Глава 30. Новое лицо

Утро после первого дня суда выдалось серым и промозглым. Я сидела на кухне у дяди Вити, сжимая в руках кружку с остывшим кофе, и смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу. В доме было тихо. Ксения ещё спала — врачи прописали ей снотворное, чтобы она могла восстановить силы. Марк уехал с Андреем обсуждать детали следующего заседания. Елена молилась в своей комнате — я слышала приглушённые голоса и запах ладана.

Дядя Витя возился у печи, что-то бормоча себе под нос. Он был единственным, кто сохранял внешнее спокойствие. Но я видела, как напряжены его плечи, как он то и дело поглядывает на дверь.

— Ты бы поела, девонька, — сказал он, ставя передо мной тарелку с кашей. — Силы нужны.

— Не лезет, — ответила я честно.

— А ты через силу. Война — дело энергозатратное.

Я заставила себя проглотить несколько ложек. Каша была пресной, но тёплой. Это помогало.

В десять утра зазвонил домофон. Дядя Витя напрягся, подошёл к монитору.

— Кто там? — спросил он в переговорное устройство.

— Доктор, — ответил мужской голос. — По направлению из больницы. Осмотр пациентки Ветровой.

Дядя Витя посмотрел на меня. Я пожала плечами — Ксения действительно должна была пройти реабилитацию, и врачи предупреждали, что будут приезжать.

— Открывай, — сказала я.

Он нажал кнопку. Через минуту в дверь постучали. Дядя Витя впустил гостя.

Мужчина, вошедший в дом, был высоким, лет тридцати пяти, с аккуратной бородой и внимательными серыми глазами. Он нёс кожаный саквояж и выглядел так, будто только что с обложки медицинского журнала — дорогой свитер, идеально сидящие джинсы, лёгкий запах хорошего одеколона.

— Доброе утро, — сказал он, оглядываясь. — Меня зовут Дмитрий Сергеевич. Я реабилитолог. Направлен из городской больницы.

— А где ваш предшественник? — спросил дядя Витя подозрительно. — В прошлый раз приезжала женщина.

— Она заболела, — спокойно ответил Дмитрий. — Меня попросили подменить. Можете проверить по документам.

Он протянул удостоверение и направление. Дядя Витя изучил их долго, придирчиво, потом кивнул.

— Ксения в той комнате, — сказал он, показывая на дверь. — Она ещё спит.

— Я подожду, — Дмитрий сел на стул, положив саквояж на колени. — Нет нужды будить пациента раньше времени.

Я смотрела на него и чувствовала что-то странное. Он не был похож на обычного врача. Слишком уверенный, слишком спокойный. Но, может быть, это просто профессиональное.

Через полчаса Ксения проснулась. Дядя Витя постучал к ней, предупредил о визите. Она вышла в халате, с влажными после душа волосами. Увидела Дмитрия и замерла.

— Здравствуйте, — сказал он, вставая. — Я ваш новый реабилитолог. Дмитрий.

— Здравствуйте, — ответила Ксения, всё ещё сонная, но настороженная. — А где Ольга Ивановна?

— Заболела. Я временно.

Он подошёл к ней, взял за руку — профессиональным, но мягким жестом. Проверил пульс, заглянул в глаза.

— Как вы себя чувствуете?

— Как после боя, — ответила Ксения с кривой усмешкой.

— Это пройдёт, — серьёзно сказал Дмитрий. — Будем работать.

Он провёл осмотр — долгий, тщательный. Задавал вопросы о боли, о сне, о настроении. Ксения отвечала односложно, но я видела, как постепенно тает её напряжение. Что-то в этом мужчине внушало доверие. Или она просто устала бояться.

— Нужно восстанавливать мышцы, — сказал он, закончив. — Каждый день — специальная гимнастика. Я буду приезжать три раза в неделю. Кроме того, вам нужен массаж и физиотерапия.

— Я не могу ездить в поликлинику, — сказала Ксения. — Вы знаете мою ситуацию.

— Знаю, — Дмитрий кивнул. — Поэтому я буду приезжать сам. Андрей предупредил меня о вашем положении.

Я напряглась. Андрей? Он не говорил нам о новом враче.

— Вы знакомы с Андреем? — спросила я.

— Да, — Дмитрий повернулся ко мне. — Мы вместе учились в школе. Он попросил меня помочь. Сказал, что дело важное.

Это объясняло многое. Андрей доверял этому человеку, а я доверяла Андрею.

— Хорошо, — сказала Ксения. — Когда начнём?

