Глава 17

Я оглядел присутствующих. Гаврила — староста, ему и без мельницы забот хватает. Макар — кузнец, Андрей — советник, им не до мешков. Из макуринских в этой роли я никого не видел, мальцевских ещё плохо знал. Нет, на роли мельника должен быть проверенный человек.

— Мельник нужен однозначно и им будет, — я сделал паузу, оглядывая взглядом всех присутствующих, — Илья Лукин.

На секунду повисла тишина. Гаврила переглянулся с Макаром, Андрей заулыбался и одобрительно закивал, а Илья округлил глаза и шумно выдохнул.

— Ух, спасибо, ваше благородие, — сказал он, сглатывая слюну и делая шаг вперёд с решимостью человека, который собирается прыгнуть в холодную воду. — Я и сам хотел вызваться, а вы вперёд предложили. Рыбу я ловить устал, если честно. Не моё это. А тут живое дело, сложное. Я уже поговорил с семьёй на эту тему, ну мельником мне стать. Настя поддержала, сказала, что поможет с качеством помола, она у меня в этом разбирается. И Ванька тоже вызвался помогать. В общем, спасибо за доверие, ваше благородие. Я справлюсь, будьте уверены.

— Я на тебя надеюсь, — сказал я с улыбкой, сделал шаг ближе и положил Илье руку на плечо. — Мы все надеемся. К тому же ты и воин уже достаточно опытный, и стрелок, как охранник заодно будешь.

— Кто стрелок, Илья? — хмыкнул староста в бороду.

— Да уж не хуже тебя теперь! — нахмурился сразу Лукин. — Коли не веришь, можем турнир устроить.

— Все верят, — оборвал я спор. — Так что приступай к работе прямо сейчас, обустраивайся здесь, вопрос решён. Теперь у Дубровки есть свой мельник, он же главный страж границы в одном лице.

— Не подведу, ваше благородие! — громко ответил Илья, сразу выпрямившись, как часовой у вечного огня.

Вот и отлично, Илья и правда должен справиться с этой работой, тем более что самый настоящий семейный подряд получится. Тем более, как я подозревал, у Ильи имелся ещё один довод стать мельником, о котором он не говорил — давнее соперничество со старостой. Он всё искал случай обставить Гаврилу, и вот ему представился шанс себя проявить на такой почётной должности.

Я перевёл взгляд на Гаврилу, который и так еле сдерживался от смеха, а теперь хлопнул ладонью по колену и громко захохотал, тряся бородой.

— Рыбак в мельники подался! — пробасил староста, вытирая слёзы рукавом. — Ну, Илюха, уважил! Ты уж тогда сразу рыбу и с мельницы ловить будешь? Прямо с колеса на полном ходу, а?

— А что, — хитро прищурился Илья. — Может, и буду. Специально для тебя, Гаврила, чтобы ты на рыбу налегал сильнее вместо блинов с пирогами. А то скоро с тачкой постоянно ходить станешь.

— Тачкой? — переспросил Гаврила, переставая смеяться и хлопая глазами. — Какой ещё тачкой?

— Двухколёсной, Гаврила, с ручками такими, — с серьёзным видом ответил Илья, вытягивая руки вперёд и покачиваясь, изображая, что везёт перед собой что-то чрезвычайно тяжёлое. — Чтобы пузо своё перед собой на ней возить.

Макар не выдержал и заржал в голос, откинувшись назад. Андрей прыснул, уткнувшись носом в тетрадь, и его плечи затряслись. Гаврила сначала опешил, на секунду насупился, а потом махнул рукой и тоже захохотал.

— Ну, Илюха, — прогудел он, вытирая выступившие слёзы. — Уел, признаю. Только вот, как ты думаешь, почему я так много ем?

— Ну это я знаю! — заулыбался Илья, заговорщицки подмигивая сразу нам всем. — Боишься, чтобы Маринка твоя не осерчала и скалку в ход не пустила, что ты от её еды нос воротишь!

Раздался новый взрыв хохота, а Гаврила кивнул и как ни в чём ни бывало продолжил гнуть свою линию:

— Маринка, конечно, женщина сурьёзная. Только вот на самом деле, это я для деревни стараюсь.

— И как связано благо деревни с твоей трудовой мозолью, что спереди? — продолжая давиться от смеха, спросил Андрей.

— Так ведь хорошего человека должно быть много! — ответил Гаврила с самым серьёзным видом.

Илья уже согнулся пополам от смеха, а Андрей, наоборот, внезапно сделался серьёзным и с умным видом заявил:

— Вообще-то, Гаврила, я читал, что излишний вес вреден для здоровья. В одной книге про целительство было написано, что человеку в возрасте надо ограничить мучное и жирное, добавить овощи, больше ходить. Я мог бы подобрать тебе правильное питание и распорядок.

