Глава 18. Шах и мат по правилам

Ночь прошла в тревожной полудрёме. Я лежала на диване, свернувшись калачиком, и смотрела на тени, которые плясали на потолке от уличных фонарей. Марк спал на кухне — я слышала его дыхание через открытую дверь. Ровное, спокойное. Он умел отключаться, даже когда мир вокруг рушился. Я завидовала этому умению.

В шесть утра я сдалась. Тихо встала, прошла в ванную, умылась ледяной водой. В зеркале отражалась чужая женщина — бледная, с тёмными кругами под глазами, но взгляд уже не был испуганным. В нём горело что-то новое. Решимость. Или безумие.

На кухне Марк уже проснулся. Сидел за столом, пил кофе, листал что-то в телефоне. Увидел меня, кивнул.

— Андрей будет в девять. С документами. Сергей передал их ему ещё ночью.

— Он успел?

— Да. И сказал, что всё чисто. Виктор не заметил следа.

Я села напротив, взяла чашку. Кофе был горьким, крепким — таким, какой я никогда не пила раньше. Но сейчас он казался самым правильным напитком в мире.

— Что дальше? — спросила я.

— Андрей подаст заявление в Следственный комитет. Потом — пресс-конференция. Он считает, что чем больше шума, тем меньше шансов у Виктора замять дело.

— А если не примут заявление? Если скажут, что недостаточно оснований?

Марк посмотрел на меня долгим взглядом.

— Тогда будем давить через СМИ. И через связи Андрея. У него есть знакомые в прокуратуре, в адвокатской палате. Он знает, как раскачивать систему.

Я кивнула. Всё звучало логично. Но внутри меня жил червячок сомнения. Виктор был не просто бизнесменом. Он был частью системы. У него были деньги, связи, люди, которые готовы были закрыть глаза на что угодно. Сможем ли мы пробить эту стену?

— Не думай об этом, — сказал Марк, словно прочитав мои мысли. — Делай, что должна. Остальное — наша забота.

— Ты не обязан был ввязываться в это, — сказала я тихо. — Ты мог просто отдать документы адвокату и уйти в сторону. Почему ты здесь?

Марк отставил чашку, посмотрел на меня в упор.

— Потому что я видел, что сделал Виктор с Ксенией. И не хочу, чтобы то же самое случилось с тобой. Или с кем-то ещё. Если мы сейчас не остановим его, он уничтожит ещё десяток жизней. Я не могу смотреть на это со стороны.

— Ты хороший человек, Марк.

— Нет, — усмехнулся он. — Я просто злой. И у меня есть цель.

Мы замолчали. Тишина была не тяжёлой, а какой-то рабочей. Как перед боем.

Андрей пришёл ровно в девять. С ним был Сергей — в той же неприметной куртке, с тем же каменным лицом. Они принесли с собой папку — толстую, пухлую, перевязанную резинкой. Документы.

— Всё здесь, — сказал Андрей, кладя папку на стол. — Копии договоров, расписок, переписки. Плюс показания Елены Станиславовны. Я оформил их как анонимное свидетельство. В суде это будет иметь вес, если она подтвердит их лично.

— Она согласна? — спросила я.

— Пока да. Но если Виктор узнает... она может отказаться. Поэтому нужно действовать быстро.

— Что от меня требуется? — спросила я.

— Сегодня — ничего. — Андрей открыл папку, достал несколько листов. — Завтра я подаю заявление. Тебя вызовут для дачи показаний. Ты должна рассказать всё, что знаешь. Без утайки. И без страха. Если будешь мяться или противоречить сама себе, это может ослабить дело.

— Я не буду мяться, — ответила я твёрдо.

— Хорошо. — Андрей убрал бумаги обратно. — Ещё один момент. Вам обоим нужно уехать из Москвы. На время следствия. Виктор — человек импульсивный. Если он поймёт, что дело движется, он может попытаться вам навредить.

— Куда? — спросил Марк.

— У меня есть вариант. Загородный дом в Тверской области. Глушь, охрана, минимум людей. Поживёте там, пока всё не устаканится.

Я посмотрела на Марка. Он кивнул.

— Хорошо. Когда выезжаем?

— Сегодня вечером. Я организую машину. Документы, телефоны, деньги — всё при вас. Никаких вещей, которые могут выдать ваше местоположение.

— А как же пресс-конференция? — спросила я.

— Её проведём без вас. Я выступлю от имени анонимных клиентов. Журналисты любят такие истории. Молодая жена, тиран-муж, финансовые махинации. Сенсация.

Я кивнула. Всё звучало как в кино. Но это была моя жизнь. Моя реальность.

День тянулся бесконечно. Мы ждали. Я перечитывала документы, запоминая детали. Марк разговаривал с кем-то по телефону — договаривался о машине, о доме, о безопасности. Сергей ушёл, сказав, что будет на связи.

К вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон. Но внутри всё кипело. Мы собрали рюкзаки — минимум вещей, только самое необходимое. Марк проверил машину — старый, неприметный универсал, который не привлечёт внимания.

