Глава 15

Возводить стены вокруг Пскова Олег считал преждевременным. Он с трудом представлял пока примерные размеры, каких достигнет город в ближайшие годы.

К тому же место, где сейчас были построены дамбы на Псте, крутились колёса, приводящие в движение валы прядильных и ткацких станков, где были построены бараки и казармы для жилья, склады для сырья и готовой продукции, было хоть и удобным для производств, всё же не очень подходило для города, каким бы Олег хотел его видеть – тут было слишком топко, и по ранней весне Пста почти на целую декаду разливалась между зданиями.

Ритины егеря под видом торговцев уже несколько раз посещали города баронств, добираясь даже до Брога, самого восточного из них, и привозили, кроме заказанных товаров, людей – и тех, кого выкупали, и тех, кого сами встречали на дорогах и приглашали в баронство.

Были среди бродяг и беженцев, к сожалению, и такие, что не оставляли баронской власти никакого выбора, кроме как отправить их на виселицу. Это были воры, насильники, убийцы, которых не удавалось сразу определить при покупке или приглашении, и чьё гнилое нутро проявилось уже в баронстве.

Нет, у барона был ещё другой выбор – вместо виселицы устроить развлечение в виде пыток, но Олег категорически был настроен на то, чтобы в своих баронствах такую практику не применять.

Но преступников среди бродяг и беженцев было всё же немного. В основном, это были люди, оказавшиеся в беде из-за смуты в государстве и пустившиеся бежать, спасаясь от произвола, насилий и грабежей.

Среди этих людей нашлись не только кузнецы или плотники, но даже четыре мага, пусть и слабых. Вернее, магов было трое и одна пожилая магиня.

В начале лета население Пскова уже превышало три тысячи человек – по здешним меркам, население, пусть и небольшого, но уже города, и размещение такой массы людей стало первоочередной задачей.

– Госпожа магиня вчера укрепила парспект.

– Проспект.

– Да, извините, господин, пропеск. Сейчас копаем вдоль него канавы, как вы говорили. Только вот это, там, в одном месте, ключ забил и залил часть канавы.

Назначенный городским Головой Лейн даже не обращал внимания на сходство своего хозяина с его погибшим другом детства Ингаром – не только потому, что тело и лицо Ингара, доставшиеся Олегу, повзрослели и сильно изменились, и не только потому, что походка, жесты, манеры и речь барона нисколько не напоминали черты молодого серва, а потому, что даже и подумать о таком было бы просто немыслимо.

– Болотце в середине города нам действительно не нужно. Давай ставь магов, всех четверых, они начнут укреплять канаву от ключа до Псты. Пусть вода туда стекает. Может, это даже и удачно получилось, что на ключ наткнулись.

Из-за того, что эффективность воздействия магией в зависимости от объёмов магических резервов росла по экспоненте, возможности этой четвёрки, если сравнивать их с возможностями Ули, были всё равно, что возможности четверых землекопов по сравнению с карьерным эскаватором.

Но с поставленной задачей, по расчётам барона, к концу дня они должны управиться.

– Господин, но вы же говорили, чтобы они с утра сегодня Сохранение на доски и брус для складов накладывали. Я их к плотникам отправил.

О своём вчерашнем распоряжении барон позабыл. Такая забывчивость в последнее время у него часто случалась, и, слава Семи, что не в важных делах.

Но, вообще, Олег всё чаще испытывал такое чувство, что он что-то забыл сделать, даже когда причин для такого чувства в действительности не было.

– Отзывай их оттуда. Там они всегда успеют поработать. Всё, иди. Нет, стой. Ты что с премией сделал?

– Пока ничего, – растерялся Лейн, – Марисе отдал.

– Понятно. Подкаблучник, значит? Мне эти деньги когда вернуть собираешься?

– Я это, если считаете, то, конечно, я не заслужил, верну сейчас же, побегу, раз ошиблись..

Олег поморщился и жестом заставил Голову замолчать.