Гаврила медленно перевёл взгляд на Андрея с выражением крайней степени изумления.

— Ты мне правильное питание подберёшь? — переспросил староста, поднимая бровь. — То есть ты мне будешь говорить, что мне есть?

— Исключительно в целях целительского эксперимента, — закивал Андрей, открывая тетрадь на новой странице.

— Ты лучше Варваре распорядок дня подбери, — фыркнул Илья, подмигивая Макару. — А то мы все видели, как ты при ней хвост распушил.

Андрей побагровел до корней волос и вскинул голову, как будто его уличили в государственной измене.

— Варваре следить за весом не требуется! — заявил он с такой горячностью, что Макар удивлённо хмыкнул. — Талия у неё… это…

Андрей замялся, подбирая слова, но ему тут же пришёл на помощь Илья.

— Ясно какая талия, — важно сказал Илья, задирая нос и поднимая палец, довольно похоже пародируя моего советника. — Обнимательной окружности, не то, что у Гаврилы.

Макар покачал головой, глядя на советника с добродушной усмешкой, а Гаврила махнул рукой. Андрей ещё больше покраснел и начал что-то строчить в тетради.

— Ладно, хватит про еду, — громко сказал я, поднимая руку и прекращая балаган. — С этой минуты Илья у нас мельник Дубровки.

— Спасибо, ваше благородие! — воскликнул Илья, кланяясь. — Я не подведу.

— А по поводу рыбалки, — добавил я, кивая в сторону Дубровки. — У нас вон целая деревня рыбаков пришла из Мальцево. Им и карты в руки, теперь они на рыбе будут вместо Ильи. Ванька пусть при отце остаётся, а Прошка пусть продолжает удить и у мальцевских учиться. А теперь все за работу.

Народ разошёлся, поздравляя Илью с новой должностью, а я поставил новому мельнику несколько задач.

— Первое, — сказал я, глядя ему в глаза. — Следи за регулировкой потока. Колесо не должно вертеться на полную мощность, это механизм изнашивает, и муку портит. Второе, организуй на нашем берегу возле мельницы склад для зерна и муки. За строительство обороны на мельнице тоже ты ответственным будешь, так что согласуй с Гаврилой кого себе на стройку взять.

— Сделаю, ваше благородие, — с готовностью кивнул Илья. — Всё сделаю.

— Тогда приступай, — сказал я и, оставив мужиков заниматься делами, пошёл в сторону опушки за дамбой.

Пора было заняться тренировками. Мана после земляных работ почти восстановилась, и я хотел проверить, на что я теперь способен после поглощения горошины, кроме как кубометры земли ворочать.

На опушке было тихо и спокойно, только птицы перекликались в кронах. Я остановился на знакомой поляне, где обычно тренировался, и начал с разминки: выпустил несколько огненных шаров, каждый меньше предыдущего, чтобы не тратить много маны. Раньше на пятом шаре я бы уже чувствовал усталость, теперь же вихрь в груди даже не дрогнул. Идём дальше.

Заклинание второго ранга огненный поток, который ещё недавно давался мне с большим трудом, теперь давался легче. Я собрал огонь в узкую струю и направил её на сухой пень. Пень вспыхнул мгновенно, с треском.

Отлично! Теперь я могу не только швырять шары, но и держать поток огня. Пока дальность всего пару метров, но такой автоген в бою будет очень эффективен против монстров в ближнем бою. Я даже поежился, представив, что огненный поток вдруг кто-то выпустит мне в лицо. Брр.

Водяная струя у меня получалась много хуже огненного потока, но это и не так важно — в бою водяной струе я не видел особого применения, разве что более эффективно делать грязь в яме, вызванной магией земли.

Земляная магия из заклинаний ямы и каменных шипов у меня получались более-менее сносно, на них я сейчас не стал тратить ману. А вот воздушный щит из сжатого вращающегося воздуха, который раньше рассеивался через несколько секунд, теперь держался секунд двадцать и, что самое важное, вызывался практически мгновенно. Не знаю почему, но именно воздух у меня требовал намного меньше концентрации, — как заклинание ветра, так и воздушного щита.

Неплохо, барон Оболенский, очень неплохо! Ещё, конечно, тренироваться и тренироваться, но прогресс в заклинаниях второго ранга налицо.

А потом я начал совмещать. Пар — вода и огонь. Я держал в одной руке струю воды, в другой огненный поток, и медленно свёл их вместе. Раздался резкий свист, будто из чайника, и из моих ладоней ударило облако горячего пара. Я направил его в сторону сухостоя, и дерево мгновенно окутало горячим паром, а через пару секунд кора начала деформироваться и пошла трещинами. Если направить такую струю в лицо врагу, он ничего не увидит и не сможет дышать. Отлично.