— Готова? — спросил он.

— Готова.

Мы вышли из квартиры, спустились во двор. Сумерки сгущались, фонари ещё не зажглись. Город казался чужим, враждебным. Или это просто страх искажал реальность.

Мы сели в машину. Марк завёл двигатель, но не тронулся с места.

— Алина, — сказал он, глядя на дорогу. — Ты уверена, что хочешь этого? Мы можем сейчас развернуться, уехать в другой город, начать новую жизнь. Забыть всё, как страшный сон.

— Не можем, — ответила я. — Потому что он не забудет. Он найдёт нас. Где бы мы ни были. Единственный способ быть свободной — уничтожить его игру. Раз и навсегда.

Марк посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — уважение? Восхищение? Я не разобрала.

— Хорошо. Тогда держись.

Машина выехала со двора и растворилась в потоке. Я смотрела в окно на прощальные огни Москвы и чувствовала, как внутри меня рождается новое чувство. Не страх. Не ненависть. Холодная, спокойная решимость.

Мы ехали несколько часов. Город остался позади, потом пригороды, потом маленькие деревни, леса, поля. Дорога становилась хуже, фонарей почти не было. Марк вёл уверенно, не сбавляя скорости.

— Скоро будем, — сказал он, сворачивая на просёлочную дорогу.

Дом оказался именно таким, как описывал Андрей — старый, крепкий, с высокой оградой и железными воротами. Внутри было чисто, но просто — минимум мебели, максимум пространства.

— Привыкай, — сказал Марк, оглядываясь. — Здесь нам предстоит провести не одну неделю.

— Главное, что безопасно, — ответила я.

Мы занесли вещи, осмотрели комнаты. Две спальни, кухня, гостиная с камином. На столе уже стояла еда — Андрей позаботился.

Я прошла к окну, выглянула на улицу. Темнота, только звёзды на небе. Ни огней, ни машин, ни людей. Полная изоляция.

— Страшно? — спросил Марк, подходя сзади.

— Нет, — ответила я. — Спокойно.

Он встал рядом, тоже глядя в окно.

— Завтра всё начнётся. Ты готова?

— Да, — сказала я твёрдо. — Я давно готова. Просто ждала правильного момента.

Марк повернулся ко мне. В полумраке его лицо казалось чужим, почти незнакомым.

— Алина... — начал он.

— Не надо, — перебила я. — Не сейчас. Потом. Когда всё закончится.

Он хотел возразить, но я уже отвернулась и пошла в свою комнату.

Ночью я долго лежала без сна, глядя в потолок и слушая, как за стеной ходит Марк. Он тоже не спал. Думал. О чём? О Ксении? О Викторе? Обо мне?

Я не знала. И не хотела знать. Сейчас не время для чувств. Сейчас время для войны.

Завтра Андрей подаст заявление. Послезавтра Виктора вызовут на допрос. А потом начнётся самое интересное.

Я закрыла глаза и представила его лицо, когда он узнает, что проиграл. Что его империя рушится. Что его собственная мать предала его.

Это должно было принести удовлетворение. Но вместо этого внутри была пустота. Холодная, бесконечная пустота.

Я больше не боялась. Я больше не ненавидела. Я просто ждала. Ждала, когда правда восторжествует. Когда чудовище будет наказано. Когда я смогу начать новую жизнь. Без страха. Без лжи. Без него.

За окном выла метель. В доме было тепло, но мне казалось, что холод проник внутрь и заморозил всё, что когда-то было живым.

Я повернулась на бок, свернулась калачиком и закрыла глаза. Сон не шёл. В голове крутились обрывки разговоров, лица, даты, цифры.

В дверь тихо постучали.

— Алина, ты не спишь? — голос Марка звучал глухо, через дерево.

— Нет, — ответила я.

— Можно войти?

— Да.

Он вошёл, сел на край кровати. В темноте я видела только его силуэт.

— Я тоже не сплю, — сказал он. — Думаю о завтрашнем дне.

— Боишься?

— Нет. Просто... всё это кажется нереальным. Ещё месяц назад я был на Мальдивах, учил туристов плавать с маской. А теперь я в центре криминальной драмы.

— Жизнь — штука непредсказуемая, — ответила я.

Он помолчал.

— Алина, я хотел сказать... Если бы я мог всё изменить... я бы никогда не позволил тебе выйти за него замуж. Я бы нашёл тебя раньше. Увёз бы куда-нибудь. На край света.

— Ты меня не знал, — сказала я тихо.

— Знаю сейчас. И этого достаточно.

Он встал, наклонился и поцеловал меня в лоб. Губы были сухими, тёплыми. Это прикосновение обожгло меня, как пламя.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет трудный день.

Он вышел. Я осталась одна. В темноте. В тишине. С ощущением его губ на своей коже.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без сновидений. Без кошмаров. Просто темнота. И в ней — маленькая искра надежды.