Глава 6

— Пойдёмте, ваше благородие, — отозвался Гаврила, вытирая руки о штаны и подходя ближе. — Пленного нашего в старом сарае закрыли, а ещё я к нему Степана приставил приглядывать, чтобы не сбежал и глупостей не наделал.

— Отвлёк трудовые ресурсы, непорядок, — покачал я головой, и мы со старостой двинулись к сараю. — Замок понадёжней поставить, да Прошке с Ванькой поручить присматривать по очереди, а Степана на стройку. И вот ещё что, надо оборону деревни усиливать, у ворот нужно вышки поставить и настил вдоль частокола, чтобы лучники сверху били. Андрей в курсе, поговори с ним и с мужиками как лучше такую конструкцию сладить.

Гаврила закивал, поглаживая бороду и что-то прикидывая в уме. Видно было, что он уже мысленно расставляет работников и прикидывает, сколько брёвен уйдёт на вышки. Хорошо, когда у тебя староста не просто исполнитель, а человек с головой, с таким не пропадёшь.

У старого сарая на чурбаке у двери сидел Степан, лениво поигрывая копьём, и, завидев нас, он вскочил, вытягиваясь по стойке смирно.

— Живой, ваше благородие, — коротко доложил он, кивая на дверь. — Только смотрит волком.

Ну что же, посмотрим на этого волка. Я отодвинул щеколду и шагнул внутрь. В углу на охапке соломы сидел парень лет двадцати, худощавый, но довольно жилистый, с глубоко посаженными серыми глазами и упрямо сжатыми челюстями. Одет он был в добротную, почти новую рубаху, мешковатые штаны и начищенные, совсем не ношеные сапоги.

Гаврила зашёл следом и подтвердил моё наблюдение:

— И доспех у него новый был, ваше благородие. С иголочки прямо.

Да, это о чём-то говорит, парень явно давно в банде, раз успел разжиться новыми вещами. Пленный поднял на меня взгляд, и я увидел, как на его скулах заходили желваки. Хмурый, губы сжаты. Ну-ну.

— Как звать? — спросил я, останавливаясь в двух шагах и глядя ему прямо в глаза.

— Иван Брагин, — ответил он, чуть помедлив, и отвёл взгляд.

— Откуда?

— Из Томска.

— По профессии кто?

— Охотник я.

Отвечает коротко, без подробностей, каждое слово цедит, будто через силу. Врёт или просто не хочет говорить — пока непонятно. Но то, что он не из простых крестьян, уже ясно: цепкий взгляд, чёткая и быстрая речь.

— Как рана? — спросил я, кивая на его перевязанную грудь.

— Зажила почти, — буркнул он и снова замолчал.

И всё. Ни «спасибо», ни «благодарствую», ни единого слова признательности за то, что Лиля вытащила его с того света. Ладно, торопиться с выводами не буду. Может, он просто злится, что в плену, а может, характер такой. Посмотрим, как поведёт себя дальше.

— Как в банду попал? — продолжил я.

— Встретили по дороге, — Иван пожал плечами и скривился. — Позвали. Я и пошёл.

— Давно в банде?

— Пару дней.

Ага, пару дней, так я тебе и поверил. Гаврила в этот момент решил задавить пленного своим пузатым авторитетом. Он выступил вперёд, уперев руки в бока и принял самый воинственный вид.

— А главарь ваш кем был? — спросил Гаврила, хмуря брови и буравя парня взглядом. — Что за человек, откуда родом, чьих будет?

— Не знаю, — ответил Иван, и в его голосе мелькнула едва заметная искра раздражения. — Он имени не называл, сказал, что у него к вам счёт. А остальное мне не докладывали.

— Кто ещё в банде был? — не унимался Гаврила. — Может, из Томска кто?

Иван снова пожал плечами и отвернулся, уставившись в щель между досками. Староста переглянулся со мной и развёл руками.

Да, по доброй воле ничего мы от него сейчас не вытянем, только время зря потратим. Припугнуть что ли? Но парень выглядит упёртым, такого вряд ли испугаешь. Пытать не гуманно, совсем не мой стиль. Нет, мы пойдём другим путём. Пусть не очень быстрым, но более верным.