– Лейн, я тебе дал премию в пять лигров. По моим подсчётам ты уже заработал раза в три больше. Да и ещё твоя жена – Мариса, кажется? – что-то заработала. Я правильно понимаю, что денег, чтобы выкупиться у меня, тебе и жене вполне хватает? Ты вроде бы что-то ещё насчёт дочки говорил, так за детей до десяти лет я денег не беру, они освобождаются вместе с родителями. Так в чём дело?

Олег постарался скрыть свою информированность в семейных делах Лейна уже просто по привычке.

Вопросы барона Лейна смутили. Впрочем, Олег быстро понял, что Лейн боится с получением свободы потерять свою должность.

Олег не собирался устраивать в своём городе общепринятые в Виноре демократические порядки и вводить выборные должности мэра и магистров. Он решил, что у него будет прямое баронское правление и руководить городом будет назначаемый им городской Голова.

– Ладно, иди выполняй порученное, а на днях, как приедет Гури, внесёшь выкуп за себя и свою семью. Понял? Должности я тебя не лишу, не беспокойся. Ты меня вполне устраиваешь.

Пста брала свои истоки в восточной части северных болот и текла сначала на юго-запад‚ петляя по территориям центральных баронств, а затем, на территории баронства Орвин, круто поворачивала на юг и, зацепив краешек Палена, дальше уже текла по Ферму‚ уходя в густые, незаселённые леса севера Винорского кряжа.

Резонно рассуждая, что в гору река течь не будет, Олег озадачился вопросом, где может находиться устье Псты. Самый ненужный ему вариант, это если где-то в предгорьях есть озеро, в которое Пста и впадает, но наиболее вероятным и наиболее для него удачным вариантом было бы, если река поворачивает вдоль кряжа и несёт свои воды в Ирмень.

В предпоследнюю декаду весны четверо егерей из Ритиной роты отправились на лодке по Псте на юг‚ в лесные дебри, чтобы найти её устье.

Пройдя в сопровождении помощника Гури вверх по течению реки и оставив позади, почти в полулиге, разросшийся рабочий посёлок, Олег пришёл к началу отстроенной ими набережной.

Барон Ферм пока не имел чёткого плана строительства города, но общие соображения у него всё же были.

Для начала они с Улей превратили в мраморный монолит песчано-глиняную смесь, уложенную сервами и рабами вдоль западного берега, почти в лигу длиной.

Посередине и перпендикулярно набережной по его отметкам уложили ту же смесь, и за четыре дня на прошлой декаде Уля, уже без его участия, с удовольствием (она вообще любила магичить) также превратила глину в твёрдую мраморную поверхность шириной в десять и длиной в триста шагов. Олег назвал эту дорогу, с расчётом на будущее, проспектом.

Строить укреплённый замок ему не хотелось – защищённость и комфорт между собой конфликтуют. Спроектировать нечто среднее он сам не мог‚ и помочь ему сейчас было некому. Мало иметь уникальные способности, надо ещё и обладать соответствующим багажом знаний.

– К приезду благородной госпожи баронеты магини Ули будут готовы смеси под фундаменты надвратных башен.

– Слушай, Арни, я понимаю, что эта великая и непревзойдённая‚ и затмевающая солнце тебя с отправкой в свинарник в своё время сильно проучила. Но больше не титулуй её так длинно. Хотя бы при мне. Достаточно просто звать – баронета. Договорились?

Арни затравленно кивнул. Пусть Уля, с тех пор, как по занудливым просьбам Гури освободила парня от работы с хрюшками, вела себя с ним ровно, Арни её сильно боялся.

– Ого, кто-то‚ смотрю‚ торопится к нам. Беги к Конеру, скажи, пусть ко мне идёт.

Барон легко толкнул Арни в плечо и пошёл к реке, всматриваясь во всадника на противоположном берегу, который вовсю скакал к Псте.

Когда всадник подъехал к берегу и, не останавливаясь, на полном скаку влетел в реку, Олег узнал Агрия, Ритиного парня, которого барон с капитаном давно бы уже назначили сержантом, а, может быть, и лейтенантом егерей, если бы не молодость – ему ещё только пятнадцать лет.

