Глава 4

Ну даёт староста! Я наклонился, подхватил его под мышки и рывком поднял на ноги.

— А ну прекрати немедленно! — рявкнул я, глядя ему прямо в глаза. — Я не Бог. Я ваш барон и вас в обиду не дам.

Я отодвинул уставившегося на меня с удивлением и обожанием Гаврилу в сторону. Не время, нужно раненым помочь.

— «Лиля!» — мысленно крикнул я, ища глазами Андрея. — «Сюда, срочно!»

— «Уже бегу, ваше благородие», — отозвалась в моей голове наша целительница.

— Андрей, — позвал я и мой советник тут же оказались рядом, с готовностью глядя на меня. — Быстро пройдись по нашим, выясни и запиши, кто ранен и насколько тяжело. Мне нужна полная картина.

— Слушаюсь, ваше благородие! — выпалил Андрей, вытаскивая из-за пазухи тетрадь.

Из ворот выбежала Лиля в ставшем ей коротковатым и тесноватым платье и тут же устремилась к Родиону, который лежал у частокола, истекая кровью. От моего взгляда не ускользнуло, что девушка не очень-то хорошо себя чувствует, видимо целительство на расстоянии отняло основные силы.

— Оля, Вера, несите чистые бинты, воду и травяной отвар из столовой! — распорядилась девушка, занося руки над глубокой колотой раной Родиона в боку.

Женская половина деревни следом за Лилей уже высыпала за ворота и так громко заголосила над ранеными, что мне захотелось зажать уши. Настя, увидев залитого кровью Илью, чуть не грохнулась в обморок, но Марина вцепилась ей в плечи и привела в чувство.

— Держись, подруга, — решительно произнесла Марина, подталкивая Настю к раненому. — Муж твой живой, сейчас всё поправим.

Я стал вытирать меч от крови травой и параллельно наблюдал за работой Лили. После инициации её дар стал совсем другим. Сначала девушка замерла над раной, и я почувствовал даже на расстоянии, как от неё стала расходиться мягкая волна целительной энергии. Сначала она обезболила, потом остановила кровь, и только после этого начинала соединять повреждённые ткани.

Родион, который до этого мычал сквозь зубы, вдруг обмяк и выдохнул с облегчением. Его лицо разгладилось, а из горла вырвался хриплый смешок.

— Умеешь ведь, ведьмочка, — прошептал он, откидываясь на спину. — Прям как бабка моя покойная, только без заговоров.

— Вот это перемена, — проговорил я, обращаясь к подошедшему Андрею и кивая на Лилю.

— Инициация, ваше благородие, — отозвался он, раскрывая тетрадь. — Организм напитывается энергией жизни, а вместе с ней приходит и уверенность, и решительность, и рост целительного дара. Да вы сами посмотрите, она сейчас лет на семнадцать выглядит.

Да, Лиля явно ещё повзрослела, это точно. Нужно распорядиться, чтобы жена Василия ей платье побольше сшила, это ей совсем мало стало.

— Так, что по раненым у нас? — спросил я, убирая ставший чистым меч в ножны.

По словам Андрея, картина вырисовывалась, в общем-то, вполне терпимая. Каким-то чудом (полагаю, что Лилиным) погибших у нас не было, но зато были сразу пятеро тяжелораненых: Илья, Игорь и трое макуринских.

Несмотря на щиты и мою магию, несколько человек всё же поймали стрелы, пущенные, вероятно, после второго залпа, который я сумел отклонить ветром, перед самим ближним боем. Егору стрела прошила правую руку повыше локтя, и он, бледный и злой, сидел на корточках и сжимал зубы, изо всех сил стараясь не показать, что ему больно.

Тарасу досталось копьём в бедро, Василий отделался рассечёнными лбом и бровью, но глаз вроде бы не пострадал. Ещё двоих, из новеньких макуринских, сильно порезали мечами в рукопашной, и им женщины уже тащили чистые бинты для перевязки.

Староста, хоть и был весь в крови, но судя по тому, как он только что бухнулся мне в ноги, был в полном порядке, да и мой советник тоже выглядел бодрым, энергичным и абсолютно здоровым.

Старший Жданов тоже вышел из боя без единой царапины, а вот его сына Игоря всего истыкали копьями и саданули мечом по плечу, но его новенький хитиновый доспех поглотил все удары, а вот ногам досталось. У Макара оказалась разбита голова и кузнец лежал на земле, держась за виски.

