Глава 16

Костёр догорал, и Рита подбросила в него пару небольших веток.

В лагере наступила тишина. Её солдаты, кроме тех, что были выставлены в дозор, уже легли спать. Только в нескольких шагах от неё, стараясь не потревожить размышлений своего капитана, в ожидании каких-либо команд, расположились, возле такого же костра Кабрина и молодой раб из некомбатантов.

Кабрину, сорокапятилетнюю наёмницу, барон взял на службу во время своего посещения Нерова. Олег заметил старательность и обстоятельность женщины‚ и однажды, вызвав её к себе и приказав держать язык за зубами, в течение декады дважды применил к ней заклинание Омоложение. И теперь сержант Кабрина, душой и телом преданная барону Ферм, исполняла при Рите должность её помощника по всем хозяйственным вопросам.

Рита была довольна такой помощницей, потому что у неё самой до всякой рутины просто не доходили руки. Но иногда, глядя на Кабрину, Рита жалела, что ей самой всего двадцать лет и ей ещё надо прожить столько же, чтобы заклинание Омоложение стало на неё действовать. А Рите так хотелось, чтобы её внешность стала неотразимой, как у Гортензии‚ или такой же изменившейся, как у Кабрины.

Рита вздохнула и посмотрела в сторону того костра, где сидели её дежурные помощники. Заметила, как при её взгляде испуганно сжался некомбатант. Может она иногда и излишне сурова к обслуге, но лучше пусть её боятся, чем бездельничают.

Уже четвёртый день её рота находилась в лесах на границе баронств Орвин и Сенер. Лагерь она разбила на поляне в стороне от дороги, на расстоянии примерно десяти лиг.

Ей со своими людьми предстояло реализовать, как говорил барон Ферм, новую форму ведения войны в виде диверсионно-партизанских действий.

К словам своего барона Рита относилась с полным доверием. Не раз убеждалась в его удивительных знаниях. Притом что иногда Олег не знал порой элементарных вещей. Впрочем, никогда от этого не смущался, и всегда внимательно прислушивался к советам, даже если совет исходил от какой-нибудь рабыни-ткачихи.

Рита давно уже перестала удивляться и мучить себя загадками насчёт барона. Она просто его любила. И не как мужчину, вернее, не только как мужчину, но и как отца, и как брата, и, простите Семеро, почти как бога.

Когда-то она сама себе выдумала, что жизнь ей вернула магиня Гортензия. Гора на этот счёт молчала, и позже Рита поняла почему.

Но уже давно она поняла, кто на самом деле пожалел юную охотницу, жестоко замученную бандой наёмников.

Сначала постель с совсем юным парнем Олегом Рита воспринимала как приятное и забавное развлечение, потом она для себя решила, что влюбилась. А теперь Рита понимала, что ни о чём таком, что Олег называл любовь-морковь, речи и не идёт. Вся влюблённость у Риты прошла, сменившись на огромное уважение и почитание. Хотя Рита была честна с собой, стоило Олегу намекнуть, как она с радостью готова была доставить ему удовольствие.

С Шерезом же у неё были отношения друзей-соперников. Относиться серьёзно к этому ловеласу, норовящему залезть под юбку к любой женщине, которая оказывалась от него на расстоянии вытянутой руки, Рита просто не смогла.

Да и сам Шерез, убедившись, что свои капитанские шеврон с аксельбантом она не в постели у барона заработала, а своим изматывающим командирским трудом, стал относиться к ней как к боевому товарищу.

Тихий шорох, раздавшийся в темноте за лагерными рогатками, Рита услышала одновременно с Кабриной.

Сержант тут же тихо скользнула в сторону шума и скоро вернулась в сопровождении двух разведчиков, сменившихся с наблюдения за лагерем баронов-союзников.

– Думаем, что завтра с самого утра они начнут движение. Ждали Шверинга с Денизом, те вчера вечером прибыли.

Эта пара разведчиков наблюдала за союзниками половину декады, с самого первого дня, как те начали разбивать лагерь.

– По людям, как мы и прикидывали?

