Глава 22

Упускать возможность завести торговые отношения с охотниками мне совсем не хотелось. Они ведь регулярно по Южному тракту ходят и наше местоположение почти в тридцати километрах от заставы для них может быть стратегически важным.

— Слушаем, ваше благородие, — отставил чай в сторону Матвей, остальные охотники тоже внимательно уставились на меня.

— Я предлагаю сделать Дубровку ваше перевалочной базой, — произнёс я, оглядывая всех присутствующих. — Местом, где можно переночевать, поесть, пополнить припасы, починить оружие, хранить трофеи.

Охотники зашумели, задвигали кружками, и по избе прокатился довольный гул.

— Дело говорите, барон, — глядя мне в глаза, медленно сказал Матвей. — Если у вас можно будет ночевать, то мы дальше на юг сможем ходить. Там работы много. А тем более, — губы Матвея расплылись в улыбке, — у нас не будет необходимости в Томск возвращаться каждую ночь, мы отсюда сможем вылазки делать. Только вот, — старший охотник стёр улыбку и чуть нахмурил брови, — что вы хотите за это?

Я отставил кружку и обвёл охотников взглядом.

— Нам нужны ядра, — сказал я, загибая пальцы. — В основном, зелёные, коричневые, белые и серебряные. Готовы скупать у вас по хорошей цене. Хитин с монстров тоже возьмём, мы из него доспехи делаем, сами видели.

Петька, которому Лиля вылечила ногу тут же оживился, хлопнул ладонью по столу и воскликнул:

— Видели, ваше благородие! Мы тоже такие хотим! Вот бы ваши умельцы нам сделали!

— Сделаем, вы только материал приносите, — важно закивал Андрей, не переставая что-то строчить в тетради. — У нас уже весь процесс налажен, делаем как надо. Недавно один комплект на заставе на лошадь с телегой сменяли.

У охотников отвисли челюсти, а молодой парень с перевязанной рукой, ошарашенно присвистнул.

— Да ладно! А мы столько добра оставляли! Только ядра брали, даже шкуры далеко не все снимаем, а то не унести. Мужики, да так мы же наши доходы чуть ли не вдвое, а то и втрое поднимем!

— И то верно! — подтвердил другой охотник, подаваясь вперёд и чуть не опрокидывая чашку.

Матвей довольно кивал головой, глядя на всеобщее оживление и поглаживая большой шрам на щеке. Вот это Андрей вовремя цену хитину набил, так они нас завалят материалом для доспехов. Что они нам конкуренцию составят я не опасался, хитин им надо ещё до Томска дотащить, а там ещё как-то сделать и сбыть. А тут мы рядом, готовые покупатели. Да и охотники они, а не скорняки или торговцы.

— Правильно, — сказал я, поднимая руку и привлекая общее внимание. — А чтобы вам легче было это дело до заставы довезти, мы вам лошадь с подводой будем давать. Вы отвозите добычу, сдаёте, а обратно нам привозите товар по списку. И вам хорошо, и нам охрана обоза. Сделаем регулярное торговое сообщение с заставой.

Мужики зашумели, заулыбались, начали громко обсуждать сколько они за раз смогут унести хитина до Дубровки.

— Ну, ваше благородие, — сказал Матвей, разводя руками. — Вы меня ещё раз удивили. Предложение интересное, мы согласны. Начнём, а там посмотрим, как сработаемся.

— Правильно, — усмехнулся я, откидываясь на лавке. — На словах все мастаки говорить, в деле надо смотреть. Так что посмотрим друг на друга и начнём с малого. И ещё кое-что, — я сделал паузу и все взоры обратились ко мне. — Вы если людей встретите на землях Хаоса, то про Дубровку рассказывайте, что барон принимает поселенцев, что земля родит, что защита есть. А кто изъявит желание, то и проводите их до нас. Ну а мы вас за это щедро отблагодарим, нам люди нужны, работы много.

Матвей нахмурился, пожевал губами и посмотрел на меня с укором, будто я предложил ему что-то неприличное.