Когда Лиля принялась за бок Родиона, я заметил, что у неё подрагивают пальцы, а на лбу выступила испарина. Девушка явно выкладывалась, и выкладывалась сильно. Теперь она расходует буквально последние крохи оставшегося.

— Лиля, — тихо произнёс я, подойдя ближе и положив ладонь ей на плечо. — Тяжёлых надо стабилизировать, кровотечение остановить, а потом отдохни, восстановись. Как восстановишь запас энергии — долечишь раны. Лёгкие порезы тем более без тебя перевяжут, травы и бинты всё ещё работают.

— Я справлюсь, ваше благородие, — выдохнула девушка, продолжая водить ладонями над раной Родиона.

— Я не сомневаюсь, — ответил я, чуть сжимая её плечо. — Но сейчас ты нужна нам живой и в сознании, а не выжатой до дна. Поэтому делай только то, что действительно требует твоего дара. Остальное доделают женщины.

— Хорошо, — прошептала Лиля, поворачивая ко мне своё бледное лицо. — Только Родиону ещё немного помогу, потом сразу за голову Макара примусь.

Я кивнул и отошёл, оставив её работать. Сзади раздался взволнованный голос Гаврилы:

— Ваше благородие! Тут ещё один, живой! Из этих, из разбойников! Молодой совсем, ранен тяжело.

Я обернулся. Возле дороги на траве лежал парень лет двадцати, бледный, с разорванной грудью и подрагивающими губами. Рядом стоял Гаврила со Степаном, который мрачно глядел на раненого врага.

— Добить его, и все дела, — буркнул Степан, сжимая копьё.

— Погоди, — остановил я его и подошёл ближе.

Парень был плох. Рана на груди была рваной, из неё толчками выходила тёмная кровь, и было видно, что жить ему оставалось недолго. На его перепачканном кровью и грязью лице застыло выражение растерянности и страха. Без Лили его не спасти.

— «Лиля!» — мысленно позвал я нашу целительницу. — «Давай ко мне, есть для тебя срочная работа.»

Девушка тут же подбежала к нам. Я дал ей зелёную крупицу, чтобы она черпнула из неё жизненной энергии, пополнила запас. Через пару секунд девушка опустилась на колени перед раненым и положила ладони на грудь парня, закрывая глаза. От неё пошла мощная волна энергии, и кровотечение остановилось почти сразу.

— Ваше благородие, вы чего? — возмутился Степан, перехватывая копьё и делая шаг вперёд. — Это же враг, он нас убивать пришёл!

— В первую очередь он человек, — спокойно ответил я, переводя взгляд со Степана на остальных, — такой же, как и ты. Ему больно, и он хочет жить. — Я повысил голос, чтобы всем было слышно. — Раненых мы не добиваем. Никогда! Всем понятно?

Всем было понятно, а Степан побагровел, но тоже кивнул, переворачивая копьё навершием вверх.

— Андрей, — позвал я, и мой советник тут же вырос передо мной, выпячивая грудь вперёд. — Обыщи всех убитых, начиная с главаря. Мне нужны кошели, ядра, ценные вещи.

— Будет сделано, ваше благородие! — воскликнул Андрей и сорвался с места, а я наконец позволил себе перевести дух.

Что-то левое предплечье неприятно ноет, да и рукав под доспехом пропитался кровью. Попали копьём между пластинами защиты что ли?

Я снял наплечник, и осмотрел рану: неглубокая, но длинная, края разошлись, кровь не останавливается. Терпимо, только и делов, что кровь остановить.

Лиля, закончив с разбойником, поднялась на ноги и сразу заметила, как я изучаю руку.

— Ваше благородие, миленький, — бросилась она ко мне, закусывая губу. — Вы же ранены! Как же так, почему сразу не сказали⁈

— Не трать силы, Лиля, — покачал я головой, отстраняясь и гадая, с какой стати я стал миленьким. — Перевяжем, и хватит. Твой дар не бесконечный, а впереди ещё много работы.

Девушка замялась, явно недовольная моим решением, но, встретив мой взгляд, кивнула и достала из корзинки чистую тряпицу. Лиля аккуратно обработала края раны и быстро наложила повязку.