– Примерно, капитан, немного больше, – ответил второй разведчик, доставая сложенную вощёную дощечку и раскрывая её, но, видимо, при свете наполовину потухшего костра плохо мог разглядеть свои записи и поэтому морщился. – Новиков мы насчитали сто восемнадцать. Все хорошо вооружены, доспехи, правда, не у всех качественные, но зато все конные, а кто-то из них и одвуконь прибыл. Шесть баронских штандартов, с учётом тех, что вчера прибыли.

Придвинувшись ближе к свету костра, разведчик перечислил баронов-союзников.

– Сенер, он там главный, как вы и говорили. Его младший сын, которому он захватил Убер. Ретер и Шелег, эти всего по десятку дружинников привели с собой, правда, Шелег привёл с собой и мага. И вчерашние Шверинг и Дениз, с ними прибыли сорок шесть дружинников, а уж сколько чьих, не разобрать.

Капитан кивнула‚ соглашаясь. Да и не важно это, по сути, и было.

– В общем, итого мы насчитали трёх магов, сто четыре баронских дружинника, сто восемнадцать новиков и до полусотни сервов и рабов, мы их не пересчитывали, если честно. Обоз большой очень, но телеги, в основном, пустые. Тащат их в расчёте на добычу.

Рита усмехнулась.

– Завтра и начнут получать. Хорошо, молодцы. Идите‚ отдыхайте.

Когда разведчики ушли, раб по знаку Кабрины принёс две кружки горячего отвара с мёдом.

– Я же вижу, что ты всё равно спать ещё не собираешься, – пояснила своё распоряжение сержант.

У них сложились достаточно приятельские отношения, и в отсутствие посторонних Кабрина переходила на ты. Поднёсший напиток раб, понятно, человеком не считался.

– Да. Думаю, как там первая часть, диверсионная, сработает, – неожиданно для самой себя поделилась своей тревогой Рита.

С Лешиком Рита познакомилась в Нерове, благодаря завербованному ещё Олегом трактирщику.

Лешик прибыл в Неров из столицы. В Фестале третий сын мелкого барончика с востока Винора прожил три года, с тех пор, как его отец дал ему меч и коня, не позаботившись даже о доспехе, двадцать лигров, пару добрых советов и выставил из своего замка вместе с братом – его вторым сыном.

Если брат Лешика сразу же по их прибытии в столицу поступил на службу в гвардейский полк, то сам Лешик взваливать на себя ношу не спешил.

Вот только деньги у него как-то очень быстро кончились. Тут ему подвернулась пожилая графиня, за счёт которой он и начал жить весьма припеваючи. Длившееся больше года счастье прервалось из-за того, что кто-то донёс графу.

Граф был стар и вызывать на дуэль молодого лоботряса не рискнул. Зато заплатил деньги бретеру, который и вызвал Лешика на дуэль.

Первый раз в своей беспутной жизни Лешик вспомнил своего отца добрым словом. Известного в столице бретера он прикончил сильным и быстрым уколом меча в шею.

После этого Лешик стал широко известен в узком кругу профессиональных дуэлянтов. С графиней ему пришлось расстаться, зато источник денег он теперь себе и сам нашёл, сражаясь вместо оскорблённых, но трусливых благородных за приличные деньги.

Однажды он убил совсем не того, кого имел право убить. И из столицы пришлось бежать, стараясь унести ноги как можно дальше.

Понятие бретер Рите было не знакомо, но его суть, как убийство за деньги, она уловила точно.

Как это часто случалось, мутная фраза Олега, что негодяи это плохо, но порой без них никуда, давай вербуй, заставила Риту в корне пересмотреть свой взгляд на Лешика.

– Для такого висельника, как этот благородный, ничего сложного нет. Ты бы отдохнула. Завтра трудный день.

Рита согласилась. Поднялась и пошла к себе в палатку, жестом отпустив раба.

Олег объяснил ей суть проблемы. В отличие от тех земель, с которых он родом, здесь ведению этой самой партизанской войны мешало известное многим магам заклинание Поиск Жизни.

Пусть его не использовали постоянно, но в походе кто-нибудь из магов, как правило, держал его в действии.