— Да какое там отблагодарить, ваше благородие, — сказал он, качая головой. — Помочь человеку, а тем более спасти от смерти — уже самая большая награда. За это деньги грех брать.

Нет, а этот глава артели мне определённо нравится. Не жадный, честь имеет, такой обманывать не станет.

— Верно мыслишь, — ответил я, одобрительно кивая.

Матвей ещё раз посмотрел на меня, будто взвешивая что-то своё, потом достал из-за пазухи холщовый мешочек и положил его передо собой.

— Ваше благородие, — сказал он, развязывая тесёмки и засовывая пальцы внутрь. — Вот, тут зелёные и коричневые ядра есть, возьмите за ночлег, за ужин, за лечение.

— Нет, — я покачал головой. — Сегодня вы наши гости, а с гостей за постой не берут.

Матвей замер, глядя на меня странным взглядом.

— В первый раз такого барона вижу, — сказал он, убирая мешочек и чуть улыбаясь. — Чтобы так легко с нашим братом разговаривал, да не жадным был.

— Я расчётливый, — ответил я, усмехаясь и поднимаясь из-за стола. — Люблю, чтобы всем выгодно было. Ну а теперь сходите в баню перед сном, Андрей проводит.

* * *

После завтрака, когда стали провожать охотников у столовой, я заметил, что Яков, охотник с перевязанной головой, прищурился, глядя куда-то в сторону стройки, и, хмурясь, потянулся рукой к ножу на поясе.

— Смотри, кто идёт, — бросил он Матвею, кивая на идущего по дороге Брагина.

Пленный разбойник шёл, понурившись, в сторону стройки под конвоем братьев Капустиных, которым я поручил приглядывать за Брагиным.

Матвей обернулся, посмотрел на пленного и его глаза расширились, а потом сузились до узкой щёлки, зубы крепко сжались, заиграли желваки.

— Ваше благородие, — произнёс Матвей, поворачиваясь ко мне с таким лицом, будто проглотил что-то горькое. — Откуда у вас этот работничек?

Я посмотрел на Брагина, потом на охотников. Петька тоже напрягся, а Яков так и держал руку на ноже. Похоже у них на этого Брагина зуб, да ещё какой, вон как напряглись.

— Недавно бандиты на нас напали, — ответил я спокойно. — Мы отбились, а этого в плен взяли. Работает за харчи и кров, надеемся, что человеком станет. Хотя, судя по всему, навряд ли.

— Ваше благородие, — процедил Яков с таким видом, что он вот-вот сорвётся. — А отдайте-ка вы его нам. Мы его княжеским сдадим за награду. Счёт у нас к нему, несколько наших он с месяц назад порешил с бандой своей.

Матвей кивнул, подтверждая, и остальные охотники загудели, сжимая кулаки. Мне невольно передалось их настроение, и я новыми глазами посмотрел на пленного. Вот же гад! Не знал, что кровь у него на руках. Что же, так лучше будет, этого, похоже, не перевоспитаешь.

— Забирайте, — кивнул я, и дал знак Капустиным, что Брагина отдаём охотникам. — Пусть расплачивается за сделанное.

Матвей мотнул головой своим и четверо охотников тут же направились к Брагину. Пленный побледнел, когда понял, что происходит, дёрнулся было бежать, но братья Капустины схватили его за рубаху, а подоспевшие охотники быстро скрутили Брагину руки.

— Ваше благородие! — заорал Брагин, глядя на меня с мольбой и злобой одновременно. — Я же работал!

— Работал, — согласился я, глядя ему прямо в глаза. — Но также и убивал. Моих людей убить не смог, правда, а вот других жизни лишить, как люди говорят, — я кивнул на Матвея, — у тебя получилось. Если бы я знал, что у тебя руки в крови, то разговор другим бы совсем был. Уберите его!

Охотники связали Брагину руки за спиной и подтолкнули к дороге.

— Спасибо, ваше благородие, за всё, — сказал Матвей, кланяясь. — Скоро увидимся, думаю уже завтра или послезавтра.