— Мазь бы, — заметила она, завязывая узлы на повязке. — Из календулы и подорожника. Я сварю, это недолго.

— Свари, — согласился я. — Только потом. Сейчас у тебя другие пациенты.

Лиля улыбнулась и подбежала к раненому Макару, а я повернулся к Андрею, который уже бежал ко мне с кожаным кошелём в руках.

— Вот, ваше благородие! — выпалил он, протягивая добычу. — У главаря под доспехом был спрятан. Тяжёлый такой.

Я взял кошель, развязал тесёмки и заглянул внутрь. Серебряные и золотые монеты, много ядер: на вид около трёх десятков крупиц, с десяток зёрен, а сверху лежали три ядра размером с горошину — коричневое, белое и серебристое.

Вот это улов! Неплохо, очень неплохо.

— Сколько там? — поинтересовался Андрей, заглядывая через мое плечо и вытягивая шею.

— Жители Дубровки! Денег у главаря бандитов столько, что нам на полную закупку на заставе хватит! — громко объявил я, пряча кошель. — И на лошадь ещё останется. А ядра вообще отдельный разговор, их больше трёх десятков и есть крупные.

— Это что же получается? — раздался громкий голос Гаврилы, подходящего ко мне. — Бандюги к нам с намерением деревню разорить пришли, а вышло наоборот: это мы их обчистили и теперь заживём ещё лучше?

— Вот бы выяснить, где ещё такие щедрые гости водятся, — мечтательно протянул Илья, прикасаясь к раненому плечу. — Мы бы к ним в гости сходили, глядишь, и на каменный терем бы насобирали.

— А то и деревню в город превратили бы, — подхватил Андрей, хитро прищуриваясь. — А потом придёт наш барон к князю такой в Томск и доложит: «Ваше сиятельство, мы славно потрепали врага на юге!» А князь такой удивится: «Как? У нас же нет врагов на юге!» А его благородие спокойно так ответит: «Теперь есть, ваше сиятельство!»

Гаврила захохотал так, что женщины испуганно заоглядывались, остальные тоже засмеялись и громче всех смеялся Андрей, придавая вес своей же шутке. Илья схватился за живот от смеха, а Сергей, который обычно отличался скупостью на эмоции, издал короткий хрюкающий смешок.

Напряжение, висевшее над всеми после боя, наконец-то спало, и люди начали понемногу расслабляться.

— Смех смехом, но нам нужны рабочие руки, — произнёс я, когда все отсмеялись. — Поля расширять, дома строить, в дружине людей всё ещё мало. Гаврила, вспомни неподалёку деревни, какие знаешь, стоит туда наведаться, и на заставе объявление разместить нужно. Пусть все знают, что Дубровка даст приют всем желающим. Денег, — я поднял кошель главаря над головой, — теперь у нас ещё больше стало.

Староста важно расправил плечи и погладил бороду.

— Организуем, ваше благородие, — прогудел он, кивая с важным видом. — Всё сделаем, как надо.

— Андрей, распорядись, чтобы убитых обыскали полностью, а потом похоронили в лесу, подальше от реки, — приказал я. — Оружие и доспехи все собрать, стрелы тоже. Макар потом посмотрит, что на перековку, а что сгодится.

— Хорошо, ваше благородие! — воскликнул ещё красный от смеха Андрей и побежал отдавать распоряжения.

Вечером, когда раненые были размещены по домам, мёртвые похоронены, а трофеи сложены в нашем дворе под навесом, я собрал всех в столовой.

— Сегодня мы сделали важное дело, — начал я, и все притихли. — Мы отстояли нашу деревню. Не без ран, конечно, но и без невозвратных потерь. И за это отдельная благодарность Лиле.

Девушка, сидевшая у окна, опустила глаза и залилась румянцем.

— Объявляю нашу Лилию боевым лекарем Дубровской дружины, — продолжил я, и по столовой прокатился одобрительный гул. — Отныне она отвечает за здоровье всех, кто выходит с нами на бой.

Лиля подняла голову и посмотрела на меня так серьёзно, что я на мгновение увидел в ней не юную девушку, а взрослую, уверенную в себе женщину.

— Я не подведу, ваше благородие, — тихо и твёрдо произнесла она.

Перебинтованный почти до состояния мумии Родион неожиданно легко поднялся с лавки и подошёл к Лиле.

