Глава 44. Два месяца спустя

Сентябрь пришёл неожиданно — с жёлтыми листьями, холодными утренниками и запахом дыма от костров, которые жгли дачники. Алина сидела на лекции по архитектурной композиции и смотрела в окно, не слушая преподавателя. В голове было пусто и тихо — впервые за долгое время.

Сессия осталась позади. Проект террасы сдали заказчику, получили оплату. На счету Алины лежали деньги — не огромные, но достаточные, чтобы чувствовать себя независимой.

— Ветрова! — голос преподавателя вернул её в реальность. — Вы с нами?

— Да, извините, — Алина покраснела. — Задумалась.

— Думайте дома. А на парах — работайте.

Она кивнула и вернулась к конспекту, но мысли всё равно улетали куда-то далеко — в дом дяди Вити, на Мальдивы, в ту жизнь, которая закончилась год назад.

Год. Почти год прошёл с тех пор, как она вышла замуж за Виктора.

— Алина! — Катя догнала её в коридоре после лекции. — Ты сегодня какая-то странная. Опять не спала?

— Спала, — ответила Алина. — Просто... год.

— Что год?

— Год, как я вышла замуж. Странно, да? Такая маленькая дата, а так много значит.

Катя обняла её, не спрашивая разрешения.

— Ты молодец, — сказала она. — Ты выжила. Ты справилась. И я горжусь, что знаю тебя.

— Спасибо, — Алина улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Она не плакала. Она давно научилась не плакать при людях.

Вечером Алина и Марк поехали к Ксении. Та позвала их на ужин — Дмитрий обещал приготовить что-то итальянское, и это был повод собраться всем вместе.

Ксения встретила их на пороге. Выглядела она хорошо — поправилась, загорела (ездила с Дмитрием на море на две недели), и даже хромота почти прошла.

— Проходите, — сказала она, обнимая Алину. — Я скучала.

— Мы тоже, — ответила Алина.

На кухне уже хлопотал Дмитрий — резал помидоры, что-то жарил на сковороде, пахло чесноком и базиликом. Марк сел за стол, открыл бутылку вина, разлил по бокалам.

— За что пьём? — спросил он.

— За жизнь, — сказала Ксения. — За то, что мы есть. За то, что мы вместе.

— За жизнь, — повторили все.

Они пили вино, ели пасту, говорили о пустяках. О том, что Дмитрий открыл свой кабинет и теперь у него есть первые клиенты. О том, что Марка повысили до управляющего в бассейне. О том, что Ксения зарегистрировала фонд помощи жертвам домашнего насилия — «Точка опоры».

— Я хочу, чтобы ты стала моим архитектором, — сказала Ксения Алине. — Для офиса. Нужен ремонт, уютное пространство, чтобы люди не боялись приходить.

— Я? — Алина удивилась. — Я же ещё студентка.

— И что? У тебя талант. И ты понимаешь, что нужно таким, как мы. Не просто стены и мебель, а... атмосфера. Безопасности. Надежды.

Алина посмотрела на Марка. Тот кивнул, едва заметно.

— Хорошо, — сказала она. — Я попробую.

— Вот и отлично, — Ксения подняла бокал. — За новые проекты!

— За новые проекты!

Они смеялись, шутили, и в этот момент Алина почувствовала себя почти счастливой. Почти — потому что где-то в глубине души всё ещё сидел страх. Тот самый, который просыпался по ночам и шептал: «Он вернётся. Он обязательно вернётся».

Но сейчас, в кругу близких, она научилась его не слышать.

После ужина они вышли на балкон — Ксения курила, хотя врач запретил, Алина стояла рядом и смотрела на огни города.

— Знаешь, — сказала Ксения, выпуская дым. — Я иногда думаю: а что, если бы я не встретила Диму? Или если бы ты не встретила Марка? Мы бы справились?

— Наверное, да, — ответила Алина. — Но было бы тяжелее.

— Намного тяжелее, — кивнула Ксения. — Иногда любовь — это не про романтику. Это про то, что кто-то держит тебя за руку, когда ты падаешь. И не даёт разбиться.

