Глава 13

Я склонился над аляповатым подобием чертежа. Там была нарисована всего одна главная улица и, впритык к ней, куча ромбов и параллелепипедов, вероятно обозначающих дома и хозяйственные постройки. Поперечные улицы тоже были, но уж сильно узкие. Всё было криво, не пропорционально и напоминало карту острова сокровищ, нарисованную пятилетним ребёнком. Хорошо хоть подписи были, так стало немного понятнее, куда бы староста хотел разместить другие постройки.

— Гаврила, — начал я как можно мягче, чтобы не обидеть старосту, всё-таки старался человек. — Тут по расстояниям ничего непонятно, по такому чертежу точно ничего не построишь. И даже здесь видно, что дома слишком близко к дороге стоят, да и сама дорога слишком узкая. Да и дворы тоже тесные, и продольная улица только одна.

Староста виновато покосился на свою «карту» и почесал затылок.

— Так я ж не градостроитель, ваше благородие, — проворчал Гаврила. — Я печник и плотник. В грамоте не силён, привык всё на глаз делать. Вы уж тогда лучше сами с Андреем начертите как надо.

— Именно это мы и сделаем, — сказал я, сворачивая листок Гаврилы и передавая его советнику. — Андрей, возьми чертеж Гаврилы за основу и принимайся за работу. Измерь все расстояния на месте только, чтобы всё пропорционально было.

— Сделаем, ваше благородие, — вскакивая с лавки, ответил Андрей, принимая от меня чертёж. — Нарисуем такую деревню, что обзавидуются все гости. Всё, побежал измерять точную ширину телег наших, чтобы понять, какую ширину дороги делать.

Андрей вылетел из столовой и, пока я наливал себе кружку молока, на пороге бесшумно появился Сергей.

— Ваше благородие, — обратился он ко мне, подходя ближе и тоже нацеливаясь попить молока. — Я тут поспрашивал мальцевских, видели ли они где-нибудь горные породы поблизости. В общем, говорят, что на южном тракте в сторону Мальцево за старым мостом через нашу речку, к берегу Томи выходит большая скала, прямо пласт известняка. Вроде как похоже там ещё до Хаоса камень брали, видно старые выработки. Мы, когда в Мальцево ходили, как раз мимо шли, там мост ещё целый был, я ещё удивился, что он сохранился, а за ним старая-старая дорога шла к Томи. Судя по описанию, это как раз то место, километров одиннадцать от Дубровки, как я прикинул.

Я пододвинул Сергею кувшин с молоком, а сам с удовольствием отпил из кружки, обдумывая новости. Если там действительно есть камень, то это сразу решает кучу проблем. Фундамент для терема, стены для кузницы, погреба, а в перспективе и мостовая. По-хорошему и дома из камня строить лучше, если мы собираемся со временем Дубровку в город превратить. Местной глины и песка у нас достаточно на реке, а вот с камнем было туго, лишь отдельные булыжники вдоль реки найти можно было.

Только вот далековато за ним ездить — до отворотки на тракт четыре километра и там на юг ещё семь, получается. С другой стороны, у нас уже пять лошадей с подводами, доставим, если дорога позволит, это всего, условно, два часа в одну сторону. Главное, чтобы дорога поближе к скале была и сам камень мы смогли извлечь.

— Отлично, пусть мальцевские покажут, — сказал я, делая ещё большой глоток молока. — Лучше Мишу возьмём дорогу показать, посмотрим заодно как на него монстры реагируют.

— Я с вами! — тут же высунулся из-за печи Гаврила. — Если там и правда пласт, мы такой фундамент заложим — весь княжеский Томск обзавидуется. И погреба каменные поставим, и стены для кузницы. А для терема высокий цоколь, чтоб над всей деревней парил, как птица.

— Не торопись, Гаврила, — усмехнулся я, поправляя пояс с мечом. — Сначала посмотрим, что там за камень, а потом уже планы строить будем. Выходим через час, готовь лошадь повыносливее, на ней образцы камня повезём обратно, если он там будет. Запрягать не надо, непонятно, что там с дорогой, может телега и не пройдёт вовсе. И моего Черномора готовь тоже, на нём поеду.

Перед тем как выдвинуться за камнем, я успел обсудить с Артемием ещё один важный вопрос. Старый староста Мальцево, махая своей длиннющей седой бородой в такт топору, обтёсывал бревно за холмом, и одновременно успевал раздавать указания своим мужикам, которые возводили очередной дом.