– Господин барон…

– Отдышись, Агрий.

Егерь немного перевёл дух и доложил Олегу, что бароны определились с датой начала похода на Орвин, начать решили с него, а затем на Пален и Ферм. Сбор у них назначен на первый день шестой декады лета у моста через речку Тунь в баронстве Ретер.

– Значит, Ретер тоже решил участвовать? Он себе нашёл другого мага вместо того, что мы у него грохнули, или у него ещё маги были?

Агрий понял, что его барон вспомнил о стычке, которая уже у них была с ретеровцами во время поездки в Неров. Егерь тогда тоже был в отряде с Олегом.

– Капитан говорит, что магов у них почти нет. Своих родовых бароны вряд ли возьмут с собой, и надолго оставить свои замки без магической защиты не рискнут. А нанять у них получилось только двоих, но их силу она не знает.

В этот момент к ним присоединился лейтенант Конер, взятый Олегом к себе на службу вместо Бора у Чека, у которого тот служил сержантом.

– Конер, – обратился к нему Олег, – готовь двоих гонцов, к Палену и Хорнеру. Как будут готовы, пусть подъезжают в штаб. – Затем повернулся к Агрию: – А мы с тобой сейчас туда.

Разгромить союз баронов Олег мог и в одиночку. Но он думал на будущее. Не может же он быть одновременно везде и вечно решать все вопросы сам.

Поэтому в этот раз он решил, что с баронами предстоит разбираться Рите и её егерям, а он лишь подстрахует. Не зря же он столько труда и сил вложил в формирование и обучение её роты, которая насчитывала в своих рядах уже почти сто двадцать человек, правда, почти половина из них – парни в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет. Ну для этого мира это и неудивительно.

Гонцу, отправляющемуся к Торму, он велел передать, что выступит навстречу союзу баронов с егерями Риты и что в помощи Хорнера не нуждается, пусть тот только повысит бдительность и усилит патрулирование своего баронства.

Когда этот гонец помчался передавать весть, Олег обратился к тому, кто должен был отправиться в Пален.

– Тебе задача сложнее. Гони‚ не останавливаясь на ночёвку. До замка Пален доберёшься, думаю, к началу рассвета. Не вздумай шуметь, и добивайся немедленной встречи с бароном, а лучше сразу с баронессой. Скажи, что дело очень важное. Барону расскажешь всё то же, что сейчас я говорил для барона Хорнера, а баронессе передашь мою нижайшую просьбу, какой угодно ценой чем-нибудь занять госпожу Улю баронету Ферм. Понял? Чтобы она осталась в замке как минимум на декаду. Пусть баронесса придумает, что хочет.

Штаб был единственным пока зданием нового города, которое уже было построено, что называется, под ключ. Оно было в три этажа и занимало площадь в восемьдесят шагов в длину и пятьдесят в ширину.

Покрытое красной черепичной крышей, с широкими, по местным меркам, окнами, мраморное здание выглядело внушительно из-за реализации в нём сохранившихся в памяти Олега некоторых архитектурных форм его родного мира. Даже колонны на входе были. Мебель, правда, была только в двух комнатах – кабинете самого Олега и в дежурке – пост перед штабом был выставлен круглосуточный.

– Ты сам в Неров ездил?

– Да, господин барон. Я там семь дней пробыл. Посчитал новиков, которые собрались на службу к баронам идти. Их очень много. Около сотни благородных. Все хорошо вооружены родовыми мечами и доспехами. Это не баронские дружинники.

Барон Ферм прекрасно и без егеря понимал разницу между благородными, которые с самого раннего детства учились владению оружием и вчерашними горожанами или поселенцами, которые первый раз взяли в руки меч только в юности. Да и интенсивность тренировок, и учителя – всё было разное.