— Красиво сказала, — Алина улыбнулась.

— Дмитрий научил. Он вообще много чему меня научил. Например, тому, что я имею право на счастье. Даже после всего.

— Ты имеешь, — твёрдо сказала Алина. — Мы все имеем.

Они обнялись, стоя на балконе, под холодным сентябрьским небом. Две женщины, которые выжили. Две воительницы, которые не сдались.

Внутри квартиры Марк и Дмитрий мыли посуду и разговаривали о мужском — о работе, о деньгах, о том, как защитить своих женщин.

— Я боюсь за неё, — сказал Дмитрий, кивая в сторону балкона. — Виктор не успокоится. Ты же знаешь.

— Знаю, — ответил Марк. — Но мы готовы. Евгений нашёл ещё двух его людей. Их арестовали на прошлой неделе.

— Сколько их всего?

— Не знаю. Но мы найдём всех. Или они найдут нас. В любом случае — мы не сдадимся.

Дмитрий посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты хороший человек, Марк, — сказал он. — Редкий.

— Я просто делаю то, что должен, — ответил Марк. — Люблю свою сестру. Люблю Алину. И не позволю никому причинить им боль.

Они пожали руки. Крепко, по-мужски, без лишних слов.

Поздно вечером Алина и Марк поехали домой. В такси она прижалась к его плечу и закрыла глаза.

— Ты устала? — спросил он.

— Немного, — ответила она. — Но это хорошая усталость. Не та, когда боишься заснуть.

— Рад, что тебе лучше.

— Мне лучше, когда ты рядом.

Марк поцеловал её в макушку, и Алина улыбнулась — той самой улыбкой, которая появлялась только рядом с ним.

Дома их ждал сюрприз — на пороге лежал конверт. Жёлтый, бумажный, без обратного адреса.

Алина замерла. Марк взял конверт, вскрыл, вытащил фотографию.

На ней был дом дяди Вити. Снимок сделан с дороги — видна калитка, окна, крыльцо. На обороте — знакомый почерк:

«Передавай привет старику. Скоро увидимся».

Марк сжал фотографию, разорвал на мелкие клочки и выбросил в мусорное ведро.

— Не читай, — сказал он. — Не надо.

— Он знает, где мы были, — прошептала Алина. — Он знает про дядю Витю.

— Знает, — кивнул Марк. — Но ничего не сделает. Пока.

— А когда?

— Когда выйдет. Через одиннадцать лет. Или раньше, если повезёт. Но к тому времени мы будем далеко. Или будем готовы.

Алина посмотрела на него. В его глазах была решимость — стальная, несгибаемая.

— Я хочу научиться стрелять, — сказала она.

Марк удивился.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Дядя Витя научит. Он обещал.

— Хорошо, — Марк кивнул. — Я тоже пойду. Вместе.

Они обнялись, стоя в прихожей, и в этом объятии было всё — страх, надежда, любовь, ярость, желание жить.

В ту ночь Алина спала спокойно. Ей снился тир — она целилась в мишень, и руки не дрожали.

А где-то в СИЗО, в камере на четверых, Виктор лежал на нарах и смотрел в потолок. Его адвокат передал новости — ещё двоих арестовали. Ещё двое его людей выбыли из игры.

Но у него оставались другие. И он был терпелив.

— Боцман, — позвал он соседа. — Ты говорил, у тебя есть знакомые на воле. Надёжные.

— Есть, — ответил тот, не открывая глаз. — Но они дорогие.

— Деньги не проблема, — улыбнулся Виктор. — Я заплачу. Сколько скажут.

— Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы они нашли одну женщину. И передали ей привет. Лично.

Боцман открыл глаза, посмотрел на Виктора долгим взглядом.

— Ты опасный человек, — сказал он. — Даже здесь.

— Я знаю, — ответил Виктор. — Поэтому меня и боятся.

Он закрыл глаза и улыбнулся в темноте.

Игра продолжалась.