Глава 20

С другой стороны, зачем выбирать? Я же могу взять и то, и то, жёсткого ограничения на количество изучаемых заклинаний на ранге нет. Андрей, правда, говорил, что сильные маги тренируют ограниченное количество заклинаний, но оно и понятно, распыление к добру не приведёт. Нет, тут нужна концентрация и практика, чем чаще используешь заклинание, тем сильнее оно растёт, и с повышением ранга особенно.

И на чём же мне сконцентрироваться сейчас? Отнятие жизни хоть и имеет кучу побочных эффектов, но, кто знает, когда оно может пригодиться. Может, единственным способом выжить в бою будет именно это заклинание, а я его отмёл как неприемлемое. Наверно, всё же будет правильным освоить отнятие жизни на базовом уровне и держать на крайний случай.

— Значит так, — сказал я, принимая решение. — Учим восстановление маны, корни и чувство жизни. Лиля, где написано про ману?

Про то, что я решил изучить отнятие жизни я решил Андрею с Лилей не говорить. Не к чему расстраивать девушку и пугать побочкой Андрея.

— Вот здесь, ваше благородие, — улыбнулась Лиля, пододвигая мне книгу ближе.

Восстановления маны оказалось не таким уж сложным: нужно было направить часть жизненной силы из Источника обратно в тело, заставляя его производить ману быстрее. То есть для восстановления маны нужно было ещё потратить ману и тут же получить её кратно больше.

Так, чтобы проверить как это работает нужно потратить ману. Я позвал Лилю и мы вместе вышли во двор. Лиля отправилась растить Кедр, а я вызвал над собой порывы ветра, тратя ману. Затем воздушный щит, а следом аккуратно полил водой Кедр, стараясь не обрызгать Лилю, которая с закрытыми глазами вовсю отдавала ему свою энергию.

Готово! Половина запаса маны ушла. Теперь попробуем заклинание.

Через секунд тридцать я открыл глаза и прислушался к себе. Вихрь стал крутиться быстрее, а ману будто кто-то долил в него, как воду в бочку. До полного запаса мана не восстановилась, но на треть от потраченного поднялась точно. Неплохо, очень даже неплохо, но для большего эффекта надо много тренироваться.

Я попытался повторить этот трюк, но у меня ничего не получалось. Только минут через пять я снова вызвал заклинание и полностью восстановил ману. Хм, похоже «перезарядка» у меня пять минут и на само заклинание секунд тридцать. Да, в бою тридцати секунд на набор маны может и не быть. Впрочем, возможно, что скорость заклинания тренируется, посмотрим.

Лиля тем временем подошла ко мне. Её лицо порозовело, а на губах появилась радостная улыбка.

— У меня получилось, ваше благородие! — с чувством сказала она, отряхивая руки. — Сразу половина запаса маны восстановилась.

Ого, даже больше, чем у меня. Впрочем, это понятно, у Лили более развитый целительский дар, к тому же предрасположенность была очень выраженная, а у меня полистихийный, сразу всё развивать просто не успеваю. Вот тебе и побочка от такого подарка. Впрочем, вполне ожидаемо. Зато воздействие стихиями я могу чередовать — это плюс.

— Молодец, рад за тебя! — улыбнулся я, открывая калитку палисадника. — Меня обогнала даже. Ну что, будем дальше тренироваться, может ещё лучше будет получаться.

Мы вышли за частокол и дошли до опушки леса, где продолжили тренировку. За следующий час мы с Лилей изучили заклинания опутывания корнями и чувствование жизни. Окончательно утомившись, я скомандовал отбой.

* * *

Проснулся я от того, что Ира уже хлопотала у печи, а за окном только-только начинало светать. Вихрь в груди крутился ровно и мощно, будто вчера мы и не тренировались допоздна. Похоже, что поглощение серебристой горошины дало мне не только силу, но и ускоренное восстановление маны и сил во сне. Или это из-за Кедра? Он ведь считай за стеной практически находится, а силу от него я начинаю чувствовать уже за полсотни шагов. Спал всего часов пять, а чувствовал себя бодрым и выспавшимся. И это очень хорошо.

Лиля уже разговаривала в палисаднике с Кедром, а Андрей сидел за столом, ссутулившись над картой. Услышав, что я проснулся, он поднял голову и улыбнулся.

— Ваше благородие, — сказал он, ткнув пальцем в пометки на карте. — Я тут прикинул дорогу до каменоломни. Если возьмём все пять подвод, за один раз можно вывезти не меньше ста пудов камня, а то и больше. Главное, чтобы лошади справились.