— Ждём, — коротко ответил я.

Охотники еще раз громко поблагодарили всех за ночлег и еду, и вышли через ворота уводя с собой Брагина.

— Наконец-то этого бандита забрали от нас, — с явным облегчением раздался голос Насти за моей спиной. — А то неспокойно было, всё думала, что он ночью прирежет, пока спим. Сколько волка не корми, а всё равно взгляд волчий.

Гаврила, стоявший рядом, довольно кивнул и погладил бороду.

— Самое главное, что мы избавились от него без смертоубийства, — пробасил он, осеняя себя крёстным знамением. — Пусть его князь судит, раз награду назначил.

День прошёл в делах. Я окончательно выбрал место для терема — на самом высоком участке Дубровки, метрах в пятидесяти от нашего дома в сторону реки. Отсюда было видно и ворота, и колодец, и новую стройку, и даже верхушку мельницы. А со второго этажа, по моим расчётам, и вовсе можно было наблюдать не только всю мельницу, но и подходы к ней и часть дороги в сторону Южного тракта. С учётом того, что Кедр будет расти дальше и неведомо до каких размеров, дом стоял достаточно далеко, с запасом, но и достаточно близко, чтобы мы чувствовали силу дерева.

Правда, первые венцы деревянного сруба уже были заложены в другом месте, слишком близко к Кедру и, с учётом очень уж резкого роста Кедра существовал немалый риск, что дерево разрастётся больше, чем мы изначально рассчитывали. Но ничего, мужики быстро перенесут.

Староста долго ходил вокруг размеченного прямоугольника, прикидывал, цокал языком, а потом махнул рукой и сказал:

— Добро, ваше благородие! — погладил бороду староста. — Тут и правда лучше будет.

Работа закипела. Мужики под руководством Гаврилы начали копать землю под фундамент, укладывать первые камни. Я помогал магией земли, выравнивая площадку и утрамбовывая почву, чтобы основание сидело плотно. Часа за три дружной толпой положили камень и перенесли на него разобранные венцы первоначальной постройки.

Дальше по дороге кипела другая стройка. Ельгинские под руководством Андрея и вездесущего старосты начали закладывать большой двухэтажный дом сразу на четыре семьи. Очертили место, вбили колышки, и снарядили отряд в лес за лесоматериалом.

— Возьмите подводы и Мишу с его чутьём на монстров, — сказал я, когда они собрались. — Если что, то сразу уходите назад. Лес валите за мельницей, чтобы обзор оттуда хороший был. Спросите у мельника, где лучше.

— Поняли, ваше благородие, — ответил старший из ельгинских, и отряд двинулся к конюшне.

У моего дома меня перехватили три ельгинские девушки. Блондинка, которая улыбалась мне на Южном тракте, вышла вперёд, держа в руках какой-то узелок.

— Ваше благородие, — сказала она, улыбаясь и сверкая глазами, и протянула мне узелок. — Мы тут вам пирожки напекли. Попробуйте.

Я принял узелок, развернул. Внутри лежали румяные пирожки, ещё тёплые, с запахом ягод и чего-то сладкого. Хм, вовремя подошли, я бы уже и правда чего-нибудь уже съел. Очень похоже на подкуп должностного лица при исполнении, сейчас чего-нибудь попросят.

— Спасибо, — сказал я, доставая пирожок. — Пахнет вкусно, попробую обязательно. Как зовут?

— Яна, ваше благородие, — ответила блондинка и представила своих подруг, — а это Люда и Аня. — А что вы больше любите? Я вам ещё приготовлю.

— Я люблю разнообразную пищу, — ответил я, откусывая сразу треть пирожка. О, с клубникой, моя любимая ягода. — А ты, если готовить любишь, иди в столовую, помогай женщинам. Народу много, они уже не справляются.

Блондинка просияла и ко мне обратилась Люда, черноволосая девушка с ямочками на щеках:

— А мне куда прикажете? А то каждый день где придётся на подхвате.

Хлопнула калитка палисадника. Я обернулся и увидел Лилю, которая от Кедра быстро пробежала в дом и как будто специально не смотря на нас. Странно, куда она так спешит?

