Глава 13

Первыми из гостей замок покидали барон Торм Хорнер с магом Валмином. Во дворе перед донжоном, где растаявший снег превратил почву в грязевое месиво, они разговаривали со стоявшим на крыльце Олегом, уже сидя на конях.

– Лейна и Марису, раз уж они кое-чему научились у вашего управляющего, отправляйте в Псков. Я там найду для них работу, а Армин теперь пусть вместо них возьмёт себе в помощницы Ганию и Конерию. Да, и ошейники с них срежьте.

При последних словах барона Ферма Торм с Валмином удивлённо переглянулись.

– Конечно, всё сделаем, как ты говоришь, но это вот… – замялся Торм.

– Да наплевать, – резко бросил Олег. – Раз уж начали свои порядки устанавливать, то кто нам доктор? Всё. На следующей декаде, может, сам к вам подскочу.

Они попрощались, и тут Олег заметил стоявшую возле коновязи Улю.

– Уши греешь?

Улю забавляли внезапные и часто непонятные, даже по смыслу, слова её кровного брата. Становясь взрослее и много узнавая от окружающих её людей, прежде всего от Гортензии и Кары, да и от самого барона Ферма, Уля всё чаще замечала некоторые странности в поведении Олега. Он словно был из мифических краёв, а не из некоего герцогства Майенского.

Нет, Уле Гортензия рисовала на воске очертания материка Тарпеции, на котором они жили, и показывала разные страны, о которых знала, в том числе и это герцогство на самом северо-западном краю материка, но сейчас Уля не верила в то, что Олег оттуда, как не верила, похоже, в это и сама Гортензия. Загадка с её кровным братом часто мучила Улю, она была любопытна.

– Нет, просто слушаю. Олег, а кто эти люди, о которых ты уже несколько раз беспокоился?

– Много будешь знать – скоро состаришься. Кстати, на стройке для нас дел никаких нет? Ты вроде туда ездила с утра.

Молодая магиня отрицательно мотнула головой. На сегодня там работы для них не было.

Олег занялся основательной перестройкой замка. Что такое «прямо как силикатный кирпич», она не знала, но теперь догадывалась – это примерно то, во что превращалась смешанная с песком глина, когда она воздействовала на эту смесь заклинанием Укрепление.

Глина – не железо, легко поддавалась воздействию магии, и Уля при своём резерве могла превращать в твёрдые камни просто огромное количество глиняных брусков.

Правда, потом, с криком: «Эврика!» – Олег решил не делать из глины камни, чтобы потом ими выкладывать здания и стены, а укладывать и утрамбовывать смесь прямо между стенок, сколоченных из того, что он называл горбылём.

Дальше было просто, во всяком случае, для Ули. Она заклинанием Укрепление превращала уложенное в прочные твёрдые каменные стены.

Работа шла очень быстро, но у Ули она много времени и сил не отнимала.

Палены, Орвин и уезжавшая с ними Кара обедать в замке не стали. Чек с Гортензией ехали в Распил, а оттуда должны были отправиться в Псков, чтобы подготовить к отправке товары в Бирман. Кара же со своими детьми поехала погостить в баронстве Пален, где её муж руководил производством пенящихся брусков, которые Олег называл мылом.

Проводив одних гостей, барон и баронета Ферм стали готовиться к приёму других.

Подготовка Ули заключалась в том, что она пересмотрела всю одежду из своего гардероба и все украшения в своей шкатулке. Долго не могла выбрать, в чём ей идти, но когда запыхавшаяся Гира доложила, что караван показался на краю леса, всё же остановила свой выбор на скромном брючном костюме белого цвета и серебряной цепочке.

За столом, как её учила Гортензия, сидела‚ выпрямив спину, вежливо улыбалась и в разговоры старалась не лезть.

Как говорила баронесса Пален, чтобы стать умнее, надо меньше говорить, а больше слушать.

Караван бирманских торговцев прибыл к замку в сопровождении Риты и её егерей. Фургоны и телеги остановились в полулиге от замка, на берегу озера, а сами торговцы вслед за лейтенантом прошли в замок, где их встретили и провели в баню.

