Глава 14

С наступлением весны война короля Лекса против мятежников, ну или война герцогов ре Вила и ре Винора против узурпатора, тут как посмотреть, опять разгорелась.

Уже к середине весны в Неров прилетел голубь с сообщением, что король Лекс одержал победу над молодым и амбициозным ре Вилом. А через несколько декад, когда до баронств дошли первые торговые караваны, вышедшие из Фестала уже после этой победы, стали известны и подробности королевских успехов.

Король Лекс не стал устраивать генерального сражения. Вместо этого он с тремя кавалерийскими полками и всеми своими магами, включая и Доратия с Морнелией, совершил быстрый марш по заброшенным лесным дорогам и внезапно объявился перед Вилом, столицей герцогства. По сути, он использовал тот же приём, что в своё время позволил ему уйти из рук своего дяди.

Почти все маги герцога ре Вила в тот момент находились на южной границе герцогства, где готовились к возможному вторжению.

Маги Лекса легко проломили укрепления сначала города, а затем и расположенного в городе герцогского замка, а спешенные полки вошли туда даже без штурма.

Попытавшийся выбить королевские войска из своей столицы ре Вил получил известие, что в герцогство вторглась королевская армия во главе с новым королевским генералом графом Артом ри Нейвом.

Оказавшись зажатым с двух сторон, герцог ре Вил бежал к королю Плавию в Тарк, который не успел никак среагировать на произошедшее – так всё быстро случилось.

– В уме и быстроте принятия решений нашему королю не откажешь, – сказала Гортензия.

Рита, принёсшая эти подробности, одобрительно кивнула.

Олег сейчас находился в замке Орвин, в комнате, любезно предоставленной ему хозяином замка. Он приехал сюда со своей кровной сестрой и Тормом, бароном Хорнером, в сопровождении полусотни егерей капитана Риты. В капитаны он произвёл её в самом начале весны. Чуть позже сюда подъехала Гортензия.

В этом месте они собрались неспроста. Сведения, что нескольким баронам всё же удалось договориться о совместных действиях, и начать они решили с самого слабого из западных баронств – Орвина, подтверждались.

– О наших друзьях что-нибудь нового узнали?

Соратники Олега уже привыкли, что иногда слова он употребляет, закладывая противоположный смысл. Вот и сейчас Рита поняла, что под друзьями барон Ферм подразумевает тех баронов во главе с Сенером, которые решили пощипать его, как он иногда выражается, за мягкое место.

– Узнали. В Нерове ничего в тайне не удержишь, а эти грабители именно там и собираются, чтобы обсудить свои дела. Видно, не сильно доверяют друг другу, чтобы у кого-то в замке собраться.

– И о чём болтали?

– Ну озимые они собрали, и первый сев провели у себя. Но пока первый летний урожай не соберут, выступать не будут. Так что рано мы забеспокоились. Ещё они решили новиков призвать, выставив призом одно из наших баронств на жребий.

Об этом странном обычае Олег хорошо знал. Возник он по причине неделимости маноров, из-за которой по империям, королевствам, республикам, великим герцогствам и княжествам бродило большое количество вторых, третьих и далее сыновей владетелей, которым в лучшем случае перепали какие-то деньги, а чаще – меч, доспех и конь.

Многие из этих благородных поступали офицерами в имперские или королевские полки, а многие, особенно из тех, кто получил достаточно денег или находился на иждивении родственников, часто вели беспутную жизнь, ввязываясь в различные авантюры.

Был обычай, когда владения какого-то барона, а иногда и графа, объявлялись призом для невладетельных благородных, которые будут участвовать против него в войне, и потом станут владельцами этого манора, если им повезёт со жребием.

Согласившихся участвовать в такой войне, не получая ни платы, ни доли трофеев, а только возможность участия в жеребьёвке, как ни странно это было для Олега, находилось большое количество. Видимо, мечта о своём маноре с детства довлела во многих благородных вместе с завистью к старшим братьям. Желающих поучаствовать в такой войне называли новиками.

Эта придумка сговорившихся баронов, на взгляд Олега, была умна.

– Значит, за наш счёт решили расплатиться? Недурно придумано, – Олег посмотрел на Гортензию, что-то выглядывающую в окне. – Ты чего там увидела?

– Лучше бы в Пскове свою энергию тратила. Там работы полно.

Олег понял, что магиня сейчас говорит об Уле, которая своим Укреплением превратила старые‚ осыпающиеся, сделанные из известнякового камня стены замка Орвин в непробиваемый монолит, который и со стороны смотрелся красиво – как мрамор.