— Ты меня сегодня с того света вытащила, — сказал он дрогнувшим голосом. — Я уж думал, всё, жизни конец. А тут тепло по телу разлилось, и боль ушла, будто и не было ничего, — Родион поклонился в пояс девушке. — Спасибо, Лиля, от души!

Девушка покраснела ещё больше и тут Макар с забинтованной головой поднял кружку с квасом.

— Я, если честно, плохо помню, что было после того, как мне по голове прилетело, — признался он. — Но помню, как ты надо мной стояла, и от тебя свет шёл. Тёплый такой. Я тогда подумал: всё, помираю, ангелы меня уже встречают. Открываю глаза — а это Лиля.

По столовой прокатился смех, люди смотрели на Лилю с обожанием, а она сидела красная и не знала, куда деть руки.

— Ну всё, хватит смущать моего боевого лекаря, — сказал я, поднимая кружку. — За Лилю!

— За Лилю! — грохнули разом все, и даже Верный, лежавший у печи, поднял морду и тявкнул, будто тоже хотел сказать тост.

Илья отпил квасу, отставил кружку и поднялся, держась за перевязанное плечо.

— Вот что я скажу, — начал он, переводя взгляд с девушки на меня. — Лиля у нас целительница от Бога, слов нет, но деревню сегодня спас барон. Если бы не его магия, не его меч, не его светлая голова, то лежать бы нам всем в земле.

Илья замолчал, перевёл дух и обвёл рукой мужиков.

— Я сам видел, как его благородие первым бросился вперёд, как встретил их стрелы, как огнём и ветром сломал их натиск! — продолжил он, повышая голос. — Я уж думал, всё, конец, когда меня мечом зацепило. А барон рубил их, как сухостой, и не отступил ни на шаг! Так что пусть Лиля на нас не обижается, но сегодня мы все живы только благодаря его благородию!

Макар, сидевший рядом с сыновьями, степенно кивнул, погладил бороду и поднялся следом, опираясь на стол.

— Верно говорит Илья, — прогудел кузнец, и в его голосе зазвенело сдерживаемое волнение. — Скажу прямо: без барона мы бы эту битву не выстояли. Он не побоялся выйти против тридцати, он прикрывал наших, он думал за всех. Таких, как он, за всю жизнь не встречал.

Макар повернулся ко мне и склонил голову.

— Спасибо, ваше благородие. От всех нас.

— Присоединяюсь, — негромко добавил Тимофей, поднимая кружку. — Я, старый охотник, всякого навидался, но, чтобы барон сам впереди дружины с мечом шёл… Это редкость. За вас, ваше благородие.

— И я тоже скажу! — выкрикнул Егор, вскакивая с лавки. — Я рядом с бароном бился, всё видел! Его благородие супостата как траву косил!

Я поднял руку, останавливая поток благодарностей. Эти люди смотрели на меня с искренним обожанием, и это было дороже любых наград.

— Благодарить меня будете, когда деревня станет крепостью, а вы превратитесь в настоящую дружину, — сказал я спокойно, обводя всех взглядом. — Я сделал, что должен. Каждый из вас сделал не меньше. А теперь давайте ещё по кружке кваса, и за дела.

Мужики одобрительно загудели, подняли кружки и выпили. Лиля, сидевшая рядом, украдкой вытерла глаза и улыбнулась мне так, что на душе стало совсем светло.

Поздно вечером, когда стемнело, и деревня улеглась спать, я сидел на крыльце и смотрел на звёзды. Рука под повязкой слегка ныла, в груди приятно пульсировал Источник маны, а в голове, как всегда после боя, крутились мысли о том, что можно было сделать лучше.

Бой показал, что моя магия, конечно, дала преимущество, но основную работу сделали мечи и копья моих людей. Если бы строй дрогнул после первого удара, никакой полистихийный дар не спас бы деревню. Значит, нужно было не только развивать наступательную магию, но и уделять больше внимания оборонительным и заградительным мерам, которые позволят моим воинам наносить больше урона на расстоянии.

Лучников у нас мало. Если бы было больше стрелков за частоколом, то не пришлось бы выводить людей за ворота. Нужно обучать стрельбе всех, включая женщин и старших детей.

И магия мне нужна такая, чтобы я умел один справляться с такой бандой, а не бить в неё точечно огненными шарами. Надо больше тренироваться.

