Глава 9

На следующее утро я собрал отряд для похода в деревню Ельгино, которую не смог найти Сергей и которую я увидал с помощью птицы. Сам решил не идти, а заняться мельницей. Накануне вечером отобрал шестерых крепких мужиков: из дубровских охотников Сергея Жданова с сыном Игорем, Илью Лукина, из макуринских я взял Родиона Капустина и Степана Белова, которые уже успели зарекомендовать себя в деле: Родион был хитёр и осторожен, а Степан, несмотря на свою недавнюю робость в схватке с вепрем, после того боя старался изо всех сил доказать, что он надёжный боец.

А ещё с ними идти вызвался плотник Демьян из разорённой деревни, который пришёл к нам совсем недавно, но уже успел показать себя на стройке и в тренировочных схватках. Широкоплечий здоровенный мужик с медвежьей шеей и руками чуть не в мою ногу толщиной орудовал топором так, что можно было быть уверенным — у монстров при встрече с ним возникнут серьёзные проблемы со здоровьем, скорее фатальные.

Я разложил на столе карту и подозвал мужиков.

— Смотрите сюда, — начал я, поднимая глаза на Сергея. — Дорога, которой вы шли, упирается в бурелом. Обойдите его с востока, вот тут, ближе к Томи будет большой овраг. Идите по нему пока не дойдёте до вот этой небольшой речки, — я провёл пальцем по синей извилистой линии на карте, — и она как раз и выведет вас прямо к Ельгино.

Сергей хмуро всмотрелся на карту, шевеля губами и запоминая ориентиры. Илья, стоявший рядом, почесал затылок и скептически хмыкнул.

— А откуда вы знаете, ваше благородие? — не выдержал Степан, округлив глаза. — Вас же там не было, и на карте оврага не нарисовано.

— Я же говорил, видел во сне, — усмехнулся я, не углубляясь в подробности. — Всё, как наяву увидел, со всеми подробностями и с ориентирами, что не ошибёшься.

Илья фыркнул, пряча улыбку в усы, а Степан переглянулся с Родионом и неуверенно кивнул.

— В лесу держитесь вместе, не разделяйтесь, — я оторвался от карты и снова перевёл взгляд на старшего охотника. — Сергей у вас за главного. От волков вы отобьётесь, а монстров покрупнее стороной обходите, у вас задача найти людей и привести их сюда. Каждый с собой по мешку с зерном и овощами возьмёте, что женщины с вечера заготовили, передадите им в дар от нашей деревни. К тому же это их лучше убедит, что у нас земля родит отлично.

Лаконичный Сергей коротко кивнул вместо ответа, а Илья хлопнул Игоря по плечу и подался вперёд.

— Не извольте беспокоиться, ваше благородие, — сказал Лукин, поправляя лук за спиной. — Мы этих ельгинских быстро сыщем. Если, конечно, их ещё не сожрали.

— Не сожрали, — ответил я, вспоминая ту короткую картинку с высоты. — Ну всё, оружие с едой взяли и вперёд.

Как только мужики скрылись за воротами, я повернулся к Гавриле, который вышел провожать отряд и топтался неподалёку с важным видом, покручивая в руках шапку. Староста за время моего баронства заметно приободрился и стал выглядеть ещё авторитетнее: плечи расправились, борода стала ещё пышнее, взгляд азартнее и деловитее, а живот больше.

— Гаврила, — начал я, ища глазами куда-то запропастившегося Андрея. — Позови Андрея с Макаром и идём к дамбе. Хватит тянуть, пора мельницу возводить. Зерно своё есть, а возить его на заставу на помол — это разорение, да и рискованно через лес с обозом каждый раз соваться.

— И то верно, ваше благородие! — одобрительно крякнул Гаврила и расплылся в довольной ухмылке, поглаживая бороду. — Пора, пора.

Через двадцать минут мы вчетвером уже стояли у дамбы, и Андрей развернул на плоском камне потрёпанную книгу с пожелтевшими листам.

— Вот смотрите, — мой советник ткнул пальцем в страницу, на которой была изображена конструкция водяного колеса с системой больших деревянных шестерней и жерновов. — Основной принцип прост: вода из трубы бьёт на лопасти колеса, оно крутится, а через вал и шестерни передаёт вращение на жернова. Чем сильнее поток, тем быстрее мелет. Только вот куда ставить лучше, трубы-то из дамбы сразу три выходит?

— Самое логичное, — сказал я, бросая взгляд на три полутораметровые в диаметре бетонные трубы под дамбой, из которых с гулом и бурлением вырывалась вода, — ставить напротив ближайшей к берегу трубы, но так, чтобы не перегораживать проезд по дамбе для телег. Макар, ты как смотришь на конструкцию опоры?