— Хорошо, Иван Брагин, — сказал я, принимая решение. — Как рана заживёт, будешь пока под надзором с мужиками дома строить, ущерб деревне отрабатывать. Но запомни: одно резкое движение и разговор будет коротким. А бежать решишь, то помни, что стрелу не обгонишь.

Парень поднял на меня удивлённые глаза, а я с Гаврилой вышел из сарая, и Степан тут же снова закрыл засов.

* * *

Вечером, когда мы с Лилей и Андреем подходили к дому, то увидели настолько идиллическую картину, что на миг застыли на месте. Наш приблудший рыжий кот лакал воду из миски Верного рядом с его будкой. Причём сам пёс лежал рядом, положив голову на лапы, и только косил на кота глазом.

— Похоже, они подружатся, — раздался рядом тихий голос Лили, которая с нежностью смотрела на кота с собакой.

— Похоже, — согласился Андрей, поднимаясь на крыльцо. — Я не удивлюсь, если они ещё друг другу еду носить станут.

Лиля звонко засмеялась и, пожелав спокойной ночи хвостатым, вспорхнула на крыльцо и юркнула в открытую Андреем дверь.

* * *

Утром я собрал караван из двух подвод для поездки на заставу. Пора было сбыть ядра и с толком потратить трофейные деньги главаря на нужные для деревни вещи.

С собой я взял на этот раз Сергея с Игорем, Илью и сына кузнеца из Макурино восемнадцатилетнего Егора Сорокина. Пять человек понадёжней будет, а то тварей стало больше на дороге, да и разбойники, как оказалось, здесь тоже промышляют. С учётом того, что сейчас кроме меча, в моём арсенале появилась ещё и магия, этого должно быть достаточно для охраны обоза. Андрея и Верного я решил оставить в деревне. У советника была работа с доспехами, а псу я поручил сторожить подходы к деревне.

— Значит так, — объявил я, оглядывая вышедших нас провожать жителей Дубровки. — Мы едем на заставу, нужно закупить железо, семена, соль, сахар, жернова для мельницы. Может, и пару лошадей прикупим.

Под аккомпанемент напутствий на дорогу, мы выехали за ворота. Через пару сотен метров я почувствовал, как меняется воздух. Сначала всё было как обычно: сочная трава, яркое солнце, щебет птиц. Но по мере того, как мы удалялись от Дубровки, лес темнел, трава стала жухлой, и на смену живому запаху леса пришёл тяжёлый, прелый дух заражённых земель.

Я ехал на первой телеге, вглядываясь в чащу. После стычки с разбойниками я ожидал, что кто-то может попытаться напасть на нас снова, но вокруг было тихо. Во всяком случае пока, и только птицы перекликались между собой, да где-то вдалеке трещала сорока.

— Ушли, похоже, — произнёс Игорь, обводя лес взглядом. — Никакого признака лагеря или стоянки. Крепко мы им задали, теперь долго не сунутся.

— Мы ещё не знаем, кто у них хозяин, — не разделил я оптимизма Игоря. — Если убитый нами главарь был не самым главным, то вполне возможна ещё одна попытка. Да и другие могут наведаться или напасть на наш обоз.

И точно, желающих напасть на наш караван ждать долго не пришлось. Едва мы свернули на тракт к Томску, как наткнулись на порождение Хаоса. Тварь, которую я в первый миг принял за огромного кабана, поросшего корявой бронёй, вылезла из подлеска и замерла, поводя башкой.

Я узнал её по картинками из бестиария — вепрь Хаоса, третий ранг. Глаза у тварюги горели красным, а из пасти текла чёрная слюна. И запах от неё шёл такой, что у меня сразу защипало в носу.

— Бьём из луков! — рявкнул я, вспоминая уязвимые места твари. — Целим в глаза и суставы! На всем теле броня, её не пробить!

И какой магией его атаковать? В книгах ничего такого я не читал, может, Андрей знает, да его сейчас рядом не было. Похоже, что другого варианта нет, как действовать методом охотничьего тыка.

Огонь, помнится, против первого ранга сработал слабо, и, скорее всего, с третьим рангом будет не лучше.

