Глава 5

Ослеплённая последними лучами заходящего солнца, я заморгала, оглянулась вокруг.

Дворец барона, облицованный белыми мраморными плитами, сиял и кричал о богатстве, которого у него не было.

Кстати, деньги на этот мрамор выделил мой отец на второй год замужества, я его уговорила, прибежавшая к нему с накрашенным синяком, чтобы не заметил. Я тогда ещё надеялась, что смогу родить сына и барон изменит своё поведение ко мне, и станет, как раньше. Это был последний раз, когда я выпросила у отца деньги на ремонт имущества мужа. Потом я стала умнее. Отец тогда сделал вид, что не заметил украшения на моём лице.

А спустя пару дней Артура притащили во дворец знакомые, найдя его на улице пьяного, ограбленного и избитого, с двумя фингалами под глазами...

Дворец барона находился, слава богу, не на главной улице нашей столицы, так что, я немного  прошла пешком, и заметив извозчика, остановила его. Кучер помог сесть в повозку.

— В гостиницу "Серебряный луч"! — скомандовала я.

Эта гостиница до недавнего времени принадлежала моему отцу, перед смертью он продал её своему другу, чтобы его имущество не перешло в руки ненавистного барона. Работники гостиницы об этом не догадывались, встретив баронессу со всем почётом и уважением, проводили меня в элитный номер. Останавливаться надолго здесь я не собиралась, потребовав ужин, разделась. Горничная, зная мои пожелания, уже приготовила мне ванную с розовым маслом. Только оказавшись в ванной, я смогла немного расслабиться.

Я лежала в ванне и чувствовала, как постепенно расслабляется моё тело. В комнате царил полумрак, ванную освещал лишь небольшой магический матовый шар. После нескольких минут блаженного покоя в дверь постучали и вошла горничная. Она помыла мне волосы душистым шампунем.

— Спасибо, дальше я сама, — сказала я девушке и самостоятельно сполоснулась, потом вышла из ванной.

Проведя рукой по запотевшему зеркалу в ванной комнате, я не смогла сдержать улыбки. В свои двадцать пять лет я всё ещё оставалась красавицей: карие глаза с миндалевидным разрезом, точёный носик, пухлые губы и длинные каштановые волосы. Рост выше среднего, всё ещё высокая грудь при тонкой талии, начавшей немного расплываться. Я недовольно нахмурилась. Глядя на мое лицо и не скажешь, что я выдержала семь лет при бароне. Злая усмешка исказила моё лицо. Барон ещё сто раз пожалеет за мои унижения и истязания! Запахнувшись поплотнее  в гостиничный халат, я вышла в комнату.

Горничная уже накрыла мне стол. Первый раз за сегодняшний день я смогла сесть за стол и поесть нормально.  На белоснежной скатерти расположились аппетитно пахнущие тарелки с едой. С удовольствием съела тушёные овощи с курицей и запила клюквенным морсом. Я отправила горничную, сказав, что буду отдыхать. Как только за ней закрылась дверь, я вылепила из хлебного мякиша птичку и нашептала ей письмо, открыла окно, оживила пичку и отправила к нужному человеку. В нашем мире есть магия, но она встречается очень и очень редко. Моей магии хватает вот так, временно оживить неживое и отправлять письма, и ещё кое-что по мелочи.

Через год после замужества мне в голову пришла мысль, что барон, может быть, склонился к женитьбе на купеческой дочери из-за наличия у меня малой доли магии. В его роду магия давно выродилась, уже шесть поколений не рождалось магов. Но не надо забывать, что отец в приданое за мной дал двадцать тысяч монет серебром, которые барон благополучно потратил. Да и после смерти отца всё его имущество переходило мне. А через меня в руки мужа.

А сама решила немного отдохнуть и, раздевшись, легла в постель, предварительно заперев дверь на засов.

Тишина окутала комнату мягким одеялом. Тяжесть дня отступила, тело расслабилось, погружаясь в сон. Все тревоги и заботы исчезли. Завтра будет новый день, новые заботы и новые проблемы. Но сейчас можно позволить себе эту роскошь — полное погружение в безмятежный сон.

*****

Проснулась я от тихого стука в дверь.

— Кто там? — спросила я, спросонья сразу не поняв, где нахожусь.

Чужая комната, чужая постель. Потом вспомнила, что вчера я приехала в гостиницу на ночёвку. Приехала, чтобы дожидаться документов о разводе.

— Баронесса Велен, откройте дверь, стряпчий пришёл, — услышала я голос горничной.

Быстро накинув на себя халат, я отперла засов. За дверью стоял стряпчий барона, уже давно прикормленный мною.

— Доброе утро, госпожа Элен, я принёс вам бумаги, они уже готовы, — с поклоном ответил он.

Посторонившись, предложила ему пройти в номер, закрыв перед носом  горничной дверь.

— Только что от барона, как только подписал бумаги, сразу к вам приехал, — преданно глядя в глаза, шёпотом произнес стряпчий.

— Присаживайтесь, — предложила сесть за стол, сама тоже села.

Документы о разводе легли на стол передо мной, вот она — толстая увесистая чёрная папка. Тщательно проверила каждую страницу — печати, подписи, даты были в порядке. Титул баронессы, конечно же, остался при мне — как и было оговорено в брачном договоре семь лет назад. За этот титул отец тогда заплатил барону круглую сумму.

Стряпчий выложил из папки очередные документы. Имение отца и ежегодные выплаты. Всё, что мне позволили сохранить. Я усмехнулась.

— Благодарю вас за работу, господин стряпчий, — поблагодарила я его, протягивая золотую монету, — Это вам за заботу обо мне.

Стряпчий покраснел, но деньги взял. В его глазах промелькнула жалость к обворованной женщине, но, не заметив на моем лице ни печали, ни гнева, он раскланялся.

Всё, теперь я свободна! Вызвав горничную, я привела себя в порядок, оделась. Завтрак принесли снова в номер: каша рисовая, свежие булочки с маслом, кофе со сливками — что ещё надо свободной женщине?!

Спустившись на первый этаж, я вышла на улицу, где меня уже ждал заказанный  экипаж. Кучер помог мне сесть, подав руку.

— Поторопись, уважаемый, я спешу ,— вложила в руку мужчине серебряную монету, из-за чего его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Госпожа очень щедра, благодарю вас, — поклонился он.— Куда изволите ехать? В Торговые ряды?

— Нет, — сказала я, усаживаясь поудобнее, — В имение купца Ефима Ефремова, за город!