В роте егерей был только один слабенький маг, купленный ещё летом у Орвина специально для отряда, мальчишка-раб. Кроме Сферы и Пламени, других заклинаний он не знал. Но если его Пламени хватало только на то, чтобы развести костёр из дров рядом с собой, то Сферой он мог накрыть почти две трети строя роты, если она построится в пять шеренг.

Обычную для этого мира тактику боя, когда отряды или армии, прикрывшись Сферами‚ мутузили друг друга, для лесного края баронств Олег считал совсем неподходящей. И собирался это проверить на практике.

Агрия он отправил есть и отдыхать, как только они вернулись в посёлок, а сам ещё прошёлся до дамб и заглянул в ткацкие цеха.

Там его встретили и сопровождали мастера Рудаз и Корвал, бежавшие вместе с семьями из разорённых наёмниками регента вольных поселений возле Фестала.

Холопить Олег никого из купленных им бывших вольных поселенцев и горожан не стал, хотя, по здешним законам, имел на это полное право. Но ему и так хватало сервов и рабов с избытком.

Денег из сервов пока никто ещё на выкуп не собрал, но Олег знал из достоверных источников, почти всех обуяла жажда накопительства, благо, кроме денег, барон половину заработанного отдавал достаточным для жизни количеством продуктов и тканей.

– Склады опять наполняются, господин. Может‚ прях привлечь к пошиву? – Корвал, спокойный и рассудительный мужик, которого Олег назначил директором прядильных цехов, всё в своём хозяйстве держал под контролем.

Как устроить прядильные и ткацкие мастерские, Олегу удалось сообразить неожиданно быстро. Помогли в этом общие усилия, к которым он, не стесняясь, привлекал и опытных в прядении и ткачестве сервок. А уж как механизировать их работу, имея вращающиеся механизмы, он сообразил и сам.

Но вот с чем барон Ферм просчитался, так это с количеством необходимых станков. Так и получилось, что всё сырьё от собранного и купленного урожая уже перевели на пряжу, и теперь женщинам, задействованным на этом производстве‚ было нечем заняться.

А вот ткацкие станки, наоборот, работали на износ и всё равно не справлялись с переработкой пряжи.

– Хорошо, – согласился с мастером Олег, – давай им иголки с нитками и вперёд.

– А мы на продажу ещё в ближайшие три декады будем что-то отправлять? Управляющий Палена просил на пошив ему тюков десять отправить, – Рудаз, директор ткацких цехов, что называется, горел порученным ему делом и от своего барона был в восторге. Олега даже немного коробило от его преданного собачьего взгляда.

– Отправляй, – и тут согласился Олег.

Последнюю партию тканей он отдал Биму-Бому на реализацию. Такой торговый приём в этом мире был ещё неизвестен. Здесь в ходу был только один, известный в бывшем мире Олега, как «утром деньги – вечером стулья».

Добравшиеся к нему ближе к концу весны торговцы из Великого княжества Руанск, приехали за кальвадосом и были готовы его забрать столько, насколько хватит у них денег. Первые результаты продаж огненной воды превзошли все ожидания братьев. Под это дело они, расплатившись с отцом за старый кредит, взяли ещё и новый, прибыв к Олегу с караваном почти в два десятка телег, нагруженных, в основном, железом, шерстяными тканями, выделанной кожей, дорогими винами, вяленой и сушёной ирменьской рыбой и разными мелочами.

Вырученных денег им хватило на одиннадцать восьмиведерных бочек кальвадоса. Увидев качество льняных тканей и соснового бруса, купцы встали в ступор. И Олег, в принципе, понимал их эмоции – слишком резкое столкновение эпохи средневековья и эпохи технического прогресса. Бим-Бом с тоской смотрели на локоть, который хоть и был близок, а не укусишь.

Если пиломатериалы Олегу самому были нужны в больших количествах, то вот тканей было столько, что швеи не успевали шить даже простые вещи. Швейную машинку Зингера изобрести у Олега не получалось.

Всё взвесив, Олег решил испытать новый торговый приём и дал более тридцати тюков льняной ткани в долг.

Получив от Олега в дополнение список необходимых ему самому товаров, окрылённые торговцы отправились в обратный путь.

