше я читала, тем холоднее становилось внутри.

«ООО "АвтоЛидер"», «ИП Ксения Ветрова», «договор займа на 15 миллионов рублей», «акт приёма-передачи», «расписка в получении денежных средств». Подписи. Его подпись. Её подпись. И примечание, написанное от руки на последней странице: «Деньги переданы для вложения в развитие сети. Возврат — по первому требованию, но не ранее чем через три года».

Три года не прошло. А она исчезла. А деньги... где деньги?

Дальше шли распечатки переписок. Электронные письма, сообщения в мессенджерах. Я читала, и передо мной разворачивалась история любви, которая превратилась в кошмар. «Ксюшенька, ты гений, без тебя бы не справился». «Спасибо, родной, мы всё сделаем». А потом — резкая смена тона. «Ты понимаешь, что это мои деньги?» «Мы это обсуждали». «Ты ничего не докажешь». И финальное, ледяное: «Исчезни. По-хорошему. Иначе пожалеешь».

Я захлопнула папку, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Это не просто бывшая девушка. Это партнёр, которого кинули. Обокрали. Уничтожили.

Телефон — запасной, спрятанный в белье — завибрировал. Сообщение от Марка.

— Как ты? Всё тихо?

— Да. Он уехал. Я читаю документы. Это ужасно.

— Теперь ты понимаешь. Нам нужно встретиться. Передать тебе кое-что ещё. И обсудить план.

— Когда?

— Завтра. В ТЦ "Европейский". В 12. В кафе на третьем этаже. Многолюдно, безопасно. Сможешь?

Попробую. Скажу, что нужно купить подарок маме. Умница. И, Алина... будь готова. Дальше будет сложнее.

— Я знаю.

Я стёрла переписку, спрятала телефон, убрала папку обратно в рюкзак, рюкзак — под джинсы. Потом села на пол гардеробной и обхватила голову руками.

Что я делаю? Я, двадцатилетняя студентка, ввязываюсь в войну с человеком, который уничтожил профессионала, у которого деньги, связи, власть. Что я могу ему противопоставить? Диктофон? Папку с бумагами?

Но другой дороги не было. Оставаться его женой, его куклой, его пленницей — медленная смерть. А здесь, в этой игре, хотя бы есть шанс. Хотя бы иллюзия выбора.

Я встала, умылась, привела себя в порядок. Включила ноутбук и начала искать информацию об ООО "АвтоЛидер". Официальный сайт, красивая картинка, успешная компания. Учредители — Виктор и его отец. Ни слова о Ксении. Как будто её никогда не существовало.

Я пробила по базам судебных решений — несколько исков от контрагентов, все закрыты мировыми соглашениями. И одно уголовное дело — прекращено за отсутствием состава. Номер дела я записала. Потом найдём.

Время тянулось бесконечно. Я прибралась в квартире, хотя там было идеально чисто. Приготовила ужин — просто чтобы занять руки. Виктор вернулся поздно, уставший, но довольный.

— Всё отлично, — сказал он, целуя меня в щеку. — Сделку закрыли. Теперь можно и расслабиться.

Мы снова ужинали, снова говорили о пустяках. Я кивала, улыбалась, подливала вино. И слушала. Каждое слово записывалось в память, каждое — в диктофон, который лежал в кармане моих домашних брюк.

Он рассказывал о партнёрах, о планах, о новых проектах. Ничего криминального на первый взгляд. Но я уже знала — за каждым его словом стоит тень. Тень Ксении. Тень обманутых людей. Тень денег, которые пахнут кровью.

Ночью, когда он заснул, я достала запасной телефон и написала Марку:

— Завтра в 12. Буду. И, Марк... спасибо тебе. За то, что не бросил.

Ответ пришёл через минуту:

— Держись. Мы справимся. Вместе.

Вместе. Я смотрела на это слово и чувствовала, как внутри загорается крошечный огонёк. Может быть, я не одна. Может быть, у меня есть союзник. Может быть, у меня есть шанс.

Я спрятала телефон и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Завтра я сделаю следующий шаг. А пока — спать. И видеть сны о той жизни, где не нужно бояться собственного мужа.