Кузнец поднял голову от чертежей, и его прокопчённое лицо расплылось в довольной улыбке:

— Мы с вашим советником уже обсуждали этот момент. Надо пару свай вколотить в дно реки с краю дамбы, — сказал он, тыча пальцем в рисунок, где были намечены две толстые опоры. — Ещё пару в самой дамбе, у осыпи из мелких камней и на них пустим венец из толстых брёвен. Сверху уже саму мельницу поставим и ось для большого колеса. Скобы я уже выковал, втулки для оси тоже, осталось только крепёж доделать, и можно собирать.

Я одобрительно кивнул, прикидывая масштаб будущей стройки. Мельница — это хорошо, но если мы ставим её у дамбы, то это место автоматически становится стратегической точкой, которая, как и наша деревня, нуждается в охране. Значит, нужно не просто мельницу строить, а укреплять этот участок.

— Тогда и форпост тут сделаем, — поделился я планами, обводя рукой пространство вокруг дамбы. — Для охраны и мельницы, и подступов к деревне. На том берегу поставим башню с бойницами, а на самой мельнице смотровую площадку с сигнальными огнями. Если кто-то подойдёт, то мы сразу с деревни увидим.

Андрей закивал и тут же принялся что-то строчить в своей тетради, а Гаврила, слушавший меня с важным видом, одобрительно крякнул и погладил бороду.

— Это конечно дело, ваше благородие, — сказал он, почесывая затылок. — Только вот по этой трубе, — он показал на ближайшую к нам, — вода как-то плохо идёт, вон какие пузыри, и напор слабый. Может, поставить мельницу напротив средней? Там поток намного сильнее, да и ровнее будет.

Я подошёл ближе, всматриваясь в бурлящую воду. Действительно, из ближайшей трубы шёл куда более слабый поток, чем из средней и даже дальней трубы. Ну, это дело поправимое, по крайней мере я на это надеюсь.

— Не, Гаврила, — покачал я головой, — посередине не выйдет. Там для опоры места мало, да и дорогу телегам перекроем. Нам нужно, чтобы и мельница работала, и подводы проезжали без проблем. Так что край — лучший вариант. Только трубу почистим и всё.

— А как её чистить-то? — Макар удивлённо поднял брови, переглянулся с Гаврилой, потом снова уставился на трубу. — Туда же не влезешь, глубоко, да и смоет водой сразу.

Я усмехнулся, глядя как Андрей пятится назад. Понял рыжий, похоже, что я собираюсь сделать и предпринял меры предосторожности.

— А лезть и не надо, — сказал я, делая шаг к трубе и протягивая руку к воде. — Я её магией почищу.

— Ах, ну да, — спохватился Гаврила, хлопая себя по лбу. — Мы же про магию-то эту вашу забыли! Ваше благородие, так вы сделайте, чтобы она почистилась, а мы с Макаром пока брёвна подгоним.

Я кивнул, отпуская их заниматься подготовкой, и сосредоточился на вихре в груди. Маны было достаточно, но для такого дела требовалось не просто толкнуть воду, а создать мощный импульс, который вынесет весь копившийся годами ил и тину. Я прикинул усилие и понял, что моего резерва может не хватить. Придётся использовать крупицу.

Я достал из кошеля голубую крупицу воды, сжал её между пальцами и направил энергию прямо в поток, вырывающийся из трубы. Крупица мгновенно растворилась, и я почувствовал, как моя воля, подкреплённая силой ядра, буквально выстрелила в воду и стала закручивать её в мощный водоворот.

Вода в трубе загудела, и грязный поток воды из трубы с огромной силой ударил наружу, вынося на поверхность комья ила, тины, мелкие камни, ошмётки водорослей и целые куски гнилого дерева, облепленные слизью. Из бетонного жерла вырвался мощный бурлящий поток, и я почувствовал, как под ногами дрожит насыпь.

— Ого! — Андрей отскочил ещё дальше назад, чтобы его не окатило грязью, и уставился на бурлящий поток с откровенным восторгом. — Ваше благородие, это невероятно! Вы только посмотрите, какой напор!

— Тихо, — предупредил я, прислушиваясь к нарастающему гулу, раздававшемуся из глубины трубы, оттуда послышался странный скрежет. — Там кто-то есть.

И точно. Из тёмного отверстия, проталкиваемые мощным потоком, один за другим вылетели в воду сразу три уродливых существа, поднимая целые фонтаны брызг.

— К оружию! — рявкнул я, выхватывая меч.