— Прямо сейчас, если вы готовы.

Она кивнула. Дмитрий достал из саквояжа какие-то приспособления — эластичные ленты, маленькие гантели, массажные роллы. Начал показывать упражнения. Ксения повторяла, морщась от боли, но не сдаваясь.

Я смотрела на них и впервые за долгое время чувствовала что-то вроде надежды. Не за себя — за неё. Может быть, этот человек действительно сможет помочь.

Через час занятие закончилось. Ксения раскраснелась, но выглядела бодрее, чем утром.

— Спасибо, — сказала она Дмитрию.

— Не благодарите, — ответил он. — Это моя работа.

Он собрал вещи, попрощался и ушёл. Ксения смотрела ему вслед.

— Хороший мужчина, — сказал дядя Витя.

— Просто врач, — ответила Ксения, но в её голосе не было уверенности.

Дмитрий приехал снова через два дня. И ещё через два. И ещё. С каждым разом Ксения становилась спокойнее, его присутствие перестало вызывать у неё напряжение. Она начала улыбаться — впервые за долгое время.

— Ты ему нравишься, — сказала я ей однажды вечером, когда мы пили чай.

— Не говори глупостей, — ответила она, но покраснела.

— Я вижу. Он смотрит на тебя не как на пациентку.

— Он просто вежливый.

— Он приезжает три раза в неделю из Москвы. Сорок километров в одну сторону. Это не просто вежливость.

Ксения замолчала. Я не стала давить.

Дмитрий и Ксения — это было странно, неожиданно, но правильно. Она заслужила немного счастья после всего, что пережила.

В следующий его приезд я специально оставила их наедине. Ушла на кухню с дядей Витей, делала вид, что занята. Но краем глаза видела, как Дмитрий помогает Ксении делать упражнения, как он поправляет её руку, как она смотрит на него.

— Дело идёт, — сказал дядя Витя, усмехаясь.

— Какое дело? — не поняла я.

— А то и дело. Любовь.

— Не рано ли?

— Никогда не рано, девонька. Жизнь короткая. Надо хвататься за счастье, когда оно приходит.

Я смотрела на Ксению и Дмитрия и думала о том, что дядя Витя прав. Она заслужила. Мы все заслужили.

Через неделю, после очередного занятия, Ксения подошла ко мне.

— Ты была права, — сказала она тихо.

— В чём?

— Он приезжает не только из-за работы.

— Ты говорила с ним?

— Нет. Но я вижу. И мне... мне это нравится.

Я обняла её.

— Ты заслуживаешь счастья, Ксения. Не отказывай себе.

— Боюсь, — призналась она. — Боюсь, что всё повторится. Что он окажется таким же.

— Он не такой, — ответила я. — Я чувствую.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я уже видела монстра. Он выглядит иначе.

Ксения кивнула. В её глазах была надежда.

Дмитрий приехал на следующий день внепланово. Сказал, что хотел проверить, как Ксения после вчерашних упражнений. Но я видела, что дело не только в этом.

Он привёз цветы. Скромные, полевые — не вычурные, но красивые.

— Это вам, — сказал он, протягивая букет Ксении. — Просто так. Для настроения.

Она смотрела на цветы, и на её глазах выступили слёзы.

— Спасибо, — прошептала она. — Никто не дарил мне цветы... очень давно.

— Тогда я буду дарить часто, — ответил Дмитрий.

Я ушла на кухню, оставив их одних. Дядя Витя уже наливал мне чай.

— Ну что? — спросил он.

— Кажется, начинается новая история, — ответила я.

— Дай бог, чтобы со счастливым концом.

— Дай бог, — повторила я.

Мы пили чай, смотрели на огонь в камине и слушали приглушённые голоса из соседней комнаты. Ксения смеялась. Впервые за долгое время — искренне, по-настоящему.

Война продолжалась. Но в этой войне появился маленький островок мира. И я была рада за неё. За нас. За всех.

Вечером приехал Марк. Увидел цветы в комнате Ксении, поднял бровь.

— Это от кого?

— От Дмитрия, — ответила Ксения, не скрывая улыбки.

— От врача?

— Да.

Марк посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— Он хороший человек, — сказала я. — Андрей его рекомендовал.

— Я проверю, — ответил Марк, но в его голосе не было угрозы. Он тоже устал бояться.

Ночью я смотрела в потолок и думала о том, что жизнь продолжается. Даже после всего. Даже после войны. И это, наверное, и есть главная победа.