Ледяные стрелы, которые я надеялся получить охлаждением конденсированной воды воздушным потоком у меня не получились, как я не старался. Впрочем, как и любая другая заморозка. Возможно, это открывается на другом ранге, надо будет спросить Андрея.

Для закрепления эффекта я ещё несколько раз повторил новые приёмы, два раза тушил водой загоревшийся пень и снова поджигал его потоком огня, пока в глазах не начало темнеть. Пожалуй, на сегодня хватит. Ради тренировки тратить белые крупицы я не стану.

На обратном пути я мысленно перебрал всё, что изучил. В моём арсенале было уже четыре базовых стихийных заклинания, четыре усиленных второго ранга, и теперь два гибридных. Плюс баронская оплеуха и яма с грязью. Яма с грязью? Хм, пусть будет называться грязевая ванна.

Ещё оставалась магия жизни. По идее, я мог не только давать жизненные силы, но и забирать их. Я попытался это сделать на наблюдавшей за мной с дерева вороне, но добился лишь того, что она сразу же улетела с громким карканьем. Надо будет потренироваться на монстрах и расспросить Лилю, может я что-то делаю не так. Кстати, надо будет озадачить и Лилю тренировками заклинаний второго ранга, а то она больше интуитивно всё делает.

Вернувшись в деревню, я первым делом нашёл нашу целительницу, которая собирала травы у частокола.

— Лиля, — позвал я и девушка с улыбкой обернулась ко мне. — Ты вот что. Возьми у Андрея книгу по целительству и вместе с ним посмотри заклинания второго ранга. Особенно изучи про отнятие жизни, а то оно у меня почему-то совсем не получается, может хитрость какая нужна.

— Хорошо, ваше благородие, — сказала Лиля, подходя ближе и понижая голос. — Сегодня вечером и начну. А у меня к вам просьба, вы сможете мне помочь? Рыжик совсем от рук отбился. Я его прошу, чтобы он мышей к Кедрику не носил, а он как будто не слышит.

Она вздохнула и сложила руки на груди, явно расстроенная. Кот стал для неё почти другом, а тут такое непослушание. Ну или её чувство прекрасного страдает при виде мышиных трупов.

— Понял, вопрос решу, не переживай, — улыбнулся я. — Как раз домой иду, поговорю с котом как встречу.

Я нашёл Рыжика у крыльца. Мохнатый сидел на перилах и сосредоточенно вылизывал лапу. Я присел на ступеньку и потянулся к нему мыслью. Контакт с котом установился не сразу, намного труднее, чем с пустельгой, Верным или Черномором. Самостоятельный похоже кот, гуляет сам по себе и думает так же.

Пришлось немного поднапрячься и наконец Рыжик прекратил вылизывать лапу и посмотрел на меня внимательно своими жёлтыми глазами, будучи явно недовольным тем, что кто-то появился в его голове.

«Слушай, Рыжик», — послал я ему мысль, вкладывая образ кота, складывающего мышей за домом. — «Я вижу, что ты стараешься. Молодец. Но не нужно класть мышей у Кедра, складывай их за домом. Договорились?»

Кот ещё пару секунд смотрел на меня, потом потянулся, спрыгнул с перил и неторопливо пошёл за дом. Интересно, понял или нет? Ладно, узнаю позже, если что повторю воспитательную беседу.

А у меня ведь есть ещё один питомец. Я поднял голову к небу. Пустельга, которой полюбились мыши Рыжика под Кедром, кружила над деревней. Я послал ей мысль опуститься и протянул руку. Птица плавно спикировала и села мне на запястье, вцепившись когтями в перчатку. Лёгкая, почти невесомая, она смотрела на меня внимательно, чуть поворачивая голову.

— Ты у нас теперь не просто птица, — сказал я ей, поглаживая пальцем по грудке и посылая ей энергию и радостные мысли. — Ты у нас теперь разведчица. Можно сказать небесный страж Дубровки.

Сзади скрипнула калитка и послышались шаги. Я обернулся и увидел Лилю, которая осторожно приближалась ко мне и восхищённо смотрела на пустельгу, сидящую на моей руке. Сразу за целительницей во двор зашёл Андрей и тут же остановился как вкопанный, удивлённо уставившись на птицу на моей руке.

— Ваше благородие, — восхищённо прошептала Лиля и птица повернула голову в её сторону, — она вас не боится!

— Да, она меня понимает, — ответил я, передавая пустельге мысль о том, что она может жить на Кедре. — Иди, устраивайся. Кедр — твой дом.