— Сто пудов, конечно, для фундамента мало будет, — ответил я, прикидывая в уме масштабы терема и одеваясь. — Придется делать несколько рейсов. Да и вряд ли у нас лошади более серьёзный вес потянут. В любом случае сейчас рано говорить, сориентируемся на месте.

— Точно, — согласился Андрей, что-то черкая в тетради. — Загрузим и опытным путём вычислим, сколько какая лошадь везти сможет без ущерба для здоровья. Если что, лишку сгрузим прямо на дороге, а потом заберём. А если в пригорок, то и подтолкнуть телегу можно.

Дельно. Сегодня нужно обязательно завершить расчистку дороги и привезти камня по максимуму.

После завтрака у ворот собралась мужская сила, которую можно было снять со стройки, не оголяя деревню. Пятнадцать мужиков, пять подвод, инструмент, оружие. И Лиля, которая сегодня шла с нами впервые. Она держалась рядом со мной, на поясе висел небольшой нож, а на плече — сумка с травами и бинтами.

— Готова? — спросил я, вскакивая на Черномора.

— Готова, ваше благородие, — ответила Лиля и, помолчав, добавила: — Я теперь чувствую проявления жизни вокруг. Вон там, — она махнула рукой в сторону леса, — птицы. Много. И ещё кто-то мелкий, белки, наверное, или мыши.

Работает. Хорошо, значит учения не прошли даром. Надо будет мне тоже по дороге потренироваться чувствовать жизнь.

Мы перешли дамбу с мельницей и свернули направо, двигаясь к Южному тракту. Мужики шли плотной группой, озираясь по сторонам, но настроение было бодрое, кто-то даже шутил, кто-то насвистывал весёлую мелодию. Особенно старались новенькие — ельгинские и мальцевские, которые хотели, видимо, показать себя перед бароном. Хотя… Может и не перед бароном, а распускали хвосты перед нашей юной целительницей. Но главное, что прежнего страха перед походом в лес уже никто не испытывал. Настороженность — да. Повышенная внимательность — тоже, но не страх до трясучки в коленях.

Верный бежал впереди, то и дело возвращаясь ко мне за одобрением. Пустельга кружила над отрядом, и я время от времени подключался к её зрению. Дорога впереди пока пустовала.

Мы беспрепятственно свернули на Южный тракт и через час пути, когда уже прошли мост с ракокрокодилами и углубились в лес, я через глаза птицы заметил на дороге три высокие тонкие фигуры. Очень странные, будто на ходулях. Я приблизил мысленно картинку и разглядел монстров.

Двухметровые, а может и выше, на четырёх длинных ходулях-ногах, похожих на кузнечиковые лапы. Тела покрыты чёрными перьями, отчего они походили на гигантских цапель. Головы маленькие, с длинными клювами, похожими на гарпуны.

Я сразу вспомнил картинку из бестиария. Долгоноги, второй ранг. Слабые места — тонкие ноги. Прыгают на четыре-пять метров, бьют клювом сверху вниз. Опасные, гады.

— Стой! — скомандовал я, поднимая руку. — Впереди твари. Долгоноги, три штуки. Метрах в трёхстах впереди.

— Точно, ваше благородие, — нахмурившись, выдал свой вердикт Миша. — Приближаются к нам трое. Как-то быстро приближаются, скачками что ли?

— Значит так, — сказал я, разворачивая Черномора к подводам. — Отгоняем телеги назад. Мужики, все в лес, за деревья. На дороге вас перебьют, они сверху прыгают. Лиля, ко мне. Верный, рядом.

— А как же… — начал было Пахом, но я его перебил.

— Не спорь, — отрезал я, соскакивая с Черномора. — В лесу у них преимущество теряется, там особо не попрыгаешь. Если что — прячьтесь за стволами и бейте копьями, когда тварь застрянет. А к лошадям их не пропустим.

Мужики, не задавая больше лишних вопросов, отогнали телеги и рассыпались по лесу. Андрей остался с луком чуть в стороне, с мы с Лилей тоже сошли с дороги и встали рядом с массивными соснами.

Долгоноги показались из-за поворота через пару минут. Высокие, уродливые, с большой тушей, покрытой чёрными хитиновыми пластинами, местами напоминающими перья, они передвигались длинными прыжками и их головы вертелись по сторонам, сканируя дорогу. Увидев нас, передний монстр остановился, поднял клюв и издал резкий, скрежещущий звук.

— Вот это уроды! — громко прошептал кто-то из мужиков.