— Все вопросы к Гавриле, — сказал я, кивая на старосту, который как раз шёл мимо. — Он распределяет. Гаврила подойди, вон девушки работать хотят, организуй.

— Без работы? — протянул басом Гаврила, подходя к нам. — Непорядок. Пойдёмте, всех определю.

— Да, забирай работниц, — произнёс я, — а то они меня до вечера заговорят.

Девушки рассмеялись и пошли с Гаврилой, о чём-то перешёптываясь и бросая на меня быстрые взгляды. Я проводил их взглядом и заметил Игоря, который стоял в стороне и смотрел на эту сцену с хмурым лицом. Сначала Лиля бегает, теперь Игорь с постным лицом. Чего это они все?

Дальше я решил совместить полезное с другим полезным. Магию корней надо было обкатать в деле, а заодно проверить, как там дела с рыбным садком, который главный рыбак Роман с мальцевскими грозился обустроить.

Садок располагался выше дамбы, в заводи, где течение почти не чувствовалось. Роман копошился у воды, проверяя сети. Увидев меня, он выпрямился и пошёл навстречу, вытирая руки о штаны.

— Ваше благородие, — сказал Роман, останавливаясь и кивая на воду. — Всё сделали, как договорились. Садок поставили, корм засыпали. С кухни Марина вчера отрубей дала, мы их запарили, разбросали по заводи.

— Что с рыбой? — спросил я, подходя ближе к кромке воды и заглядывая в заводь.

Вода была тёмная, глубокая, и на поверхности то и дело расходились круги.

— Есть рыба, ваше благородие, — довольно ответил Роман, тыча пальцем в воду. — Вчера выпустили карпа и осетра. Форели пока не поймали, правда, но это только пока. Кстати, Лиля ваша над кормом колдовала.

— Лиля? — заинтересовался я.

— Ну да, — перекрестился Роман и понизил голос до заговорщицкого. — Руки в ведро с кормом опустила, внутри ка-а-ак засветится всё на миг и сразу погасло. А потом она заулыбалась и сказала, что теперь рыба быстрее будет расти. Вот так, ваше благородие.

Молодец, догадалась. Наполнила еду жизненной силой, а мне не сказала. Да, отличная идея всё-таки, может она и нашу еду может так силой жизни наполнять? Может не всю, а хотя бы в походах. А что? Съел корочку хлеба и сыт на весь день, и силушка прилила богатырская. Некое подобие допинга порой не помешает. Надо будет обязательно поговорить с ней эту тему.

Я оставил рыбака на хозяйстве и отошёл от воды, выбирая место для тренировки. Нашёл пологий берег, поросший редкими кустами, где никто не мешал. Остановился, сосредоточился, чтобы испытать живые корни, вылезающие из земли и опутывающие врага. В теории я понимал, как оно работает, но на практике толком ничего, по сути, не вышло, так только корни вылезли наружу немного. У Лили они почти сразу получились, и даже были испытаны в бою, вот и мне тоже нужно обязательно освоить это умение.

Магия земли отозвалась сразу, я почувствовал, как под ладонью оживает почва, как что-то живое шевелится в глубине. Я мысленно потянул их, и из земли вылезли тонкие корни. Неплохо для начала. Я потянул сильнее, и корни выросли, стали толще, длиннее.

Теперь надо было сплести их вокруг чего-то. Я выдохнул, убрал корни. Отдышался, почему-то это заклинание сбило у меня дыхание. Пробуем ещё раз. Я подошёл к толстой берёзе, стоящей неподалёку, снова вызвал корни, закручивая их в спираль. Корни показались из земли и медленно поползли вверх по стволу, обвивая его. Сначала шло туго, корни цеплялись друг за друга, не хотели сплетаться. Я напрягся, чувствуя, как вихрь в груди тратит ману быстрее, чем я ожидал.

Получилось, наверное, с пятнадцатой попытки. Корни обхватили берёзу плотным кольцом, переплелись в жгут, который не так-то просто было бы разорвать. Я отпустил магию, и корни замерли, впившись в ствол.