Охраны в два десятка бойцов и мага им должно было хватить для обеспечения безопасности. В принципе, путь их лежал по относительно спокойным местам. Хотя, конечно, в такое время спокойствие это было весьма условно.

Вот Замяте и его компаньонам барон Ферм на реализацию ничего не давал, но всё равно за них беспокоился – от них до сих пор не было вестей, хотя давно было уже пора. Видимо, растинцы, всё же их прижали.

Барон Ферм понимал, что‚ не разобравшись с зарвавшимися торгашами республики, нормально развиваться у него не получится. Самый лучший вариант, который он рассматривал, это устроить для них какую-нибудь пакость, чтобы им, хотя бы на время, стало не до него.

Когда ещё весной он поделился своими мыслями с Гортензией, та лишь пожала плечами.

– Легко. Олег, посмотри на меня. Что ты видишь?

– Я вижу самую красивую и самую умную женщину в мире.

Гортензия кивнула, вполне серьёзно, как неоспоримую истину приняв комплимент.

– Вот именно! Я не про ум. Я про мою красоту. Ты, когда вчера наложил на меня Омоложение, ничего не заметил? Нет, понятно, что я опять вернулась к своим сорока. Но, Олег, эти мои теперешние сорок совсем не те, что были у меня прежние сорок. Понимаешь?

Олег новыми глазами посмотрел на друга.

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно. Твоя магия не просто омолаживает, а ещё и делает привлекательней. Так вот, насчёт Бирмана. Там правит королева Иргония и будет править долго, потому что её сыну-идиоту, пускающему слюни, всего двадцать лет, а её королевский маг лечебным заклинанием владеет. Только вылечить мозг он не может, но вот обеспечить физическое здоровье королевы и принца он может на долгие годы её царствования.

– Извини, Гортензия, ты меня совсем запутала. При чём здесь твоя красота и растинские торгаши, которые подмяли королеву под себя?

– При всём, Олег. Ты иногда, извини, бываешь наивным, как ребёнок. Королева слушает растинцев, потому что её всё устраивает пока. Но как только они ей надоедят, она легко их отправит на плаху, а свои долги им простит. А ты… ты понимаешь, что Иргонии пятьдесят четыре года? И что ты единственный маг, кроме Морнелии и имперского Тостеша, кто может дать ей счастье? Она ведь не просто королева, она женщина!

Тогда до Олега и дошло, что устроить неприятности растинцам он действительно может легко. Дело за малым – бросить тут всё к чертям и уехать в Бирман омолаживать тамошнюю королеву.

Когда барон Ферм отвлёкся от своих мыслей, он заметил, что к двум, замершим в почтительной позе мастерам присоединился и Нечай.

– Больше вас не задерживаю, – кивнул он мастерам и, полуобняв Нечая за плечи, пошёл с ним к гостевому дому.

– Все новости готов доложить, господин.

– Поедим вместе, заодно и доложишь.

Из знаний прежнего мира Олег помнил важность разведки и контрразведки. Пусть в этом мире эти службы и не существовали, но сама такая деятельность велась.

Олег понимал, что рано или поздно его сервы выкупятся, да и сейчас уже было среди пришедших к нему беженцев достаточное количество свободных людей.

Знать их настроения, кто, что называется, чем дышит, новости, слухи и прочее ему самому не обязательно, но кто-то должен за этим следить.

Барон Ферм принял решение не просто создать свои разведку и контрразведку, но и самому воспитать их глав, помня о том, что сферы деятельности этих служб часто пересекаются.

Нечая он и начал готовить на должность главы своей тайной службы. В отличие от Агрия, который даже не догадывался, что его кандидатуру барон наметил на главного своего разведчика, Нечай был уже давно в курсе и подбирал себе помощников и будущих сотрудников.

– Я видел, что к вам Агрий приезжал.

– Да это так, ерунда. Война тут у нас небольшая намечается. Руки не забудь вымыть. Что я за тобой, как за дитём следить должен? И с мылом!