Первая тварь, похожая на помесь огромного речного рака с крокодильей мордой и толстым панцирем, высотой мне по пояс, шустро выплыла на мелководье и, клацая клешнями, бросилась в мою сторону. Вторая, поменьше, повторила манёвр старшего собрата и, издав угрожающее шипение, также двинулась в атаку. Третьего монстра, самого мелкого, поток вынес в прибрежную грязь вверх клешнями, где он никак не мог перевернуться в боевую стойку.

Только сейчас я осознал, как много маны ушло на ускорение потока. Вихрь в груди стал существенно меньше, а по телу разлилась противная слабость. Плечи налились свинцом, а ноги стали ватными.

Вот же чёрт! Не рассчитал, совсем не рассчитал. Использовать магию прямо сейчас нельзя, свалюсь без чувств.

— Ваше благородие, держитесь, мы идём! — закричал где-то сзади Гаврила срывающимся голосом. Далековато он как-то закричал, пока они идут, кто-то из нас уже успеет отойти на тот свет.

Андрей схватил копьё, но раки-мутанты выбрали своей целью именно меня.

Самый большой речной монстр, сверкнув клешнями, попытался цапнуть зубами меня прямо за то место, в которое бить не принято, но я уклонился, резко уходя вправо, и с размаху рубанул по сочленению между панцирными пластинами на боку твари. Удар пришёлся точно в уязвимое место, рассекая хитин, словно масло.

Тварь взвизгнула и отшатнулась, а второй рак, поменьше и явно более юркий, ушёл от моего удара влево, клацнул клешнями и попытался достать меня сбоку. Я едва успел отскочить, чувствуя, как воздух рассекает клешня в опасной близости от моего бедра. Вот же скользкая гадина! Крупный был неповоротливым, а этот двигался как уж на сковородке.

— Стоять, тварь! — рявкнул я, делая выпад мечом, но рак снова ушёл, на этот раз припав к земле и ловко обойдя мою атаку.

Шустрый, конечно, но не шустрее меня. Не будь у меня сейчас этой слабости от просадки маны, я бы его уже достал. Набор маны, как назло, шёл слишком медленно, хоть я и прикладывал к этому все усилия, представляя, как энергия собирается в тугой комок в солнечном сплетении.

Слева раздался хриплый крик Андрея. Мой советник, бледный как полотно, но с горящими глазами, отчаянно тыкал копьём в самого большого рака, который наседал на него, щёлкая клешнями и пытаясь дотянуться до ног. Андрей пятился, спотыкаясь о камни, его лицо покрылось испариной, а руки дрожали от напряжения. Долго он не продержится.

— Ваше благородие, справа ещё одна! — заорал сзади Макар, и я краем глаза заметил, как мелкая тварь, которая вылетела из трубы вверх клешнями, наконец перевернулась и теперь, припадая к земле, заходила мне во фланг.

Я выругался сквозь зубы. Мелкий пристроился с правой стороны, средний напирал спереди, а Андрей вдобавок ко всему упал под напором большого монстра, поскользнувшись на мокрых камнях и выронив копьё.

Внутри меня всё сжалось.

— Андрей, подбери ноги! — заорал я, делая резкий выпад в сторону мелкого, чтобы хоть на мгновение отогнать его.

Мой советник, услышав мой голос, инстинктивно поджал ноги, и в то же мгновение клешни крупного рака клацнули прямо у его пяток, выбивая фонтан песка и гальки. Андрей откатился в сторону, перевернулся на спину, и, не вставая, дал задний ход, быстро перебирая полусогнутыми руками и ногами как будто пародируя способ передвижения ракообразных.

Рыжий отползал слишком медленно, эта водяная образина намного быстрее!

— Вот тебе! — крикнул я, выкидывая вперёд руку и вкладывая едва накопившуюся ману в воздушный удар.

Тварь, уже занёсшая клешню над Андреем, вдруг отлетела на пару метров, перевернулась в воздухе и с глухим шлепком плюхнулась на панцирь на речной песок, перебирая конечностями в воздухе. Ух, успел сделать порыв ветра! Ну что, теперь попробуй встань обратно!

Краем глаза я увидел бегущих со всех ног к нам Гаврилу с Макаром, им оставалось еще метров двадцать.

Пока крупный рак барахтался на песке, пытаясь перевернуться, я блокировал боковой удар мелкого своим мечом, отбрасывая его в сторону. Клинок лязгнул о клешню, высекая искры. Тварь взвизгнула, отшатнулась, но тут же снова пошла в атаку и теперь одновременно с монстром среднего размера.

Я встретил их обоих встречным боковым ударом, задевая панцири обоих раков. От удара оба речных монстра издали возмущённый вопль и на мгновение сбавили напор.

Если я сейчас не разделю их, то они просто задавят меня массой. Резко уходя вправо, я заставил мелкого развернуться за мной, оставляя крупного позади. Теперь они мешали друг другу, и я использовал остатки маны, концентрируясь на земле под дальним от меня, самым опасным монстром.

