Глава 26

Театральное фойе было заполнено существами разных рас, в основном драконами. Для выходов из порталов тут имелось четыре разных точки, не больших, буквально перешел грань, и вот ты уже в фойе. Еще два шага – и ты смешиваешься с толпой. Высокородные аристократы бродили по фойе с надменным видом, красовались драгоценностями и шикарной одеждой, оставляли за собой шлейф из запахов, резких или приторных. Женщины в длинных вечерних платьях, расшитых золотыми и серебряными нитями, словно живые картины, переливались в свете хрустальных магических шаров, освещавших пространство. Их наряды были украшены драгоценными камнями: изумрудами, рубинами и сапфирами, которые искрились, как звезды на ночном небе. Некоторые из них носили маски, придавая своему облику загадочность, а их волосы были уложены в сложные прически, обрамленные цветами и перьями. Мужчины, в свою очередь, щеголяли в строгих фраках, с вышитыми на воротниках гербами своих домов. Их наряды были дополнены изысканными аксессуарами: перстнями с крупными камнями, запонками из драгоценных металлов и шейными платками, которые подчеркивали их статус. Они с гордостью расправляли плечи, словно демонстрируя свою силу и влияние, и изредка заговаривали с теми, кто, по их мнению, был равен им по статусу. Остальных они предпочитали просто не замечать. В общем, снобизм в чистом виде. Эдуарда, конечно же, «заметили» все. Как и его спутницу, то есть меня. Рассматривали нас с жадностью. Я так полагала, при дворе обо мне уже ходило множество самых разнообразных слухов. И вот теперь все те, кто не успел познакомиться со мной вживую, наверстывали упущенное, рассматривая меня издалека. – Чувствую себя редкой зверушкой, выставленной напоказ, – проворчала я негромко. Эдуард хмыкнул. – Сравнения у вас, найра Анна. Для окружающих честь – видеть вас. Они потом внукам рассказывать будут, как им повезло лицезреть невесту кронпринца. Я промолчала, так как на языке крутились только нецензурные словечки. А надо было продемонстрировать хотя бы задатки хорошего воспитания. Мы прогуливались по фойе не так уж и долго. Показали народу, что невеста кронпринца жива-здорова, одета не так нарядно, как остальные дамы, не рисуется драгоценностями, но не комплексует на эту тему, и наконец-то направились в персональную ложу Эдуарда. Она располагалась на втором этаже, и к ней вела изящная мраморная лестница, обрамленная резными перилами. Ложа, оформленная в теплых золотистых и бордовых тонах, была настоящим оазисом комфорта. Мягкие бархатные диваны, обитые тканью, переливающейся при каждом движении, приглашали присесть и расслабиться. На стенах висели картины, изображающие сцены из древних легенд, каждая из которых была наполнена драмой и страстью, а в углах стояли высокие вазы с экзотическими цветами, которые наполняли воздух сладким ароматом, создавая атмосферу праздника. Большие окна, украшенные тяжелыми шторами, открывали вид на фойе, позволяя нам наблюдать за происходящим внизу, не будучи замеченными. Я чувствовала себя как будто в укрытии, где можно было спокойно оценивать окружающий мир. – Прошу, – Эдуард кивнул на сидение, обращенное к сцене. – Представление скоро начнется. Я подчинилась – уселась, повертела головой в разные стороны. – Что вы ищете, найра Анна? – полюбопытствовал Эдуард, внимательно наблюдавший за мной. – Программку и бинокль, – ответила я. – Ну, приспособление, которое поможет увидеть, что происходит на сцене. – Линза висит в мешочке сбоку от сидения. Программок здесь нет. Обычно идешь на уже знакомый сюжет, большей частью чтобы полюбоваться на игру актеров. Да? Ну и ладно. Значит, буду рассматривать наряды дам, пока они станут любоваться игрой актеров. Представление наконец-то началось. Я нашла линзу и через нее наблюдала то за беготней на сцене, то за нарядами актеров. Ничего интересного не увидела и стала рассматривать аристократов внизу. Они сидели, чинные, важные, как индюки, всем своим видом показывая окружающим, что уж они-то точно культурные, разбираются в театральных постановках. Бастардов, правда, при этом стараются на улицу выкидывать, зимой, в морозы. Но то уж мелочи. Главное, что приходят в театр в нужные дни, «полюбоваться на игру актеров». – Вам не нравится, найра Анна? – отвлек меня от разглядываний Эдуард. – Что именно, ваше высочество? – откликнулась я, и не думая поворачиваться к Эдуарду. Да, невежливо. Но только так я могла выразить все свое отношение к сложившейся ситуации. – Платья аристократок шикарные. А сюжет я все равно не знаю. Смысла не вижу смотреть на то, чего не понимаю. Недолгое молчание. Затем, с ноткой любопытства. – В том мире вы часто посещали театр? – Один раз. И осталась не в восторге. – Заметно… – произнес он, и в его голосе звучала легкая ирония. – Найра Анна, театр – искусство для благородных. – Ну, значит, я – не благородная, – парировала я, не удержавшись от колкости. – Ваше высочество, вы уверены, что вам надо на мне жениться? Снова воцарилось молчание, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Я продолжала рассматривать наряды, выставленные на витринах, их яркие цвета и изысканные ткани отвлекали меня от мыслей о том, что происходит между нами. Чем занимался Эдуард, меня не интересовало. Я была погружена в свои размышления, и это молчание казалось мне более комфортным, чем разговор. Так и сидели до окончания представления. Слава местным богам, недолгого. Вскоре мы вышли в фойе, и Эдуард, не произнеся ни слова, открыл портал. Я шагнула в него и оказалась в своем замке, огляделась. Одна. Его высочество, видимо, решил, что хорошего понемножку, и дольше он в моем обществе не выдержит. Ну и отлично. Я поднялась к себе, вызвала служанку, приказала подать что-нибудь к ужину. Вскоре на столе появились простые, но аппетитные блюда: свежий хлеб, ароматный суп и запеченная рыба. Перекусив, я переоделась в удобную домашнюю одежду и легла спать. Настроение было каким-то мутным. Вроде и «в люди» выбралась, и отвлеклась. Все равно… Что-то мне не нравилось. Ну, кроме вечного снобизма Эдуарда, конечно. А вот что конкретно, я понять не могла. Зато спала я крепко, без сновидений. Ночь прошла спокойно, и я проснулась, полная сил. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, наполняя комнату мягким светом. Я потянулась, чувствуя, как уходит усталость, и решила, что пора отвлечься от вчерашнего выхода в свет. Ну, не театром единым. Надо и делами позаниматься. Я собиралась привести себя в порядок, вызвать экономку и расспросить ее, все ли в порядке, есть ли проблемы, и так далее. А Эдуард… Пусть и дальше посещает свои постановки, это искусство для благородных. А если невесту себе найдет, другую, я буду только счастлива. В конце концов, у меня есть свои заботы и интересы, и я не собираюсь зависеть от его капризов.