Уля за прибытием каравана наблюдала с надвратной башни, куда поднялась вместе с Филезой.

– Какие они важные господа, – с почтительностью в голосе заметила служанка, – и одеты богато.

На слова своей служанки Уля фыркнула. Она уже привыкла к своему положению и смотрела на торговцев свысока.

И это получалось у неё не только в переносном смысле – сначала она смотрела на них с высоты башни, а сейчас, за обедом, с высоты небольшого помоста, который специально соорудили в зале к приёму торговцев.

Этикет предписывал, чтобы благородные владетели сидели выше простолюдинов.

За столом, установленным на возвышении, сидели только барон и баронета, гости – четыре бирманских купца во главе с Замятой и Шерез с Ритой – сидели ниже.

Столы были уставлены блюдами из различных видов мяса, в основном из свинины и дичи, овощей и рыбы. В отдельных вазах были выложены фрукты и печенье. Вина в этот раз Олег приказал не выставлять, ограничившись сидром, морсами и клюквенным квасом, рецепту которого барон научил замкового повара, и, ожидаемо, кальвадосом.

Отсутствие вина никто из гостей даже не заметил. Уля усвоила, что разглядывать людей за столом неприлично, но краем глаза она наблюдала за эмоциями, которые появились на лицах троих из четверки торговцев, когда они из диковинных серебряных стаканчиков, придуманных Олегом, выпили кальвадоса.

С изумлёнными лицами они смотрели на своего четвёртого товарища, Замяту, а тот при этом имел важный и довольный вид, дескать, а что я говорил?

Баронете было очень интересно за столом, хотя в беседе она и не участвовала. Уля слушала, как Олег расспрашивал торговцев о дороге, о том, как добирались.

Когда было выпито уже по нескольку стаканчиков, то инициатива разговора перешла к бирманцам. Они принялись восторгаться размахом строительства, а Замята больше всего изумлялся скоростью, с которой велась перестройка замка.

– Уму непостижимо, господин барон! Это просто чудеса! За семь декад, что я отсутствовал, здесь сделано столько, что и за три года не сделать! Примите моё восхищение.

– Принимаю.

Уля почувствовала, как кровный брат толкнул её в бок под столом, и расценила это как похвалу, вполне ею заслуженную за её магическую работу. И да, ей было приятно.

– Ну ладно. О замке говорить больше не будем. Я тебя, Замята, и твоих друзей как-нибудь приглашу, когда всё будет достроено. Ты лучше расскажи, как съездил и с чем пожаловал со своими друзьями ко мне сейчас.

Замята переглянулся со своими товарищами, встретился взглядом с насмешливо на него смотрящим Шерезом и выпил из стаканчика, который уже какое-то время держал в руке.

– Съездил хорошо, расторговался просто очень удачно. Брус и доски ушли мгновенно. Ткань я всю продал знакомой владелице лавки. Она была довольна и ценой, и качеством. С кальвадосом сначала шло не так быстро, но последние четыре бочки купили уже по тройной цене. Говорю честно, как договаривались.

Тут Замята просительно посмотрел на барона, а затем почему-то на Улю.

Уля, сама от себя того не ожидая, вдруг ободряюще ему улыбнулась. Да и знала она, в чём опасения торговца, как знала и то, что эти опасения напрасны. Олег от неё почти ничего не скрывал‚ и многие его планы, хоть пока ещё и не всё понимая, она выслушала.

Олег подтвердил её уверенность.

– Правильно. Честность – самый дорогой товар, Замята. Будешь честным со мной – я буду честным с тобой. И к вам это тоже относится, уважаемые.

Товарищи Замяты поклонились, принимая предложение барона.

– Мы привезли, как вы и заказывали, железа, меди и серебра, сколько могли собрать и на сколько у нас хватило денег. Обратно хотим отвезти любые ваши товары в тех количествах, на что у нас денег полученных хватит.

Все четверо выжидающе смотрели на Олега.

