Глава 16

— Ваше благородие, — начала Ира, чуть запнувшись. — Я хотела попросить. Возьмите меня прислуживать вам по хозяйству. Я вижу, что у вас в доме никто не помогает. Сами всё делаете, и с бумагами сидите, и с мужиками строите, и магией занимаетесь. А прибрать, постирать, доспехи почистить, воды наносить, посадки во дворе полить? Лиле не до этого, она всех лечит да Кедром занимается. Ваш помощник всё с книгами да стройкой.

Она замолчала, глядя на меня с ожиданием. Ира права, служанка нам нужна, это факт. Но что за этим стоит?

— У тебя семья, общие дела и заботы, с чего ты вдруг решилась? — спросил я, не отводя взгляда.

Ира опустила глаза и снова принялась теребить платье.

— Сирота я, — сказала она, тяжело вздыхая. — Родители умерли давно от лихорадки. Воспитывалась у деда, а он тоже помер восемь лет назад. Одна осталась. С соседями по Мальцево я не сошлась. Не то чтобы ссорились, просто… — она запнулась, подыскивая слово, — чужие они. Понимаете? Живём рядом, а будто стена между нами. В общем доме, где вы нас поселили, я как гость. Никто меня не гонит, но и не ждёт никто. Никому я там не нужна.

Ира подняла на меня взгляд, и в её глазах была такая тоскливая безнадёжность, что я невольно вспомнил себя в первые дни в этом мире. Одной среди чужих тяжко, конечно, понимаю.

— А вы о людях заботитесь, — продолжила Ирина уже смелее, — Лиля добрая, Андрей забавный, Верный вас любит. Я бы помогала. Правда. Мне не сложно, а вам легче будет. Я и готовить умею, и стирать, и шить немного.

Она подняла на меня глаза, и в них было столько надежды, что отказывать было бы жестоко. Но и просто так соглашаться я не привык.

— Прислуживать у барона — это не просто прибраться, — сказал я, скрещивая руки на груди. — Это и за оружием следить, и гостей встречать, иной раз ночью подняться, если что. Готова?

— Готова, — ответила Ирина без колебаний. — Работы я не боюсь.

Я смотрел на неё и думал. Девушка вроде неглупая, работящая, сама инициативу проявила, такие в хозяйстве на вес золота. А то, что она на меня поглядывает с интересом, так это вполне понятно — молодой барон, да ещё и маг. Она же должна отдавать себе отчёт, что она мне не ровня.

— Хорошо, — сказал я, принимая решение. — Только где тебя поселить? В будущем тереме-то места хватит, а сейчас? Может, к Лиле пока на чердак? У неё комнатка небольшая, тебе в другой части такую же сделаем. Если она согласна будет, конечно.

— Спасибо, ваше благородие! — просияла Ира, кланяясь. — Вы не пожалеете, обещаю.

— Вон Лиля идёт, — сказал я, оборачиваясь к дому. — Сейчас всё и решим. Её чердак, ей и решать.

Я позвал Лилю, которая как раз выходила из палисадника, и она подошла ближе, оглядывая нас с Ириной с лёгким недоумением.

— Лиля, — сказал я, кивая на Иру. — Вот, Ира просится к нам в услужение, по хозяйству помогать. Я решил, что пока её можно поселить к тебе на чердак, а потом мы ей отдельную комнату сделаем рядом с твоей, пока терем не построен. Не будешь против соседки?

Лиля перевела взгляд с меня на Иру, чуть нахмурила лоб, будто оценивая, как та смотрит на меня, и через секунду широко и радостно улыбнулась. Однако мне её радость показалась немного натянутой. Но может это просто показалось?

— Конечно, ваше благородие! — воскликнула Лиля, всплеснув руками. — Пусть перебирается. У меня там места хватит, вдвоём веселее будет.

Голос Лили звучал бодро, улыбка была на месте, но что-то всё равно было не так, словно что-то её напрягает, но она усердно пытается скрыть. Ладно, копать не буду, посмотрим, как они уживутся и тогда буду действовать по обстоятельствам.

Ира подошла к Лиле, взяла её за руку и принялась благодарить, обещая помогать по хозяйству и не мешать.

— Ладно, — сказал я, прерывая этот поток благодарностей. — Лиля, спасибо, что согласилась приютить.

— Да что вы, ваше благородие, — зарделась Лиля, прижимая ладонь к груди. — Мне только в радость. Пусть перебирается.

— Ира, — повернулся я к новой служанке, — переноси вещи, а потом в доме приберись, постельное постирай, дров натаскай, воды принеси.