Нельзя дать твари набрать скорость, а то она может смести нас одной массой, и тогда никакая магия не поможет. Точно, землёй его надо брать!

Я вытянул ладонь в сторону монстра, и почва под копытами вепря вздыбилась, пошла волнами, стала мягкой и разошлась в стороны, образуя яму. Зверь провалился в мягкую почву по самое брюхо, закрутил башкой и забил ногами, пытаясь выбраться из ловушки.

Получилось! В это время Сергей с Игорем выпустили по стреле, а за ними следом ушли и стрелы Ильи с Егором. Да только толку ноль. Одна чиркнула по лбу твари, отскочив от костяной пластины, вторая вроде вонзилась в шею, но вепрь лишь мотнул башкой, и стрела упала вниз, а остальные две отскочили от бронированной груди монстра.

Тварь взревела так, что у меня заложило уши и рванулась было вперёд, но её ноги сильно вязли в рыхлой земле и каждый шаг давался ей с огромным трудом. Ждановы выстрелили снова, но стрелы лишь чиркнули по морде монстра. Зверь забился ещё сильнее и начал быстро разгребать землю, поднимая тучи пыли.

— Ваше благородие! — закричал Егор после очередного безрезультатного выстрела. — Он скоро выберется, сделайте что-нибудь!

Да, нужно осложнить ему эту задачу, но вызвать следующее заклинание у меня быстро не получалось, не хватало практики, похоже. Наконец я сумел собрать воду, закрутил её в плотный поток и обрушил на тварь проливным дождём. Вода хлынула на разрыхлённую почву, и та мгновенно раскисла, превратившись в вязкую грязь. Вепрь заскользил, завалился на бок, но тут же с рёвом продолжил выкарабкиваться, изо всех сил работая копытами.

Да уж, это тоже ненадолго. Мана ещё есть, может ослепить её?

Я ударил огненным шаром, целя в глаза, но тварь дёрнула головой, и шар лишь обжёг ей бок, оставив дымящуюся полосу на бронированной шкуре. Вепрь взвыл, забился с новой силой и почти выбрался из ловушки. Лучники же продолжали безрезультатно выпускать стрелы.

— Не пробиваем! — крикнул Сергей, доставая следующую стрелу. — Вообще никак, шкура, как камень!

— Вижу! — крикнул я, меняя тактику и выхватывая заготовленную крупицу воздуха. — Всем спешиться, копья к бою!

Мужики побросали луки и спрыгнули с телег. Монстр, почуяв близкую добычу, с усилием всё-таки выбрался из трясины и рванул прямо на нас, набирая скорость. Егор не выдержал вида несущегося монстра, побледнел и стал отступать за телегу.

— Назад, в строй! — крикнул я Егору, зажимая голубую крупицу между пальцами и отправляя её заряд в приближающегося вепря.

Воздушный шквал ударил зверя в бок, сбивая его с ног. Тварь с рёвом завалилась на спину, и её огромное брюхо, защищённое лишь редкой щетиной, оказалось открытым.

— В атаку! Бей в живот! — заорал я, хватая копьё и бросаясь вперёд.

Первым рядом со мной оказался Илья, тут же подоспели Ждановы. Вчетвером мы всадили копья в брюхо твари, налегая всем весом. Вепрь взвыл и попытался встать, но не тут-то было.

— Сильнее дави! — крикнул я, и мы все вместе ещё навалились на копья.

— За Дубровку! — с перекошенным лицом истошно закричал Илья, пытаясь ещё сильнее вонзить копьё. — Врёшь, не уйдёшь!

Рядом возник струсивший Егор с закушенной до крови губой и копьём в руках. Ага, превозмог свой страх всё-таки. Поздновато, конечно, но лучше, чем никогда. Он тоже вонзил копьё в брюхо монстра и со всей силы надавил. Тварь ещё сильнее задёргалась, забила копытами, которые были, на счастье, короче наших копий, но с каждым движением только глубже насаживалась на наше оружие.

— Еще навались! — крикнул я, оставляя копьё в брюхе монстра, выхватывая меч. — Получи!