– Как и договаривались, я куплю у вас всё привезённое. О ценах поговорим отдельно, но обещаю, что в накладе не останетесь. Проблемы были?

Баронета увидела, как Замята смешался. Он вздохнул, но начать говорить не успел – вмешался один из его товарищей, самый здоровый из этой четвёрки, которого Замята представлял как Стерна.

– У нас у всех давно одни проблемы. Эти растинские собаки совсем дышать не дают. Замята, расскажи, как тебя к королевскому наместнику в Тавеле таскали и выспрашивали обо всём!

– Это понятно, – отмахнулся Олег, – это было ожидаемо. Тут ничего скрывать не надо. Мы же не наркотой торгуем.

Не только торговцы, но и Шерез с Ритой не поняли последнего предложения барона. А вот Уля поняла, чем была очень довольна. Она уже про наркоту слышала от Олега, и он ей рассказал про плохие растения, которые людей делают дураками.

– Господин барон, – продолжил после некоторой заминки Стерн, – королевский наместник ведь не в интересах нашей королевы всё выспрашивал. Он давно на плате от республиканцев сидит. Тут ведь такое дело, господин, если они почувствуют угрозу, они ведь не только нас удавят. Они и до вас доберутся.

Услышав эти слова, девушка, хоть и старалась вести себя‚ как Гортензия – холодно и отстранённо, но тут не выдержала и чуть не рассмеялась.

Плохо то, что сдержать смех у неё получилось не совсем, и вышло так, что она будто бы хрюкнула, причём довольно громко.

Олег посмотрел на неё с улыбкой, а Уля впервые порадовалась, что Гортензия и Кара уехали. Уж они бы это ей долго припоминали.

– Уважаемые, поверьте, что мне ничего не угрожает. А вот о вашей безопасности я обязательно подумаю. Но только учтите, что спасение утопающих, это дело рук, в первую очередь, самих утопающих, так что сами тоже думайте. Кстати, а жаловаться королеве не пробовали?

– И не один раз, – это уже Замята опять вступил в разговор, – и каждый раз для жалобщиков всё плохо заканчивалось. До королевы-то просто так не доберёшься. А там…

– Ладно. Это дело будущего. Будут проблемы, будут и их решения. Угощайтесь, а то, я смотрю, вы совсем об обеде забыли. Как только речь о деньгах и прибылях зашла.

Шутка барона настроила всех на пиршество, в которое и превратился обед.

– Господин барон, а вот в бане, там вместо гитового масла ваши рабыни нас пенными брусками мыли, это вы тоже продаёте? Да и рабыни ваши умелицы что надо, особенно чёрненькая, ну эта, у неё вот тут ещё родинка…

– Уважаемые, баронета желает нас покинуть, она уже пообедала, – прервал разошедшегося Замяту Олег и подмигнул Уле.

Она всё поняла и, поднявшись с кресла, как можно величавей поклонилась и пошла на выход. Все остальные, кроме самого барона, тоже встали и стояли, пока она не покинула зал.

– Уля, подожди, – вслед за ней ушла с обеда и Рита. – Ты, если хочешь поехать в мой лагерь, то я тебя прихвачу с собой.

Она, вообще-то, собиралась съездить на другую сторону озера, но ей ещё надо было зайти в кузню, поэтому Уля решила не задерживать Риту и отказалась.

Чтобы не идти в кузню такой нарядной, она переоделась с помощью Филезы и Тимении. Обе её рабыни явно были счастливы перемене в своей судьбе. Особенно Тимения, которая вкусила «радость» работы в свинарнике. До сих пор в глазах у этой девушки появлялся страх при малейшей вспышке хозяйкиного недовольства. Попытки подружек интриговать друг против друга, Уля, как её учила Гортензия, жёстко пресекла.

Вспомнив, что забрала Тимению с работ в свинарнике, Уля припомнила и то, что отправила туда работать Арни. По сути, это тоже произошло с подачи Гортензии, хоть и не прямой. Баронесса как-то сказала ей, что месть – это плохо, но мстить при возможности нужно обязательно. И тут, буквально на следующий же день ей Арни как раз и попался на глаза.