— Поняла, ваше благородие! — с готовностью кивнула Ира, поклонилась и быстрым шагом пошла в сторону общего дома, где жили мальцевские.

Лиля проводила её взглядом и хотела что-то сказать, как со стороны столовой послышался топот. К нам бежал раскрасневшийся Андрей с тетрадью под мышкой.

— Ваше благородие! — воскликнул Андрей, подбегая к нам. — Там народ уже двинулся, по поливу решать. Гаврила с Мариной, Роман ушли в поле, ждут вас. Пойдёмте, а то без вас такое наспорят, что потом год разгребать.

— Идём, — кивнул я, и мы с Андреем направились в сторону полей.

— Ваше благородие, — Андрей пристроился рядом и пошёл в ногу, заглядывая мне в лицо. — А что Ира приходила? Довольная такая от вас пошла, точнее даже не пошла, а полетела.

— Ира к нам в служанки попросилась, — сказал я, не оборачиваясь. — Говорит, что сирота, а с мальцевскими не сошлась, чужой себя там чувствует. В общем, я согласился пока, а там посмотрим, как справляться будет. У Лили будет жить пока на чердаке.

— Служа-а-анка? — протянул Андрей, многозначительно хмыкнул и заглянул мне в глаза с таким хитрым видом, что я чуть не рассмеялся.

— Что? — спросил я.

— Служанка — это хорошо, — пожал плечами Андрей с самым невинным видом. — Полезно, сразу и в доме порядок, и самим ничего делать не надо.

— Ладно, давай о деле, — сказал я, вглядываясь в фигуры на поле. — Поле у нас в низине, река рядом. От воды тянем два канала по краям уже вспаханного поля, которые заканчиваются ямами с водой. Их можно поглубже сделать, чтобы грунтовые воды её подпитывали.

— Грамотно, ваше благородие, — кивнул Андрей, прибавляя шагу, чтобы не отстать от меня.

До поля дошли быстро. Народ уже был на месте: Гаврила топтался у речки и тыкал рукой то в сторону мельницы, то в сторону воды, споря о чём-то с женой, которая стояла рядом и хмурила брови. Мальцевский главный рыбак Роман стоял чуть поодаль, неторопливо оглядывая поле хозяйским взглядом.

— Из реки канал тянуть надо, ваше благородие, — заговорил он первым, присаживаясь у реки на корточки и пропуская воду между пальцами.

— Зачем из реки? — вскинулся Гаврила, хлопая кепкой о колено. — Лучше из нашего Щучьего затона, что перед мельницей.

— Да далеко твой пруд к левому краю поля, — сказал Андрей, разворачивая тетрадь и тыча пальцем на тот самый край поля. — Так тащить воду через всю низину придётся. К реке вернее будет.

А ведь, по сути, каждый был прав. Брать один довод и отбрасывать другой было бы глупо.

— Хватит, — сказал я, и спор оборвался. — Все вы по-своему правы.

Мужики уставились на меня, а Андрей замер с открытым ртом и карандашом наготове.

— Копаем для начала два канала, — продолжил я, водя рукой по низине. — Один от реки по левому краю поля, во втором воду из затона к правому краю поля поведём, там и правда ближе. И из каждого ещё отводки по грядам можно сделать.

Марина ахнула и всплеснула руками, Гаврила одобрительно крякнул, а Роман медленно кивнул и снова посмотрел на воду что-то прикидывая в уме.

— Только это ж сколько копать, — спохватился Гаврила, почёсывая затылок. — Мужиков не хватит, мы неделю только первый канал проходить будем.

— Ну это мы быстро сладим, — усмехнулся я. — Я помогу.

Гаврила захлопал глазами, а Марина опомнилась первой.

— Его благородие же маг! — воскликнула она, хватая мужа за рукав. — За него дух земляной всю работу сделает.

Земляной дух, надо же. Объяснить, как работает магия я вряд ли смогу, да и не к чему это.

— Точно! — Гаврила хлопнул себя по лбу, чуть не уронив кепку. — Забыл совсем. Ваше благородие, а вода в каналах будет хоть держаться? А то утечёт вся в землю и поминай как звали, а?

— Будет держаться, — усмехнулся я и посмотрел на Гаврилу. — Во-первых, вблизи реки вода и в земле есть, не веришь — выкопай яму. Во-вторых, русло можно глиной укрепить, если понадобится.