Я изо всех сил рубанул по открытой шее и из раны тут же хлынула чёрная кровь, заливая землю. Вепрь захрипел, закатил глаза, ещё пару раз дёрнулся и окончательно затих.

Ух, кажется всё. Я отступил на шаг, тяжело дыша, освобождая меч. Илья, пошатываясь, вытер пот со лба и уставился на нашу добычу.

— Готов, — выдохнул он дрожащим от недавнего напряжения голосом. — Вот это зверюга.

Сергей выдернул копьё из монстра, бросил его на землю и без сил опустился на прелую хвою, прислонившись к сосне. У его сына вид был не лучше, парень хоть и остался стоять, но грудь его вздымалась так часто, что начал бояться, как бы его не ударил инфаркт.

А Егор опустил глаза и молча ушёл к телеге. Переживает из-за своей трусости, понимаю. Это дело такое, такая слабость у многих бывает. Главное, не давать ей спуску и не оправдывать её. Скажу мужикам, чтобы этот момент не ушёл дальше нашей компании, не стоит парня позорить.

Из туши достали сразу два ядра и оба градации «горошина» по книге: зелёное и красное. Отличная добыча, Лиля будет довольна, а Кедр так тем более.

Дальше наше путешествие до заставы прошло без происшествий и по прибытию я в первую очередь сбыл некрупные ядра, оставив себе достаточный запас. Сейчас, когда я мог использовать ядра для магической атаки продавать их было жаль, тем более что в кошеле главаря денег оказалось более чем достаточно для сегодняшних закупок.

Пока Сергей с Игорем продавали шкуры и вяленую рыбу, мы с Ильей и Егором взяли ещё железа для кузни, семена озимых, мешок соли для бочковых огурцов, сахар на варенье, коробку цыплят, троих козлят на развод и каменные жернова.

Потом я отправил мужиков искать карту Томского княжества. Эта мысль пришла мне в голову ещё вчера: иметь на руках хоть какое-то подобие карты было нужно, чтобы понимать, где можно искать людей, брошенные заимки, старые тропы, и всё то, что могло пригодиться для расширения нашего присутствия.

Карта нашлась в лавке у писаря, молодого жилистого парня с чернильными пятнами на пальцах. Он долго перебирал тубусы, чихал от пыли и наконец выложил передо мной пожелтевший свиток с неровными и потрёпанными краями.

— Вот, — сказал он, разворачивая карту и придавливая края камешками. — Старая, ещё моим дедом рисованная. Тут и деревни, и реки, и дороги. Многие уже не существуют, но очертания верные.

Я склонился над картой и вгляделся в выцветшие линии. Дубровка была отмечена крохотной точкой у реки, рядом с ней тонкой нитью вилась дорога к тракту на заставу, а дальше, за лесом, угадывались ещё три деревни, в которых мы ещё не были.

— Беру, — сказал я, доставая из кошеля монеты.

— Ваше благородие, — обратился ко мне Илья, когда мы вышли из лавки, — а давайте объявление оставим на заставе, что Дубровка работников нанимает. Пусть знают, что у нас земля есть и защита. Глядишь, и плотники придут, и охотники.

Идея была здравая, но я уже обдумывал её и пришёл к выводу, что торопиться не стоит.

— Нет, Илья, — покачал я головой. — Пока не будем. Сначала спасём тех, кто еле в Хаосе выживает, вроде макуринских. Тем более, что такое объявление может привлечь ненужное внимание нехороших людей.

Илья замолчал и задумчиво почесал свой большой нос.

— Резонно, — согласился он и неожиданно воскликнул, тыча пальцем в соседнюю лавку с растениями. — Ваше благородие, саженцы!

— Вот это дело! — кивнул я одобрительно. — Сад пора расширять, фрукты и ягоды никому не помешают. И деткам, и взрослым будет радость и витамины.

— И кто? — удивлённо посмотрел на меня Илья.

— Во фруктах и ягодах есть очень полезные для жизни вещества, — ответил я после небольшой заминки. — Так, вот это точно надо брать.

Прикупили сливы, яблони, смородину, малину и крыжовник. Отдельно я выбрал саженец розы для Лили. Мужики дружно одобрили: лекарь заслужил. Семена лекарственных трав тоже взяли, мяту и душицу для чая.