— Артемий, — сказал я, подходя ближе. — У вас в Мальцево Томь рядом и ты говорил, что с реки вы только и кормились. Есть идея сделать садок выше дамбы, перегородить заводь сетями, завести рыбу на развод. Чтобы и нам запас был, и на продажу. А то у нас сейчас только два мальца с отцом рыбу ловят. Они любители, а вы, можно сказать, профессиональные рыбаки. Что скажешь?

Старик отложил топор и одобрительно погладил длинную седую бороду.

— Это мысль добрая, ваше благородие, — сказал он медленно, с расстановкой. — У нас в деревне все мужчины рыбачат, но есть трое рыбаков, лучших на всю Томь. Мы, правда, садков не делали, незачем было, река и так кормила. А тут, конечно, рыбы меньше, а до Томи далековато на рыбалку ходить. В общем, сети у нас есть, дырявые правда, ремонта требуют. Можно и карпа, и осетра, и форель разводить. Только корм нужен: отруби, зерно, мелкая рыбёшка.

— Корм будет, — кивнул я. — Гаврила покажет вам место, а сети женщинам отдайте, чтобы залатали.

Артемий довольно хмыкнул и склонил голову:

— Сделаем, ваше благородие. Всё как вы скажете. Только Гаврила нам не нужен, сами найдём, где лучше садок ставить.

— Вот и ладно, — сказал я перед уходом, — тогда решайте по сетям и месту, и к вечеру я жду доклад.

Я двинулся к конюшне у ворот, которую на скорую руку соорудили мужики после нашего последней поездки на заставу. Гаврила уже вывел моего вороного коня и накинул на него седло, на вторую лошадь навьючил две пустые корзины для камня. С нами я ещё взял Илью, Сергея, Андрея и неуязвимого Мишу, который должен нам показать дорогу до каменной гряды.

Гаврила с мужиками проводил нас до дамбы, где они остались запускать мельницу для следующего помола зерна.

Я отпустил поводья, давая Черномору идти самому, и мы выехали на заросшую травой дорогу, которая вела к южному тракту. Верный умчался вперёд, и я время от времени подключался к его зрению, но всё было чисто, никого.

Я погладил Черномора по холке и мысленно дал ему команду ускориться. Конь, уже привыкший к моим ментальным импульсам, послушно прибавил шаг, и я почувствовал, как подо мной переливаются упругие мышцы его спины. С каждым разом управлять им становилось всё проще — я словно учился говорить на новом языке, где слова заменялись образами и ощущениями. Ускорение, замедление, поворот — Черномор понимал меня с полумысли, и это было чертовски приятно. Ещё немного, и я смогу управлять им не хуже, чем Верным.

— Глядите, его благородие даже поводья отпустил, — донёсся сзади восхищённый шёпот Ильи, — а конь его всё равно слушается, будто понимает.

— Барон теперь с животными на одном языке говорит, — важно произнёс Андрей, который ехал чуть позади на второй лошади, навьюченной пустыми корзинами. — Почти как я с книгами.

Я усмехнулся про себя, но комментировать не стал. Пусть думают, что хотят.

Когда мы выехали на более ровный участок, я решил проверить, на что я теперь способен. После поглощения серебристой горошины запас маны вырос ощутимо, процентов на пятьдесят, а может и на семьдесят. Вихрь в груди крутился мощнее и ровнее, и заклинания, которые раньше требовали напряжения, теперь, как я чувствовал, будут даваться легче.

Я поднял руку и, не целясь, метнул в придорожный куст небольшой огненный шар. Он ушёл ровно, без рывков, и куст вспыхнул, мгновенно превращаясь в кучку пепла.

Я решил не останавливаться. Шар — это хорошо, в книге Андрея следующим заклинанием огня по сложности шёл огненный поток, который раньше у меня не получался. Но, сейчас, после поглощения полистихийного ядра, все стихии я чувствовал ещё сильнее и шансы на успех должны были повыситься.

Я сосредоточился и, вместо привычного шара, выпустил из ладони поток огня. Точнее, попытался выпустить, ничего у меня не получилось. И на второй раз не получилось, и на третий. Только раза с двадцатого из ладони вышел узкий язык пламени длиной до полуметра. Мужики за моей спиной дружно присвистнули.

— Вот это да! — воскликнул Андрей, округляя глаза и доставая из-за пазухи тетрадь. — Надо зафиксировать первое применение заклинания второго ранга.

— Да уж, — произнёс обычно молчаливый Сергей, — полезная вещь в лесу, не нужно ни огниво, ни трут. Неплохо.

Да неплохо, конечно, но нужно ещё тренироваться, кроме бытовых нужд такая газовая горелка мало пригодна для атаки. Хотя, прогресс налицо, раньше у меня такого вообще не получалось. Расход маны оказался выше, чем у обычного шара, но зато сам шар теперь требовал заметно меньше энергии, чем раньше.