— Так это, ваше благородие, — начал один их мужиков, почёсывая затылок. — Раз вода и в земле есть, может тогда просто яму посреди огородов и выкопать? Оттуда бабы уже вёдрами черпать будут.

— Правильная мысль, — кивнул я с улыбкой. — Но есть одно но: вода в яме будет набираться достаточно медленно, а воды для полива нам понадобится много. Такие ямы мы в будущем сделаем, но к ним подведём канал с водой от реки. Тогда поливать можно будет не только из ямы, но и из самого канала. Будут черпать там, где удобнее.

— А в ямах можно будет ещё и карасей разводить, — хихикнул Андрей.

— Ага, а потом этими карасями бабы будут капусту поливать! — расхохотался Роман.

— А потом в капустном листе их будем в печи запекать, — усмехнулся Гаврила.

— Так, мужики, — прервал я обсуждение. — Болтать можем и до вечера, но пора дело делать. Готовьте лопаты, следите за землёй.

Пока в одиночку каналы копать магией я не могу, на это маны не хватит. А вот почву взрыхлить, чтобы мужикам копать было легче — это мне по плечу.

Начать я решил с самого левого канала и провести его от реки по левому краю посадок, тут было ближе всего. Подошёл к месту, где будет заканчиваться канал и сосредоточился. Канал звучало слишком громко, конечно, я планировал просто сделать ров с такой глубиной, чтобы можно было легко ведром набрать с него воды, а не до реки бежать.

— Разбиваемся так, чтобы друг другу не мешать, — велел я, оглядывая собравшихся вокруг меня мужиков с лопатами.

Жители Дубровки закивали, и братья Капустины встали слева и справа от меня, у самого начала канала. Я прикрыл глаза и сосредоточился.

Магия земли отозвалась легко, потекла из вихря в груди в руку, а затем устремилась вниз, в почву. Почва передо мной вздрогнула и поддалась. Я повёл рукой, и пласт перед мужиками немного приподнялся, начиная разваливаться на комья, разрыхлился, стал мягким, как грядка после хорошего дождя.

— Вперёд, — бросил я жителям Дубровки, разрыхляя почву дальше.

Мужики споро замахали лопатами, первые комья земли полетели на край низины, потом ещё и ещё. Я шёл впереди и рыхлил почву словно трактор фрезой.

Это было не быстро, но всё же ров неуклонно приближался к реке. Каждые несколько минут я останавливался, чтобы перевести дух и восстановить ману и магией жизни, которая, как оказалось, тоже хоть немного давала приток маны. Через полтора часа плотной работы мы уже были почти у реки.

— Гляди-ка, ваше благородие, вода сама идёт! — крикнул один из мужиков, тыча пальцем вниз.

Грунтовая вода и правда стала постепенно набираться в ров, ещё прежде, чем я пустил туда речную.

В это время прибежал Андрей и уставился на проделанную работу.

— Ваше благородие! — воскликнул он, глядя на ров, который я уже почти довёл до реки. — Вы уже сделали? Так быстро?

— Да, сейчас будем воду пускать с реки, — ответил я, отвлекаясь от магической работы.

Я прокопал магией земли оставшийся перешеек между рвом и рекой, и вода тут же стала заполнять прорытый канал.

Сначала всё шло хорошо, вода побежала по каналу как надо, но потом встала в одном месте, где копнули недостаточно глубоко, а край к тому же осыпался. Я решил подключить магию воды, чтобы размыть грунт. Вытянул руку вперёд, сосредоточился, и вода с шумом устремилась вперёд, размывая незапланированную преграду.

Только я, похоже, немного перестарался. Бурлящим потоком вода вышла за границы канала и стала разливаться, заливая грядки и размывая землю, превращая всё в грязное месиво.

— Стойте, ваше благородие! — закричал Андрей, вскидывая руки. — Она же не туда идёт! Она же всё зальёт!

Женщины на поле побросали мотыги и с криками отбежали в сторону. Кто-то заохал, кто-то заголосил, что урожай пропадёт.

И без криков понятно, что авария приключилась. Спокойно, сейчас всё поправим. О том, что не рассчитал, вслух решил не говорить, и так понятно.

Я поставил временную земляную плотину перед входом воды в прорытый канал, чтобы замедлить поступление. Магией направил разлившееся по полю обратно в ров, огромная лужа достаточно быстро обмелела, и голосящие женщины сразу же притихли. После углубления рва и выравнивания дна общими усилиями, я убрал плотину, повторно пустил воду и теперь вода пошла как надо.