Потом мы с Сергеем и Ильёй подошли к загону, где переминались с ноги на ногу два десятка лошадей. Я сразу приметил двух крепких жеребцов у дальней изгороди: один гнедой, с белой отметиной на лбу, а второй каурый, поджарый, с блестящей шерстью. Оба хороши, как по мне, выглядят выносливыми, как раз то, что надо для работы и разъездов. И оба жеребцы, как раз пары нашим кобылам будут, может и свои жеребята потом будут.

— Предлагаю вон тех двух взять, — сказал я, указывая рукой на приглянувшихся коней.

Сергей, стоявший чуть позади, кашлянул и посмотрел на меня своим обычным, спокойным взглядом.

— Оба под телеги пойдут, конечно, — произнёс он, чуть растягивая слова. — Только вам, ваше благородие, под седло надо. Негоже так-то барону пешком ходить.

Илья тут же вскинулся, взмахнул руками и едва не задев проходившего мимо охотника.

— Серёга дело говорит, ваше благородие! — воскликнул он, сверкая глазами. — Вы всё пешком да пешком. Это ж прям нехорошо как-то! Барон должен на коне сидеть, а не сапоги топтать. Я вот за свою жизнь коней повидал, и скажу вам: вон этот вороной, — Илья подошёл к мощному коню, привязанного к изгороди рядом с нами, — как раз для вас, он под седло и создан, я ж вижу! Посмотрите, как шею держит, как копытами перебирает!

Жеребец, словцо поняв, что речь о нём, повернул голову и уставился на Илью. А потом неожиданно вытянул шею и цапнул губами его кепку. Илья чертыхнулся, отскочил и схватился за голову, а жеребец, чуть повернув голову, чтобы нас было лучше видно, принялся жевать добычу.

— Вот видите! — воскликнул Илья, потрясая кулаком. — Вот это характер! Настоящий баронский конь! Уже и шапку себе добыл!

* * *

Обратно возвращались уже под вечер. Волки дважды выскакивали на дорогу, но я разгонял их ментальным ударом, а пару мелких тварей мужики сняли стрелами, немного пополнив запас крупиц.

Я ехал верхом, ощущая под собой крепкую спину коня. У меня был небольшой опыт верховой езды, но к такой долгой поездке я был точно не готов. Всё быстро натёрлось о седло, да и ноги от напряжения точно потом будут болеть. Вороного жеребца, которого мне разрекламировал Илья, я проверил на возможность ментального взаимодействия и остался очень доволен результатом. Конь хорошо откликался на мои мысли и я, недолго думая, взял именно его, рассчитывая, что позже, когда мы немного привыкнем друг к другу, я смогу управлять им так же, как и Верным.

Ещё наш обоз пополнился понравившимися мне гнедым и каурым жеребцами, которых мы запрягли в крепкие подводы, которые сторговал Сергей у усатого хмурого мужика в крестьянской рубахе. Деньги потратили все до рубля, даже пришлось ещё немного продать ядер, но покупками я остался очень доволен. Ещё заработаем на ядрах, хитиновых доспехах, да и поставки рыбы можно увеличить и часть урожая тоже можно будет пускать на продажу.

По пути я внимательно осматривал дорогу, отмечая опасные участки. Где-то следовало бы расчистить заросли, где-то поставить наблюдательный пункт. Торговые обозы должны стать регулярными и значит эту дорогу тоже придётся оборонять.

К старой дамбе мы подъехали, когда уже сгустились сумерки, и сразу за ней нас встречало всё мужское население Дубровки. Мужики шли в полном вооружении и впереди всех вышагивал Гаврила, размахивая факелом. Куда это они намылились на ночь глядя? Нас что ли потеряли?

— Ваше благородие, вы? — настороженно спросил староста, вглядываясь в нашу колонну и, признав своих, расплылся в улыбке. — Ну слава Богу! А мы уже за вас заволновались и пошли навстречу выручать. — Гаврила вдруг остановился и выпучил глаза. — Вот это да! У нас уже пять лошадей⁈ Мужики, да вы только посмотрите, на каком статном жеребце наш барон гарцует!