Затем я попробовал все начальные заклинания второго ранга, которые подсказывал мне Андрей. Воду теперь я мог концентрировать в узкую и мощную струю, а не просто вызывать дождь или водный поток. Попробовал воздушный щит — вращающийся барьер из сжатого воздуха, правда он у меня получился ещё хуже, чем поток огня, но после тренировок, как я надеялся, он у меня станет сильнее.

Самая полезная оказалось земля, у меня получилось вызывать из земли острые каменные шипы. Ими можно было заставить врага споткнуться и пробить ноги или копыта лошади или просто создать преграду. И маны на них ушло не больше, чем на яму, которую я делал раньше. А яма, кстати, тоже стала выходить легче и быстрее.

Я удовлетворённо выпрямился в седле. Новые заклинания, старые — теперь мне доступно больше, чем раньше, и каждая техника отнимает меньше сил. Вдобавок сам запас маны чувствительно вырос. Учитывая, что раньше я выдыхался после четырёх-пяти заклинаний, теперь я мог позволить себе почти вдвое больше. А если ещё научиться быстро восстанавливаться в бою, то о противниках можно будет говорить в прошедшем времени. Но это я решил отложить на потом, также как и лечение. Отложить, но не забыть.

Мы свернули на южный тракт, и я с удивлением заметил, насколько дорога здесь заросла. Молодые деревья и кустарники лезли прямо на колею, и если бы мы везли телегу, пришлось бы рубить просеку.

— Дорога-то как заросла, — озвучил мои мысли Илья, оглядываясь по сторонам. — Раньше тут телеги ходили, а теперь только волки бегают.

— Ничего, — ответил я, придерживая Черномора, чтобы не оторваться вперёд от нашей пешей группы. — Когда начнём камень возить, расчистим. Нам ведь не один рейс делать, а десятки.

Миша, который указывал дорогу впереди, вдруг остановился и поднял руку, призывая нас к тишине. Я мысленно приказал Черномору остановиться, и вся наша маленькая колонна замерла.

— Тихо, — прошептал он, вглядываясь вперёд. — Там монстры. Прямо на дороге. Чувствую их.

Я напряг зрение, вглядываясь в просвет между деревьями, но ничего не увидел.

— Сколько? — спросил я, отдавая мысленный приказ Верному, который бежал метрах в ста впереди, замереть.

— Четверо, крупные, — сказал Миша, прикрывая глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Но они уйдут. Надо переждать минут десять, они свернут в лес.

Отправить Верного, что ли, на разведку? Но стоит ли рисковать? Монстры, если они там есть, могут почуять пса. Нет, пожалуй, доверюсь этому экстрасенсу. Жаль, что поблизости нет ни одной птицы, так бы посмотрел через неё.

— Пережидаем, — решил я, спешиваясь и отдавая поводья Илье.

Коней мы увели в тень, чтобы не выделяться на дороге. Верный лёг у моих ног, а я всё высматривал хоть какого-нибудь пернатого в небе. Я ещё раз вернулся к идее, которая у меня созрела на днях. Нужно сделать птичник в Дубровке. Приручить птиц, поставить себе на службу, а то каждый раз приходиться искать их в лесу.

Минуты тянулись медленно. Андрей что-то записывал в тетрадь, Сергей молча осматривал оружие, а Илья, привалившись к стволу сосны, следил за дорогой.

Через десять минут Миша открыл глаза и кивнул:

— Ушли. Можно двигаться.

Мы снова тронулись в путь, и я, подключившись к Верному, проверил дорогу впереди. Всё чисто. Мы проехали ещё с полкилометра, и я уже начал расслабляться, как вдруг я вместе с убежавшим далеко вперёд псом заметил серые тени, мелькающие между стволами. Волки. Пятеро, и они шли вдоль дороги прямо на нас.

— Стой! — скомандовал я, давая команду Верному бежать назад к нам. — Волки через полкилометра. Пятеро. Скоро будут здесь, сразу как вернётся Верный.

Миша удивлённо уставился на меня:

— Я их не чувствую, ваше благородие.

— Зато я вижу, — отрезал я, спешиваясь и готовясь применить огненный шар и яму.

Это у меня получалось стабильно, и я не захотел рисковать использовать мало проверенные новые заклинания.

— Все бьём из луков, — распорядился я, — обойдёмся без ближнего боя.

Через минуту с высунутым языком прибежал Верный и следом за ними пятеро волков-мутантов. Расправились мы с ними быстро: я завалил магией земли двоих в ямы, ещё двоих расстреляли Сергей с Андреем из луков, пятого я спалил огненным шаром чуть быстрее, чем стрела Миши вонзилась в него же.