— Ваше благородие, это было незабываемо! А ещё мокро и грязно, — улыбнулся Андрей, который почему-то прибежал на поле не в сапогах, а в парадных ботинках и теперь они у него были все испачканы землёй. — Не без погрешностей, но результат достигнут.

— Результат достигнут методом проб и ошибок, — ответил я, вытирая руки и с удовольствием глядя как вода постепенно заполняет прорытый канал.

Второй канал с водой мы сделали меньше чем за час и как маг я работал в усиленном режиме. Чтобы не сбавлять темп приходилось постоянно наполнять быстро уходившую ману и даже один раз поглотить белую крупицу. Вихрь в груди завертелся с новой силой, и я продолжил поднимать верхний слой земли.

Продолжая работать, я испытывал невероятный восторг, ведь мои возможности с обретением второго ранга чувствительно улучшились! Ещё недавно мог швырнуть ком земли или укрепить сваю у дамбы, а теперь вон какой объём приходит в движение.

Мужики махали лопатами довольно интенсивно, явно стараясь не отставать от барона, ну а мне приходилось держать марку, делая вид, что у меня полно сил и я могу рыхлить землю без остановки сутками напролёт. Хотя, конечно, это пока что было совсем не так. Порой я уже находился на грани истощения, в эти моменты мне помогала Лиля, которая тоже пришла посмотреть на земляные работы.

Когда рытьё канала было закончено, мужчины с моего разрешения побросали лопаты и, довольные и усталые, пошли смывать пот и грязь на реку. Работавшие на поле женщины двинулись ко мне. Я мотнул головой, прогоняя головокружение, потом вдохнул медленно и глубоко, словно втягивая ману обратно в источник. Стало немного легче.

Возглавляла шествие Марина. Она поставила ведро наземь, вытерла руки о передник и поклонилась так низко, что сползла косынка.

— Ваше благородие, Гаврила мой ворчал, что копать неделю придётся, — проговорила Марина, расплываясь в улыбке. — А с вашей помощью раз, и готово. Да пошлют небеса вам силы, ваше благородие, за такое дело.

Мальцевские бабы обступили меня кругом и загомонили разом.

— Спасибо, ваше благородие!

— Дай вам Бог здоровья!

— Теперь и урожай снимем, не надорвёмся!

Приятно, конечно. Только вот устал я довольно сильно, мана серьёзно просела и вихрь в груди крутился всё медленнее. Надо восстановиться.

Отделавшись от женщин, я подошёл к реке, присел на корточки и умылся. Холодная и чистая, она немного взбодрила. Так, теперь проверим как там дела с мельницей.

У дамбы кипела работа. Ещё издалека я услышал глухой, ритмичный гул: колесо крутилось, жернова перетирали зерно. Гаврила стоял у лотка для муки с блаженствующим видом.

— Ваше благородие! — заорал староста, заметив меня и замахав рукой так, что мука взлетела в воздух белым облаком. — Работает! Смотрите, как мелет! Мы уж и первый мешок смололи, и второй запустили!

Макар сидел у механизма и что-то подкручивал в заслонке, регулируя поток воды. Его лицо было сосредоточенным, как у лекаря над пациентом. Кузнец поднял голову, коротко кивнул мне и снова вернулся к работе.

— Заслонку усилил, — пояснил он, не отрываясь от дела. — Вчерашняя ось выдержала, но крепление надо ещё раз переделать, я уже вижу слабое место. Тут вибрация идёт, если долго молоть.

Я подошёл ближе и оглядел мельницу и дамбу. Ни защиты, ни охраны, ни наблюдательных точек. А ведь мельница — это, по сути, наше первое главное производство. Если кто-то захочет навредить, он первым делом сюда придёт.

— Так, мужики, — громко объявился я и все присутствующие разом обернулись ко мне и притихли. — Мельницу мы запустили, но оборону вокруг неё мы ещё не выстроили. Значит так, мельницу нужно защитить частоколом, в первую очередь на том берегу перед дамбой. С настилом для стрелков, с воротами и двумя башнями по обе стороны дамбы. На первых этажах башен делаем жилые помещения для караула, наверху площадка для лучников и арбалетчиков, сигнальный огонь на случай тревоги.

— Оборону-то выстроим, ваше благородие, это не самое сложное. А вот место тут ответственное, — почесал затылок Гаврила, глядя на меня с любопытством. — Тут же не только молоть, тут и охрану координировать надо, и за зерном следить, и за мукой, и за колесом.

— Да, ваше благородие, — оторвался от тетради Андрей и повернулся ко мне. — Надо для начала определиться, кто мельником у нас будет?