Олег был в отъезде в Распил, и Уля была в замке полновластной хозяйкой, чем и воспользовалась, приказав Арни сменить работу. А наглый раб Гури, на правах приближенного к барону управляющего, посмел жаловаться на неё. Всё равно, её взяла. Нет, она не собиралась держать Арни там вечно, но до осени он там точно пробудет.

Зря Олег забрал у неё Нечая, вот он настоящий друг. Но смотрит на неё не так, как должен смотреть на баронету и магиню её слуга, пусть и свободный. Так что хорошо, что брат его к себе взял, Нечай совсем наглый. Но с ним весело. Просто он этикета не учил. Его Олег всяким хитростям ассасинов учит и сильно гоняет. Нечай красивым парнем стал. Уле он очень нравится. Но он слуга, пусть и лично самого барона.

Запутавшись в своих мыслях, баронета совсем позабыла про девушек, которые, сняв с неё костюм и украшение, теперь ждали, что она прикажет ей подать.

Вздохнув, Уля сама открыла шкаф с тремя дверцами, тоже сделанный по Олеговым чертежам, взяла оттуда обычный походный комплект из шерстяных штанишек, вязаной кофты и тёплой куртки.

В кузнице она провела совсем немного времени и подумывала поехать к Рите. Там ей было тоже интересно.

Рита развернулась, как любит говорить Олег, круто. Не зря Шерез злится и гоняет своих дружинников и в хвост, и в гриву.

Но у Риты егеря всё равно намного лучше, потому что сам барон с ними занимается. Да и лейтенант им спуску не даёт. Егерей теперь больше, чем дружинников, а станет ещё больше. Рита Шерезу не подчиняется, она только Олегу подчиняется. Брат по большому секрету сказал Уле, что скоро сделает Риту капитаном, и что если она будет продолжать в том же духе, то и до полковника у него дослужится. Уля ему верила, и в Рите была уверена.

Ехать или не ехать? Она бы поехала, если бы не гости. А вдруг ещё что-нибудь интересное будет?

Когда пришло время ужина, в главном зале ещё не закончился обед.

Подумав, что Олег будет не очень рад её видеть, как он однажды сказал «в компании нажравшихся мужиков», Уля отпустила своих рабынь и приказала своей старшей служанке Гире принести ей ужин в кабинет.

Пока несли ужин, Уля, забравшись с ногами в кресло, перелистывала и иногда перечитывала книгу путешествий имперского посланника Василунария. Благодаря замечательной Гортензии‚ у них в замке было целых четыре книги.

Она заметила, как открылась дверь‚ и вошли Гира и Олег. Сам барон тоже держал поднос с ужином.

– Не возражаешь, если составлю тебе компанию? Гостей пусть Шерез развлекает.

– Девок гостям привели‚ что ли?

– Фу, баронета, как грубо, – Олег поставил поднос на стол рядом с тем, что принесла служанка, придвинул к себе стул и сел напротив Ули. – Гира, иди к себе, тебя вызовут, как понадобишься.

Уля счастливо тихо рассмеялась и сняла ноги с кресла. Она до безумия любила такие вот моменты, когда Олег приходил к ней просто поболтать.

– Ты их так хорошо принял, Олег. Они тебе нужны так сильно?

Брат налил себе вина. За обедом он ничего не пил, кроме клюквенного кваса и сейчас решил, видимо, немного расслабиться.

– Вежливость, Уля, это недорого. Но иногда окупается сторицей. Сильно ли они нужны? Пусть и не сильно, но нужны. Вообще, надо искать союзников. Одним нам будет очень тяжело. Нет, мы и так можем справиться, но зачем всё усложнять?

– А Бим-Бом?

– Уважаемые Бимелатус и Бомариус, Уля, а не Бим-Бом. Вот, чёрт, язык мой – враг мой. Выучу вот так вот малолетку на свою голову.