– Это я её попросил, – пояснил Олег.

– Старый жмот обошёлся бы и без этого. И так сейчас деньги с нас огромные получает, – буркнула Рита.

Гортензия засмеялась.

– Точно, старый жмот. Причём, Олег, ты заметил, что, чем больше он зарабатывает, тем жаднее становится? Заметил, чем у него в замке рабов кормят? У нас с Чеком свиньи лучше питаются. И‚ правда, ты зачем ему ещё и замок укрепил? Думаешь, он тебе так более верен будет?

– Не. Про верность тут и речи нет. Он и так уже у меня не на крючке выгоды сидит, а за жабры схвачен. Даже если бы он меня за что-то возненавидел, всё равно он будет на моей стороне. Всё просто, пока здесь торчали‚ занятие Уле нашёл. Солдат всегда должен быть чем-то занят, иначе мысли дурные в голову придут.

Женщины рассмеялись. Они обе любили Улю, но знали её неугомонный характер‚ и по возможности тоже старались загрузить её решением тех или иных задач, чтобы у той не было времени на всякие глупости вроде купания на спор с Нечаем в холодной воде или эксперимента вроде Укрепления свиньи, после которого рабыни полдня отмывали экспериментаторшу от свиного дерьма и крови.

– Так что решишь? – вернула разговор в деловое русло капитан, – пройдёшься огнём и мечом по их замкам?

Барон Ферм только вздохнул.

– Не хочу увеличивать смуту, Рита. И так кругом бардак, так ещё и мы кучу владений без присмотра оставим. Банды, говорят, так ты же мне и говорила, уже рядом с городами баронств внаглую обосновались. У Торма в имении стадо свиней увели, а когда он разбойников догнал, то они уже половину сожрали. Вот ты, Гортензия, смеёшься, а представь, что будет твориться?

– Олег, послушай, – Гортензия перестала смеяться и перешла на деловой тон. – Ты всерьёз думаешь, что сумеешь с ними договориться?

– А почему нет? – пожал плечами Олег, – я же не упрашивать их буду. А совмещу кнут и пряник. И по зубам немного пристукну, и выгодные предложения выставлю.

– Не так всё просто, – упорствовала Гортензия. – Если бы они сами тут всё решали, но, я чувствую, тут уши республиканцев торчат. Иначе с чего бы бароны именно в нашем направлении хотят двигать? Как они вообще могли что-то пронюхать? Подумай. И, кстати, от Замяты-то до сих пор вестей нет.

– Ты знаешь, Гортензия, я догадываюсь. Понимаю, что без того, чтобы щёлкнуть по носу растинцев, не обойтись.

В этот момент в дверь постучала служанка и передала приглашение барона Орвина на совместную прогулку.

– О, насчёт бесхозности владений, – вспомнила Рита. – Не знаешь, где столько баронов возьмёшь на смену изгнанным? У Женка вот есть брат Венк. И что здесь смешного? Неплохой парень, я скажу.

– Да я богатством фантазии барона Орвина восхитился. Поедем, раз барон приглашает? Он ещё какую-то охоту необыкновенную на медведя обещал.

Рита встала со стула и помахала рукой, прощаясь.

– Я не поеду. Я со своими проверю дорогу лучше. А то, мало ли.

– Наверное, я тоже не поеду. Может‚ и Улю здесь оставишь, со мной? – присоединилась к отказу Риты Гортензия.

– Вижу, вы сильно любите компанию Глена. Ну и ладно. Без баб даже как-то веселее будет.

Рита иронично посмотрела на Олега.

– Уж о своём-то кормильце Глен Орвин позаботится, и кого-нибудь из своих грязнушек для тебя прихватит, к тому же расходов на это ему не требуется.

Отвечать на провокации Риты Олег уже давно разучился. Хотя правоту её слов признал. Глен, действительно, подгонит ему своих молоденьких рабынь, и они в самом деле грязнушки, особенно с учётом того, что своё окружение и своих людей он к чистоте приучил. Нет, здесь тоже мылись в банях и ванных, умывались, стирали бельё и мыли полы. Но качество этих процессов было крайне низким из-за отсутствия мыла.

Его люди теперь чувствовали разницу между чистящим маслом и мылом, производство которого, спасибо умнице Гортензии, удалось наладить.

Прежде, чем выехать на охоту, пришлось дать бой желанию Ули непременно тоже поехать с ним.

Выиграть сражение помогли Рита и Гортензия. Хотя пришлось отбить и удары в спину не только от влюбившихся в Улю Женка и Венка, но и от их отца, в глазах которого явно читался Хитрый План по получению в невестки сильнейшей магини.