— Лиля, — сказал я, не отрывая глаз от тварей. — Как только они соберутся прыгать, сковывай ближайшего корнями. Я возьму на себя остальных.

Сначала твари подходили не торопясь, потом один из долгоногов прыгнул и, пролетев около четырех метров над дорогой, приземлился метрах в десяти от нас. Ого! Еще пару прыжков и будет у нас.

Лиля не подвела. Корни обвили задние ноги ближайшего долгонога, уже припавшего к земле, чтобы сделать следующий прыжок, и тот, потеряв опору, рухнул на бок, проехав по земле и оставив глубокую борозду. Монстр заверещал, попытался вскочить, но корни держали крепко, теперь ещё и за голову с клювом.

Двое других прыгнули одновременно. Я вскинул руку и ударил встречным ветром. Воздушный шквал подхватил обоих монстров в воздухе и отбросил назад на пару метров. Один упал плашмя, второй, извернувшись, попытался встать.

— В атаку! — заорал я мужикам. — Бейте того, что в корнях застрял!

А сам, не теряя ни секунды, ударил магией земли. Упавший долгоног попытался подняться, но я уже выпустил каменные шипы прямо у него под брюхом. На этот раз они получились выше и острее, чем раньше. Три шипа пронзили тварь, и она задергалась, крича, но лишь делая раны больше.

Мужики окружили долгонога, который запутался в корнях. Тот отчаянно дёргался, пытаясь вырваться, и когда Пахом подскочил слишком близко, монстр рванулся, порвал корни и ударил. Клюв пробил Пахому плечо, и тот с криком рухнул на землю. Кровь хлынула на траву.

— Пахом! — заорали ельгинские, оттаскивая раненого.

Я успел ударить крутящимся воздушным щитом по ногам твари, прежде чем тот успел атаковать повторно. Отрубил! Перерубленные тонкие и длинные задние ноги отнесло на пару метров, а сам тварь грузно осела на землю с истошным криком.

В это время третья тварюга, которую я на секунду потерял из виду, отвлекаясь на помощь Пахому, прыгнула прямо на меня. Громко закричали Лиля и Андрей, предупреждая меня об опасности. Не успевая ничего предпринять магического, я отпрыгнул в сторону, толкая Лилю за сосну.

Краем глаза увидел, как мужики целой толпой с громкими криками тыкают в обезноженную тварь копьями.

— Умри, тварь!

— Получай!

— Это тебе за Пахома, гадина!

Бум! Клюв долгонога воткнулся в землю, где я только что стоял. Я выкинул руку вперёд, наскоро делая огненный шар удвоенной порцией маны и тут же выпуская его в монстра.

У меня поползли глаза на лоб — мой шар вышел совсем маленьким, с половину кулака и на этот раз имел не тёмно-красный цвет, а ярко-красный, с переливами оранжевого. А ещё через полсекунды я удивился ещё больше, когда шар с шипением ударил в грудь долгонога, прожёг тварь насквозь и врезался в сосну, разбрасывая искры и дымя.

У твари тут же подкосились ноги, закрылись огромные кошачьи глаза, и она рухнула на землю с дымящейся дырой в груди. Готова тварюга!

Андрей замер рядом со мной с натянутым луком и перевёл на меня округлившиеся глаза. Что смотришь, советник, не ожидал? Я тоже, сам в шоке.

Долгоног, которого я сбил порывом ветра и нашпиговал каменными шипами, к этому времени уже испустил дух, а мужики сообща прикончили копьями обезноженного.

Ух, всё кончено. Я быстрым шагом подошёл к мужикам, которые обступили Пахома.

— Лиля, сюда! — крикнул я, увидев, что кто-то пытается зажать рану грязными руками.

Девушка уже была рядом. Она опустилась на колени рядом с Пахомом, который был бледен как полотно, и положила ладони ему на плечо. Кровь остановилась почти сразу, и мужики, стоявшие вокруг, шумно выдохнули.

— Уже не болит, — прошептал Пахом, глядя на Лилю расширенными глазами и уже громко повторил: — Совсем не болит! Мужики, ей-богу, не болит!

— Лежите, — сказала Лиля, хмурясь, и принялась обрабатывать рану какой-то самодельной мазью, которую достала из сумки. — Я сейчас перевяжу, и всё окончательно заживёт.

Через пару минут частично зажившая рана была перевязана, и Пахом, всё ещё бледный, но уже не умирающий, сидел на земле и смотрел на Лилю с таким изумлением, будто она только что воскресила его из мёртвых. Впрочем, оно почти так и было.

