Глава 30

Краснодеревщики оказались гномами, традиционными, невысокими, кряжистыми, с длинными бородами, которые, казалось, были не только символом их расы, но и отражением их характера – крепкого и стойкого. Артель в десяток бородачей перенеслась к ступенькам моего замка порталом, который сверкал яркими огнями, словно звезды, упавшие с небес. Видимо, Эдуард расщедрился на такой мгновенный способ перемещения, и я не могла не удивляться его щедрости. – Добрый день, ваша милость, – прогудел один из гномов, наверное, старший, перешагнув порог замка. Его голос звучал как гром, но в нем чувствовалась и доля уважения. – Его высочество приказал мебель здесь обновить согласно вашим приказам. Он вопросительно уставился на меня, его глаза, как два черных уголька, искрились ожиданием. Мол, приказывай давай. Мы ждем. Время – деньги. – Добрый день, – неспешно ответила я, стараясь скрыть свои внутренние переживания. – Мне нужна такая обстановка, чтобы в нее было не стыдно пригласить их императорских величеств. Гномы спали с лица. Разом. Всей артелью. Но спорить со мной не стали, покивали, разбрелись по замку – делать замеры. Поработав около часа, откланялись в буквальном смысле слова, и вернулись в столицу, снова порталом, оставив за собой легкий запах древесины и магии. Я осталась наедине со своими мыслями. А были они боевыми. Я не собиралась расстилаться ковриком перед Эдуардом только из-за ремонта и мебели. Все это делалось только потому, что кое-кому была нужна частая подзарядка магией. Иначе ни я, ни обстановка вокруг Эдуарду были бы не интересны. И надо признать, меня коробило это, причем довольно сильно. Похоже, я начинала влюбляться в этого эгоистичного дракона. И меня бесило равнодушие с его стороны. Он был как огонь – притягательный, но опасный. Я не могла понять, почему его холодность так меня тянула, как магнит, и почему я продолжала думать о нем, даже когда это было против моей воли. – Приехали, – проворчала я, усевшись в кресло в своей спальне, обитое мягким бархатом, который приятно холодил кожу. Треск дров в разожженном камине настраивал на умиротворенный лад, создавая уютную атмосферу, но в душе у меня бушевали ураганы. – Вот еще этого и не хватало. Анечка, детка, ты же всегда была разумной девочкой. Зачем тебе эта наглая ящерица? Ответа у меня не было. Но сердце ныло, да. Чтобы отвлечься, я раскрыла книгу, лежавшую на столике у камина. ««На людях» я появилась только ближе к обеду, когда восстановила силы практически полностью. Все еще смертельно бледная, я уже могла ходить, не шатаясь, и не боялась врезаться ни в угол комнаты, ни в гостей Дамиана. Он сам оказался на моем пути, когда я шла проверить обеденный зал перед трапезой. Причем Дамиан был не один, со спутницей из «невест». И конечно же, я чуть не врезалась в них обоих. – Прошу прощения, риссы, – пробормотала я равнодушно, отходя в сторону. Спутница Дамиана, элегантно одетая платиновая блондинка с зелеными глазами, недовольно скривилась, ей явно не пришлось по душе это происшествие. – Виталина, вы в порядке? – нахмурился Дамиан. Он красовался в официальном костюме черного цвета, белой рубашке и черных туфлях. – Да, ваше сиятельство, – ответила я. – Да что с ней ста… – начала было заносчивая блондинка. И сразу же осеклась – Дамиан повернулся к ней и посмотрел. Просто посмотрел. Уж понятия не имею, что именно она увидела в его взгляде, но сразу же осеклась, побледнела и отвела глаза. А я узнала ее – по голосу. Магда. Та самая уверенная в себе аристократка, желавшая заполучить в свои сети Дамиана. Он между тем снова повернулся ко мне. – Может, вам лекаря вызвать? Да что за забота о прислуге? Бьюсь об заклад, о Линде он даже не подумал бы, если бы та заболела. – Не стоит, ваше сиятельство. Мне намного лучше. Взглядом Дамиана дал понять, что врунья из меня так себе. Но настаивать не стал – продолжил прогулку со своей спутницей. Я же отправилась, куда шла – инспектировать обеденный зал»3. – Сволочи, – проворчала я, прерываясь и закрывая книгу. – Все сволочи. Настроение было отвратным. Мне совершенно не нравилась внезапно проявившаяся влюбленность в Эдуарда. Прямо психовать заставляла! Я не могла понять, как это произошло: еще вчера я была уверена в своей независимости, а сегодня, как назло, сердце колотилось при одном его взгляде.