– Олег, а расскажи, откуда ты? – что-то почувствовав в голосе Олега, Уля решила спросить самое интересное, что её последнее время занимало.

Олег замолчал, глядя на конец вилки пустым взглядом. Потом вздохнул и, словно только что проснулся, вытянулся вдоль спинки стула.

– Я обязательно тебе об этом расскажу. Но потом. – Олег отпил вина и бросил в рот кубик твёрдого сыра. – Ты почувствовала, что я снял с тебя Сокрытие Ауры? Нет? Я так и думал. У тебя, кстати, магический резерв продолжает расти. Это-то видишь? Он у тебя стал ощутимо выше, чем даже у Доратия, главного королевского мага.

Великая магиня вздохнула. Олег опять не говорит о самом интересном. Но хорошо и так.

– А зачем тебе медь и серебро? С железом-то всё понятно.

– Буду деньги свои печатать, зачем же ещё? Я бы и золота им заказал, но откуда у Замяты и сотоварищи средства на это?

– Деньги? – вот это для Ули прозвучало совершенно неожиданно. – Но Гортензия сказала, что только короли…

– Всё, что говорит Гортензия, всегда слушай, – прервал её Олег, – она плохому тебя не учит. Но то из её слов, что расходится с моими, сразу же выводи за скобки. Ах, да. Ты же не знаешь, что такое скобки, у вас их тут нет. В общем, слушай меня всегда. Поняла, сестрёнка?

Задерживаться надолго Олег не стал. Попрощался и пошёл к себе в кабинет. Уля слышала, как по дороге он велел вызвать к себе Шереза. Видать, прикажет заканчивать уже обед, затянувшийся до темноты.

Следующим утром Уля познакомилась с новыми для себя словами и смыслами. Называлось это агентурной разведкой.

Они с братом вместе завтракали в малой зале, когда к ним вошла Рита.

– Господин барон. Госпожа баронета.

После каждого обращения Рита резко делала поклон головой.

– Перестань паясничать, Рита. Садись с нами завтракать. Поди, не ела ещё сегодня ничего‚ в такую рань примчалась.

Брат был, как обычно, слегка ироничен и спокоен. Уля редко видела его в другом настроении.

– Так служба. Я же не капитан дружины, чтобы до обеда спать.

– Не наговаривай на Шереза. Он по моему приказу с гостями почти до утра вопросы решал. Пусть они потом всем рассказывают о широте души и щедрости барона Ферма.

Рита скривилась.

– Понятно. Такие команды он любит выполнять на совесть. С гостями-то хоть рабынями делился или сам всех пользовал?

– Рита! Здесь баронета!

Уле стало смешно. Как будто она девчонка несмышлёная и ничего не понимает. Но вид сделала скромный и смущённый. Впрочем, Риту её вид не впечатлил.

Лейтенант села с ними за стол и, когда немая Мона подала ей приборы, стала есть.

– Я что примчалась-то, Олег. Твоя идея с агентурной разведкой, как ты это назвал, сработала. У меня парнишка из Нерова вернулся, Агрий, ну ты должен его помнить, рыжий и худой, он ещё палец на твоём занятии ломал, – дождавшись подтверждающего кивка Олега, продолжила: – Я его к нашему обозу с брёвнами под видом серва пристроила. В общем, встретился он с кабатчиком. Передал, как ты велел, пароль и деньги, пять лигров. Тот рассказал, что у него почти декаду харчевались бароны Сенер и Убер. И бароном Убер, ты слышал, ещё прошлым летом стал младший сын Сенера. К ним бароны Ретер и Дениз потом присоединились. Ещё кого-то ждали, но потом уехали к тем навстречу. Кабатчик несколько раз слышал, как они разные планы нападения на Пален и Орвин обсуждали.

Уля смотрела на Олега, тот по-прежнему был всё так же ироничен и спокоен. Рита тоже обратила на это внимание.

– Думаешь, легко их перебьём? – спросила она его.

– Не знаю ещё, – пожал Олег плечами, – может, перебьём, а может, купим. Посчитаем, что выгодней. Да, Уля?