— Прости меня, девонька, — пробормотал он, опуская голову. — Я когда вас с бароном увидал, подумал, ну куда девку в лес брать, обуза одна. А ты вон как… Спасибо тебе.

— Не за что, — тихо ответила Лиля, поднимаясь. — Вы главное не двигайте рукой пока, пусть заживает.

Я подошёл и положил руку целительнице на плечо.

— Лиля, объявляю тебе благодарность, — сказал я громко, чтобы все слышали. — Корни сработали как надо. Если бы не ты, мы бы с этими долгоногами намучились.

Лиля залилась краской и опустила глаза, а ельгинские мужики теперь смотрели с уважением, перешёптывались и одобрительно кивая.

Андрей тем временем ножом уже извлёк из мёртвого монстра ядро и начал срезать хитиновые пластины. Пару мужиков из новеньких подошли к нему и стали задавать вопросы, зачем он это делает.

— Хитиновые доспехи делаем, — важно сказал Андрей, орудуя ножом. — Вот такие пластины защищают не хуже металла, а весят гораздо меньше. Кто хочет, могу научить, как правильно снимать и обрабатывать.

— Хотим, — тут же отозвались двое ельгинских, и Андрей, довольный собой, начал объяснять, показывая, как правильно срезать пластины у основания.

Я тем временем отошёл в сторону, чтобы проверить, смогу ли я повторить маленький огненный шар, который у меня только что получился в бою. Он явно был более жарким, да и вылетел из ладони гораздо быстрее. Как он у меня получился? Во-первых, я сделал его меньше, а во-вторых, использовал в два раза больше маны. А ещё это монстр был совсем рядом, и я на одних инстинктах запулил шар изо всех сил, больше гораздо вкладывая ментального импульса, чем обычно. Может, дело в этом? Попробую.

Я восстановил просевшую в бою ману и сконцентрировался. Через пару секунд из моей ладони с огромной скоростью вылетел оранжевый шар сантиметра четыре в диаметре и ударил в берёзу, стоящую неподалёку. Огненный шар прожёг дерево чуть выше основания насквозь, оставив дымящееся отверстие в стволе и ушёл глубоко в землю.

Я на миг опешил. Вот это оружие! Я хотел фатальное заклинание, а оно всегда было под боком. Да, недооценил я огненный шар. Вот что значит учиться по книгам. Учителя бы мне, он бы сразу подсказал, что шар нужно меньше делать и маны больше вкладывать, тогда и поражающая способность будет больше.

А я-то думал, что монстры устойчивы к огню, а оказывается моим шарам просто жара не хватало со скоростью.

— Ваше благородие, оранжевый шар! — раздался восторженный голос Андрея за спиной. — У вас же раньше тёмно-красные были! Я еле цвет успел увидеть, он так быстро летел. Это же насколько он горячее, чем те, которые у вас раньше были? Это что, заклинание второго ранга?

— Да нет, огненный шар первого ранга, — ответил я, разжимая кулак и глядя на ладонь. Кожа заметно покраснела и стала щипать, как от ожога. Неприятно, но вполне терпимо. — Но шар явно усиленный, я сейчас сделал его немного по-другому. Главное, что у нас теперь есть оружие, которое может пробить хитин.

— Это… — Андрей замолчал, подбирая слова. — Это невероятно, ваше благородие.

Сергей тем временем подошёл к дымящейся берёзе и оглядел прожжёную насквозь дыру. Покачал головой. Обошёл дерево, присел на корточки, изучил воронку от шара. Поцокал языком. Распрямился, что-то негромко сказал подошедшему сыну Игорю. Тот закивал, расплываясь в улыбке.

Ну вот, даже наш лаконичный охотник оценил моё старое заклинание на новый лад. Да, тренировки и поглощение ядра действительно сделали своё дело — я стал сильнее. И это только второй ранг. Что будет на третьем, четвёртом, пятом?

— Заканчивайте быстрее, — сказал я, возвращаясь к делам. — Нам ещё до каменоломни дорогу расчищать.

Собрав три ядра ранга зерно, мы двинулись дальше, расчищая дорогу. Выкорчёвывая очередное дерево, я обратил внимание, что Лиля то и дело прикрывает глаза и прислушивается к чему-то. Ага, всё ясно. Правильно, времени зря не теряет, попробую тоже.

— Ваше благородие, — с улыбкой произнесла Лиля, поймав мой взгляд. — Вон там, слева, метрах в десяти, птица на дереве. А справа, за камнем, кто-то маленький, мышь, наверное. А ещё впереди кто-то небольшой.