– Твоя задумка, Олег, насчёт того, чтобы деньги чеканить, она ведь не новая. Я сам в юности, когда только стал бароном, этим занялся. Нам ведь только подделывать нельзя королевские монеты, а свои чеканить ещё с восстания Монка разрешили. Ты знал?

Пока загонщики, нашедшие медведя, гнали его к реке, барон Орвин делился с молодым бароном, с которым они с начала зимы были на ты, своим жизненным опытом, иногда посматривая и на сыновей, чтобы те тоже проникались его мудростью.

Да и как ему не помочь такому замечательному парню, управляющий которого несколько дней назад полностью рассчитался за весь озимый урожай льна и даже выплатил аванс за будущий, в разы больший первый летний урожай. Почему Орвин и приказал почти все площади баронства засеять льном – продукты с такими-то деньгами он всегда закупит в огромных количествах.

– Только ерунда всё это, баловство, – продолжил свои мысли Глен, – никто, кроме твоих сервов‚ их принимать в оплату не станет. А то, что твои сервы за эти монеты отдадут, ты и без денег забрать можешь. В общем, послушай опытного человека, я тебя плохому не научу, не переводи медь на ерунду. Как ты назвал это? Тугрики?

– Почему ерунда? Я ведь всегда любому желающему готов обменять свои тугрики на лигры или солигры любой из империй, королевств, республик, краёв, областей. Или на любую свою продукцию со скидкой в десятую часть цены.

Услышав последнее, барон Орвин и его сыновья даже не обратили внимания на края и области. Олег увидел, как в головах у его спутников защёлкали костяшки счётов. Первые клиенты за пределами его баронств, которые будут с радостью принимать его тугрики, уже появились.

– Господин! Приближается!

Из леса к дороге выскочил конный мужичок, видимо, один из загонщиков.

– Какого?! – заревел барон. – Я же сказал к реке!

– Да ладно, тебе, Глен, какая разница? – успокоил разбушевавшегося Орвина Олег.

Не хотелось Олегу наблюдать ещё одну жестокую расправу над несчастным, который подвернулся под горячую руку – он тут на подобное уже вдоволь насмотрелся.

– Ладно, смерд, скажи спасибо барону Ферму, что я тебя не запорол, – сказал успокоившийся Глен и обратился к Олегу: – Позволь предоставить тебе право убить этого зверя.

Убивать несчастного мишку Олегу не хотелось, поэтому он отказался.

– Пусть лучше Женк делает первый выстрел.

Глен довольно кивнул, и Олег увидел, какой радостью загорелись глаза наследника барона Орвина Женка – как же, привезёт баронете Уле трофей! И с какой завистью посмотрел на своего брата Венк.

«Какой любовный даже не треугольник, а четырёхугольник с учётом Нечая образовался»‚ – подумал Олег.

Четырнадцать лет только будет, а уже глазками стрелять научилась. И не скажешь, что только вчера коровам хвосты крутила или, говоря по-местному, объедки с грязной посуды доедала. А теперь вот так вот.

И правильно. Только Олег был уверен, что никому из этих, в общем-то, неплохих парней, а Нечай так и вовсе его золотой самородок, Уля не светит. Кто она, и кто они? Перебьются.

Из задумчивости Олега вывел очередной треск кустов. Спустя несколько ударов сердца на поляну выскочил медведь, отощавший за зиму так, что смотреть было жалко.

Женк не промахнулся. Арбалетный болт угодил медведю чуть правее шеи. Выстрел был не самым удачным, и будь Женк один, медведь бы до него дорвался и порвал. Но вслед за выстрелом баронета в медведя полетели десятки болтов как от егерей, так и от барона с младшим баронетом.

Несчастного мишку утыкали болтами, словно подушку иголками.

Подождав окончание агонии, мужики, принимавшие участие в загоне зверя, принялись отрубать ему голову и снимать с него шкуру.

Самое крутое развлечение владетелей в этом средневековом мире, если, конечно, не считать пыток и казней, подошло к концу.

Триумфальное возвращение Женка в замок было испорчено тем, что Уля отсутствовала – она уехала с Ритой на патрулирование дороги к Нерову.

Зато был доволен Нечай. Он тоже ездил с ними на охоту, и Олег заметил, как на обратном пути Нечай был мрачнее тучи и Венка.

Вечерний пир, который устроил хозяин замка в честь убийства несчастного медведя, прошёл без Риты и Ули, они частенько с егерями оставались ночевать в лесу, Уля заодно училась егерским премудростям, включая и те приёмы, которым научил Олег.