— А ну, проваливай! — крикнул я, вкладывая весь остаток сил в заклинание.

Земля под крупным раком вздыбилась, разошлась в стороны, и тварь провалилась в глубокую яму по вершину панциря, зарывшись в мокром песке.

У меня потемнело на миг в глазах, но я смог переключится на мелкого, который остался без поддержки. Монстр попытался уйти в сторону, но не успел — я перехватил его коротким ударом по клешне, отсекая её, и сразу же всадил клинок в сочленение между панцирными пластинами на спине. Тварь издала скрежещущий крик, дёрнулась, и я добил её вторым ударом, пробивая её крокодилью голову насквозь.

Сзади раздался топот, это Гаврила с Макаром наконец-то подбежали к Андрею, который успел встать, подобрать копьё и ринуться в атаку на почти выбравшегося из моей ямы рака, явно пытаясь запихнуть его своим длинным оружием обратно.

Нет, водяное чудище, от Гаврилы ты уйдёшь! Староста, не снижая скорости, широко размахнулся подаренным мною топором и с диким криком обрушил его на клешню твари, раздробив хитин. Макар, не отставая, занёс свой молот и с такой силой ударил по панцирю, что рак закатил свои крокодильи глаза и забился в агонии. Не знаю, что монстр почувствовал, но я поневоле поёжился, представив себя внутри колокола, по которому от души приложились кувалдой.

— Это за Дубровку! — с не менее диким, чем у старосты криком, Андрей завершил расправу над раком, вонзив чуть ли не на половину копьё тому прямо в его крокодилью пасть.

Перевёрнутого на панцирь рака добили Гаврила с Макаром, после того как я, подойдя с фланга, одним точным ударом отрубил чудищу хвост. Тварь дёрнулась, замерла и больше не шевелилась.

Вроде всё. Я опустил меч, чувствуя, как сильно начинает кружиться голова и резко подступает тошнота, перед глазами поплыли тёмные пятна.

На берегу воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гаврилы с Макаром и гулом воды, несущейся из труб. Впрочем, тишина была недолгой, над дамбой разнёсся радостный вопль сидящего на песке Андрея, который упираясь двумя ногами в торчащую из ямы морду твари, наконец сумел вытащить своё копьё, крепко застрявшее в пасти мутанта.

— Второй ранг, ваше благородие, и сразу три штуки! — воскликнул мой советник, поднимаясь на ноги и отряхивая заднее место от песка. — Я читал, что такие водные порождения Хаоса живут под водой, питаются рыбой и илом и редко вылезают на поверхность.

Андрей подошёл ко мне ближе и, смотря на меня преданным глазами, уже намного тише сказал:

— Спасибо вам, ваше благородие. Честное слово, если бы не вы, то мне бы эти раки переростки устроили полный цугундер.

— Пока ты со мной, — хмыкнул я, вытирая травой меч и стараясь никому не показать, насколько мне плохо, — никакого цугундера не будет. А ты смело сражался, молодец, я оценил.

Андрей расплылся в довольной улыбке, а Макар, тяжело дыша, вытер пот со лба и с уважением посмотрел на меня.

— Ну, барин, — сказал он, качая головой, — вы даёте. Таких гадин завалили почитай один.

— Не один, а все вместе, — поправил я, пытаясь справиться со всё сильнее накатывающей дурнотой. Похоже, что я допустил серьёзный перерасход маны и меня накрывает жёсткий откат. — Спасибо вам с Гаврилой, вовремя вернулись.

Подбежавшие на крики мужики тоже были несколько шокированы речным побоищем и с уважением косились на нашу четвёрку.

— Ого! — воскликнул кто-то из них. — Да вы тут, пока мы бежали на шум, знатно поработали!

— Всё, мужики, — прохрипел я, изо всех сил стараясь не потерять сознание. — Труба чистая, мельницу ставить можно. Андрей, собирай ядра и хитин. Макар, как закончишь с разборкой, принимайся за ось. Остальные тащат брёвна и вбивают сваи, Гаврила покажет, где именно.

Мужики азартно принялись за работу, а я на негнущихся ногах подошёл к воде, опустил руки в холодную реку и окатил лицо водой. Не помогло. Вообще не помогло.

— Ваше благородие, — сказал Гаврила, подходя ко мне со счастливой улыбкой и вытирая пот со лба, — я даже не знаю, как вас благодарить. Вы и нас спасли от этих тварей, и трубу прочистили, и мельницу теперь точно поставим. Эх, заживём! Ваше благородие, что с вами? Вы в порядке? — Гаврила схватил меня за доспехи, не давая упасть в воду. — Ваше благоро…