Птица сорвалась с моей руки и взмыла вверх, направившись к вершине Кедра. Нужно больше птиц завести рядом с домом. Если дело пойдёт, то у меня будет не только одна пустельга, но и целая стая пернатых разведчиков. Тем более, что возможно позже я смогу смотреть не через одну птицу, а сразу через нескольких. Было бы здорово научиться переключаться между ними, как охранник на пульте переключает камеры видеонаблюдения.

— Надо будет сделать кормушки для птиц у частокола, — сказал я, оборачиваясь к Андрею и Лиле. — Будем утром и вечером зерно и остатки пищи в них складывать. Птицы привыкнут, и их можно будет привлекать к разведке и смотреть их глазами.

— А их можно просить об этом? — спросила Лиля, округляя глаза.

— Можно, — ответил я, улыбаясь. — Ты же с Кедриком разговариваешь, вот и с птицами так же можно. А вообще, с учётом твоей предрасположенности к ментальному контакту, я думаю, что у тебя можно и второй дар инициировать. Ментальный. Андрей, что думаешь?

— Ваше благородие, — обескураженно произнёс Андрей, медленно подходя к нам, — я поражён, вы уже птицами управляете и через них смотрите. Я, конечно, читал об этом, но чтобы вот так…

— Андрей, я спросил про второй дар Лили, — повторил я, глядя как Лиля задрала голову наверх и, похоже, стала посылать мысли пустельге.

— Да-да, — рассеянно проговорил советник, доставая тетрадь, — это можно, только сфера фиолетовая нужна, а у нас её нет.

— Пока нет, — поправил я, прикидывая во сколько обойдётся покупка ментальной сферы на заставе.

Андрей встряхнул головой, окончательно пришёл в себя и принялся строчить в тетради, бормоча под нос:

— Приручение пустельги, метод ментального контакта, положительный результат. Первый случай одомашнивания хищной птицы в Дубровке. Надо будет Варваре рассказать.

— Ты лучше про кормушки запиши, — хмыкнул я, глядя на его энтузиазм. — Это тоже стратегически важное дело.

— Уже! — отозвался Андрей, переворачивая страницу. — Всё пишу, ваше благородие.

* * *

На следующее утро я поднялся затемно, ещё до петухов, чувствуя себя на удивление бодрым. Вихрь в груди крутился ровно и мощно, будто и не тратил я вчера почти весь его запас. Полистихийная горошина определённо пошла на пользу.

Я вышел на крыльцо, потянулся, разминая плечи, и первым делом посмотрел на Кедр. Дерево явно выросло ещё, и не только вверх, но и в обхвате. А на одной из густых изумрудных ветвей я заметил чистящую перья пустельгу. Похоже, что она ночевала здесь, как я ей и предлагал. Хорошо, значит, приживается, будет у меня постоянный наблюдатель в небе.

— Доброе утро, ваше благородие, — раздался бодрый голос сзади.

Я обернулся. Ира стояла в дверях, кутаясь в платок. Интересно, глаза заспанные, а голос на удивление энергичный. И поднялась рано, служанка из неё, похоже, выйдет исполнительная.

— Доброе, — кивнул я, начиная утреннюю силовую тренировку. — Разбуди Андрея, пусть собирает всех мужчин Дубровки. Сегодня выступаем почти полным составом.

— Сейчас, ваше благородие, — кивнула Ира и исчезла в доме.

После завтрака у ворот собралась вся мужская часть Дубровки. Я оглядел собравшихся, прикидывая силы.

Гаврила, как всегда, важный и солидный, уже покрикивал на мужиков, распределяя инструмент и оружие. Илья, новоиспечённый мельник, крутился возле подвод, проверяя крепления. Сергей с Игорем Ждановы стояли чуть в стороне, молча проверяя луки и колчаны. Василий, дровосек и молотобоец на кузне, с топором на плече переговаривался с Макаром. Егор Сорокин, сын кузнеца, стоял рядом с отцом, поигрывая новым топором. Братья Капустины, Тарас и Родион, таскали на подводы пилы и ломы. Макуринские братья Беловы проверяли крепления на лошадях. Демьян, плотник, придирчиво осматривал зубья новой пилы, потом довольно крякнул и аккуратно положил её в телегу у борта. Ещё двое плотников из разорённой деревни и мальцевские мужики с пленным разбойником Брагиным подтягивались следом, а с ними и бодрый Миша, который выглядел так, будто уже успел пробежаться вокруг деревни.

Со мной и Андреем двадцать восемь боевых единиц получается, немало. С такой командой сделаем дело быстро.

— Выступаем через пять минут, — громко сказал я, обводя всех взглядом.