Устал. Ману вытянуло прилично, вихрь в груди заметно просел. Дыхание сбилось, руки дрожали от напряжения. Я присел на корточки у воды, опустил ладони в реку и сосредоточился на восстановлении. Магия жизни отозвалась мягко, будто долила в вихрь воды из ведра. Стало легче.

Я ещё потренировался, пытаясь совместить корни с ямой. Всё-таки я полистихийник, если я монстра свалю в яму, залью водой, образуя вязкую грязь, да ещё и зафиксирую корнями, то можно будет быть уверенным, что он оттуда никуда точно не денется. А то у меня они постоянно из ямы вылазят, а у Лили долгоног смог разорвать корни.

Получалось плохо, заклинания конфликтовали между собой. Но я не сдавался, пробовал снова и снова, пока не почувствовал, что начинаю понимать, как их соединить. Через часа полтора я вымотался окончательно, но был доволен. Заклинание корней теперь работало стабильно, а комбинация с ямой давалась если и не легко, то уже без судорог в руках.

Проверил ману, восстановил её ещё раз и перешёл к огненным шарам. Всё-таки это будет моим основным убойным заклинанием, нужно тренировать именно его. Следующие два часа я стрелял огненным шарами в реку, варьируя их объём и количество маны, требуемой на заклинание. Шары выходили от ярко-красного до оранжевого цветов, и я потратил ещё около часа пока не добился, чтобы все выходящие шары получались именно оранжевого цвета, то есть с наибольшей температурой.

Также отрегулировал размер, оптимальным получился диаметр от четырёх до пяти сантиметров, так уходило меньше всего маны, а сами шары вылетали так быстро, что я едва замечал их цвет. От каждого попадания в водную гладь поднимались клубы пара. Начинало создаваться впечатление, что вода в запруде скоро вскипит. Пора и закругляться, а то скоро варёная рыба всплывать начнёт.

В тренировках пропустил обед, видимо, сказались пирожки Яны, которые я все употребил ещё по пути к реке. Специально для меня испекла, надо же. И ягоду положила мою любимую, не иначе спросила, что барон больше любит. Ладно, с тренировками всё, проверю как там дела на дамбе.

Мельница работала, колесо крутилось, вода шумела. Илья стоял на помосте, что-то подкручивая в механизме, а его сын Ваня волоком таскал большие колья и укладывал их вдоль берега.

— Илья, как успехи? — окликнул я мельника, подходя ближе.

— Ваше благородие! — отозвался мельник, оборачиваясь и спрыгивая с помоста. — Всё в порядке, мелем. Сегодня три мешка уже смололи. А частокол с той стороны к вечеру планируем закончить, потом за помосты и вышки возьмёмся.

— Хорошо, — кивнул я, оценивая объём работы. — Возьми у Гаврилы пару человек, нужно как можно быстрее помосты для стрелков сделать, чтобы уже оборона работала.

— Будет сделано, ваше благородие! — громко заявил мельник, выпячивая грудь и задирая подбородок. — Считайте, что помосты уже готовы, ваше благородие!

Я усмехнулся. У Андрея что ли таким манерам научился? Но рвение полезно, не зря я Илью мельником сделал. Чувствую, что толк будет.

Я пошёл обратно в деревню, тренируя мимоходом чувствование жизни. По пути прошёл мимо новых кормушек, которые Андрей сколотил у частокола. Птицы их обчистили подчистую, ни зёрнышка не осталось. Надо будет сказать на кухне, чтобы сыпали чаще и побольше. Да и самих кормушек можно больше сделать, чтобы у меня всегда была птицы под рукой для разведки.

Вечером после ужина, когда Лиля уже собралась уходить спать в свою комнату наверху, а Андрей сидел за столом, уткнувшись в книгу, я сделал небольшое объявление:

— Завтра идём ещё раз в руины, где меч и свитки нашли. Ещё раз всё хорошо проверим. Лиля, ты идёшь с нами.