Долго засиживаться Олег не стал. Сославшись на усталость, ушёл с пира в сопровождении Нечая. Гортензия ушла ещё раньше него. Так что из гостей слушать похвальбу Орвинов остался только барон Торм, вернувшийся из поездки к мосту, соединяющему их баронства.

– Не уходи, подожди, – приказал Нечаю Олег, когда они пришли в комнату барона Ферма.

Нечай подождал‚ пока его шеф помоется и рабы вынесут лохань. Девушка, поливавшая барона из кувшина и получившая знак выйти, ушла.

– Садись. Давай рассказывай, на что ты рассчитываешь, когда глядишь влюблёнными глазами на Улю или когда начинаешь ревновать её к баронету. И даже не просто к баронету, а баронету-наследнику.

Разговор, который Олег решил провести со своим помощником ещё в дороге с охоты, наблюдая его ревнивые взгляды, ему самому не нравился. Но парень, что называется, совсем потерял берега, как бы чего не выкинул.

– Хозяин, я не знаю.

Нечай покраснел и ссутулился. Вид у него был такой несчастный, что Олегу стало его жалко. Но это был как раз такой случай, когда жалость была совершенно неуместна.

– Зато я знаю. Нечай, ты хороший парень, правда. Ты замечательный ученик и скоро станешь лучшим диверсантом, ассасином, разведчиком, киллером и прочая, прочая, прочая. Я сам, если честно, от себя не ожидал таких педагогических способностей. Но ты понимаешь, что Уля ведь не просто моя кровная сестра и баронета, она магиня такой силы, что тут таких ещё не было?

– Ну вы же намного сильнее. И вы самый могучий воин. И вы меня учите.

При своих последних словах парень посмотрел на своего барона и учителя. А тот вздохнул.

– Я тебя учу тому, что ты можешь выучить, но магии, к примеру, тебя я не могу научить. Сам понимаешь. В общем‚ смотри, не хотел тебе этого говорить раньше времени, но раз так уж получилось.

Олег встал и, придержав попытавшегося было вскочить Нечая, продолжил:

– Я ведь не просто так тебя учу, чтобы иметь рядом защитника – защитить я себя и сам могу. Я хочу сделать тебя своим офицером, – Олег заметил, как при этих словах любовь-морковь мигом улетучилась из глаз Нечая. – Ну да. Только не таким, как Шерез или Рита. Тебя я учу для другой работы. Если ты будешь моим верным и умным помощником, я обещаю тебе многое из того, о чём ты даже сейчас и не мечтаешь.

Покрутив перед парнем какое-то время карьерной морковкой, Олег уже был уверен, что Нечай в свой шанс вцепится зубами. Олег не был наивным и понимал, что планы добиться Улиной любви из этой молодой головы ещё не вылетели, но теперь, по крайней мере, его помощник будет себя контролировать.

К тому же Олег нисколько не кривил душой, когда рассказывал парню о своих планах на него. Но тот был ещё слишком молод, хотя и действительно уже многому от Олега научился.

Нечай мог метать ножи чуть ли не со скоростью пулемёта, и делать это даже с закрытыми глазами, знал все болевые точки на теле человека и мог убить, усыпить или парализовать ударами одних только пальцев, умел забираться по стенам, готовить яды и лечебные снадобья, владел приёмами рукопашного боя – и всё это уже на вполне приличном уровне.

До мастера спорта или чёрного пояса в рукопашке ему было ещё далеко, но и время на дальнейшую учёбу у него было.

И насчет своих открывшихся педагогических талантов Олег нисколько не соврал – сам был удивлён, что и такую плюшку, оказывается, от Сущности получил.

– Учиться, учиться и учиться! Понял?

Нечай вскочил и низко поклонился.

Заканчивать разговор так пафосно Олег не захотел.

– Ты знаешь, как зовут служанку Гортензии? Не старшую, а вторую. Вертлявая такая, остроносенькая. Найди, где они ночуют, Гортензия, поди, уже спать легла, и пригласи её ко мне. Поможет мне волосы на ночь расчесать.

Нечай мельком глянул на короткую, ёжиком, стрижку своего барона, хмыкнул и, поклонившись, убежал выполнять приказание.

– Наконец-то уехали из этого свинарника, – сказала Гортензия‚ обернувшись и увидев, что обновлённые мраморные стены замка Орвин скрылись за лесом. – Ты к нам заедешь?

– Не, мы вот к нему ещё заскочим, – Олег мотнул головой в сторону Торма, – а потом к себе. Скоро, я думаю, на днях, должны уже Бим-Бом подъехать, от них человек приезжал.