А ещё разгадать тайну меча, который вдруг в сегодняшнем бою будто бы ожил, помогая мне. Интересно, это постоянная опция или её нужно как-то активировать?

* * *

На следующий день я снова ушёл с Андреем и Лилей на тренировочную поляну. Тело почти восстановилось, рука, благодаря Лилиным стараниям, не беспокоила, а вот желание проверить одну идею, которую вчера озвучил Андрей, не давало покоя. Мой советник, как всегда, тащил с собой котомку с книгами, и на его лице было написано предвкушение великого научного открытия.

— Ваше благородие, — заговорил он, когда мы отошли от деревни, — вы помните, я вчера показывал вам главу про взаимодействие мага с ядрами его стихии?

Эту главу я помнил хорошо, и именно она заинтересовала меня больше всего. Там было написано, что после инициации маг может не только поглощать ядра, но и направлять их силу наружу, используя как одноразовый усилитель.

— Помню, — кивнул я, доставая из кошеля красную крупицу огня. — Сейчас как раз и проверим.

— Целый рубль, — пробормотал Андрей, провожая крупицу тоскливым взглядом. — Если эксперимент провалится, мы просто сожжём целый рубль.

— А если не провалится? — усмехнулся я.

— Тогда, — Андрей на мгновение задумался и тут же расплылся в улыбке, — тогда это будет самая выгодная трата рубля за всю историю магии!

Я хмыкнул, зажал красную крупицу между пальцами и сосредоточился. Вместо привычного поглощения я представил, как сила, заключённая в камешке, выходит наружу, подчиняясь моей воле. Крупица быстро нагрелась, по ладони пробежало покалывание, и вдруг она буквально растворилась между пальцами.

В следующее мгновение передо мной возник огненный шквал, значительно мощнее всего, что я создавал раньше. Пламя вырвалось спонтанно, помимо моей воли, и я едва успел направить его в свободную сторону поляны.

Ух! Огненный столб высотой метра три и шириной ещё больше с рёвом пронёсся над травой, опаляя её и оставляя за собой широкую полосу чёрной, дымящейся земли. Через пару секунд всё закончилось, только дым лениво поднимался к небу.

Мы трое несколько мгновений молча смотрели на результат. Вот это мощь!

— Это же, — прошептал Андрей, хватая ртом воздух, — это же сила второго круга, не меньше! Вы понимаете, что мы только что сделали? Мы превратили обычную крупицу в оружие массового поражения!

— Понимаю, — ответил я, чувствуя, как внутри всё ещё вибрирует эхо чужой силы. — И ещё я понял, что если бы я не успел отвести поток, то от нас троих остались бы угли.

— Подтверждаю, — нервно хихикнул Андрей. — И поэтому следующую крупицу проверим с гораздо большей осторожностью.

Голубую крупицу Воздуха я активировал уже с расстояния вытянутой руки, направив её в сторону сухой сосны и расположив Андрея с Лилей подальше в стороне.

Выстрел! Мощный удар воздушной волны сорвался с ладони и шквалом обрушился на окружающие деревья, ломая ветки и срывая листья. Андрей, пошатнулся и едва удержался на ногах.

— Ощущается как удар невидимой стеной, — прокомментировал он, поправляя съехавшую набок сумку. — И это я в стороне стоял. Такое заклинание может опрокинуть сразу нескольких противников.

Да, неплохо. А что может земляная магия?

Коричневая крупица земли заставила участок почвы резко вздыбиться бугром, как если бы под ней взорвался пороховой заряд, и образовала довольно внушительную воронку.

— Так, — заявил Андрей, отряхиваясь и пятясь подальше, — впредь прошу ставить учёных подальше от эпицентра исследования. Желательно за пару километров.

Лиля, сидевшая на поваленном дереве, звонко рассмеялась.

— Согласен, — ответил я, пряча оставшиеся крупицы. — Пока прекратим тренировки. Я не знаю, насколько такие выбросы безопасны для Источника, да и слишком дорого это, не стоит тратить ценный ресурс без нужды.

Андрей хотел что-то ответить, но тут его перебила Лиля.

— Ваше благородие, — девушка с мягкой улыбкой посмотрела на меня, склонив голову набок, — а вы ведь тоже можете лечить!