Одного застрявшего в яме добил Сергей точным выстрелом, а второму я сумел пробить лапы каменными шипами, и Андрей тут же добил его, послав стрелу ему в шею.

— Ваше благородие, — сказал Миша, подходя ко мне с выражением глубочайшего уважения на лице. — Я думал, я один могу чуять врага заранее. А вы, оказывается, тоже и даже дальше.

— Просто практика, — ответил я, пряча улыбку. — И немного магии.

Хорошо, что никто не стал спрашивать, почему я тех крупных не увидел. Не скажу же я им, что глазами пса смотрю. Мы быстро собрали крупицы с убитых волков и двинулись дальше, оставляя лес позади.

Через полчаса мы вышли к старому мосту через речку, которая текла мимо нашей Дубровки и дальше впадала в Томь. Это была основательная постройка — две массивные опоры из серого камня уходили в воду, а над ними висела широкая арка, сложенная из блоков, похожих по внешнему виду и фактуре на те бетонные трубы под дамбой, только здесь материал был грубее. Кое-где сквозь сколы и выбоины проглядывала ржавая арматура, скрученная в сложные узлы, и я невольно задержал взгляд на этих металлических плетениях. Их точно делали не кузнецы, их отливали и формовали на заводе. Да что же тут произошло, что такая цивилизация погибла, вернув людей в средние века?

Мост перекрывал русло широкой дугой, и под ним, в глубоком затоне, вода казалась почти чёрной и неподвижной.

— Здесь когда-то телеги ходили в Томск, — сказал Сергей, указывая на мост. — Теперь только зверь да мы тут бродим.

— Ваше благородие, — прошептал он, Андрей, указывая рукой вниз. — Там движение.

Я всмотрелся в чёрную воду. В самом деле, у самой поверхности колыхнулась рябь, словно что-то крупное проплыло под водой. Через мгновение из-под моста высунулась знакомая крокодилья морда с тусклыми глазами и клацнула челюстями. Ракокрокодил. Та самая речная тварь, собратьев которой мы выбили из трубы у дамбы.

— Их там пара, — сказал Андрей, уже натягивая тетиву. — Может, укокошим? Панцири на щиты пойдут, ядра опять же.

Я хотел было сказать, что мы пришли за камнем, а не на охоту и не за приключениями, но не успел открыть рот. Андрей отпустил тетиву, и стрела с влажным чавканьем вошла прямо в глаз одной из тварей. Вода взметнулась фонтаном, и монстр, взревев, начал выбираться на берег через камыши.

— Вот чёрт! — воскликнул я, соскакивая с коня. — Андрей, я не давал команды!

— Так вы же и не запрещали! — выпалил мой советник, снова доставая стрелу.

Из воды вылезли уже не две, а три туши, каждая размером с доброго быка. Они клацали клешнями и шипели, глядя на нас мутными глазами. Илья тут же схватил копье наперевес, Гаврила вооружился подаренным топором, а Сергей хладнокровно, с абсолютно спокойным лицом выхватил лук и потянулся за стрелой.

Бой был коротким, но шумным. Я использовал магию земли, чтобы взрыхлить песок под ногами тварей, заставив их вязнуть в ямах и тут же применил полюбившиеся мне каменные шипы, которые вонзились ракам-мутантам в незащищённое брюхо.

С лишёнными подвижности и ранеными шипами ракокрокодилами дальше расправились быстро: Сергей снял первого точным выстрелом в глаз, я добил второго ударом меча в сочленение панциря, а Илья с Мишей прикончили третьего.

— Сразу четыре зерна и одна крупица, — доложил Андрей, когда был окончен сбор трофеев. — Плюс три комплекта панцирей. Я считаю, что мы не зря задержались.

— Андрей, — строго сказал я, вскакивая на лошадь. — Впредь не смей открывать огонь без моей команды.

Андрей сразу стушевался и виновато опустил глаза.

— Простите, ваше благородие, — тихо произнёс он. — Я просто увидел цель и не удержался.

— В следующий раз удержи себя, — немного смягчился я, понимая, что советник всё осознал. — Иначе у нас не дружина, а не пойми что получится. Хорошо, что тварей было всего три, иначе ты бы нас всех подставил.

Андрей облегчённо выдохнул, закивал, но всё же призадумался, и мы двинулись дальше по южному тракту. Через километра три мы свернули на ещё более заросшую дорогу, которая с небольшим подъёмом уходила в лес на восток. А ещё метров через триста пути мы вышли к берегу Томи, где я увидел то, зачем мы пришли.