На вопрос Олега, сможет ли Сфера закрыть людей от Поиска, Гортензия только рассмеялась. Пояснив, что закрыть-то она закроет, вот только сама Сфера, как закрытое для поиска пространство, будет определяться ещё легче. Так что Вис, её маг, которому Олег после этой войны пообещал невиданное доселе для таких – свободу, тут был бы бесполезен.

Задачей Лешика было вступить новиком в войско баронов-союзников, улучшив момент, убить мага, знающего заклинание Поиск Жизни, благополучно смыться и получить триста лигров.

На словах всё было просто. А вот как окажется на деле? Рита надеялась, что всё будет хорошо.

Оба нанятых баронами мага, как Рита выяснила ещё в Нерове, заклинанием Поиск Жизни не владели. Поэтому она обоснованно предполагала, что кому-то из баронов придётся привести ещё как минимум одного. И не ошиблась.

Когда рота вышла к поляне, где они подготовили союзникам сюрприз, солнце ещё не достигло зенита.

С Ритой было пятьдесят лучников, вооружённых тугими роговыми охотничьими луками, владению которыми вся эта полусотня готовилась больше года, и пятьдесят мечников, которые в этот раз должны были выполнять роль помощников у лучников, подавая им стрелы.

От поляны, где они сейчас встали, до дороги, по которой пойдёт войско союзников, было чуть больше пятидесяти шагов до самого близкого участка.

Лошадей под присмотром троих коноводов оставили у ручья в двух лигах позади себя, поэтому никакое лошадиное ржание их не могло выдать противнику. За густой чащей деревьев, отделяющей выбранную поляну от дороги, егерей видно не было.

Когда-то давно в этом месте проводилась вырубка, поэтому высота молодых деревьев позволяла вести через них эффективную стрельбу.

Все участки дорог были пристреляны ещё накануне, и направления обозначены вешками с намотанными на них тряпками.

– Через полсклянки будут здесь, – подбежал один из наблюдателей.

Наука ассасинов от Олега, да и результат труда её самой, теперь начинали приносить свои плоды. Войско баронов было всё время у Риты, что называется, на виду, в то время, как об её егерях союзники даже не догадывались до сих пор.

Рита облегчённо выдохнула. Раз её отряд ещё не обнаружили, и бароны лезут в подготовленную ловушку, значит‚ у подлеца Лешика всё получилось. Диверсионная часть диверсионно-партизанской войны завершилась успехом, теперь дело за партизанской. Пора, как говорил Олег, поезда под откос пускать. Рита смысла этого выражения не понимала, но она и многих других его фраз не понимала. И не она одна.

Лучники разбились на пятёрки, и эти пятёрки разошлись на расстояния в сорок – пятьдесят шагов друг от друга. Места уже были известны заранее. Колчаны со стрелами находились у мечников, которые и должны были их подавать. Даже этому Рита их натренировала, не поленилась. Тяжело в учении – легко в бою. Автор этой фразы тот же Олег. От стрел особой точности не требовалось – всё равно стрельба велась вслепую, поэтому их заготовили столько, что, как сказал Чек Пален, на две таких войны хватит.

Голоса, всхрапывание лошадей и скрип телег обоза притихшие егеря слышали хорошо, но они ждали отмашки своего капитана, а та – сигнала от наблюдателя, уютно устроившегося на верхушке сосны и замаскированного ветками.

– Начали! – крикнула Рита.

От волнения в её голосе прорвались высокие нотки. Но как только лучники начали стрельбу, всё её волнение куда-то улетучилось.

Лучники стреляли так быстро, что не успели первые стрелы достичь вершины, как в полёт уже было отправлено по три-четыре следующие стрелы.

За чащобой раздались крики удивления, изумления, страха, боли, ржание лошадей и визги идущих с обозом свиней.

Как и предполагали Олег со своими офицерами, никто из обстреливаемых, растянувшихся вдоль дороги, растерявшихся и запаниковавших солдат в атаку на неизвестного скрытого противника не побежал. Этого не требовали даже их командиры, голоса которых иногда прорывались сквозь крики, вопли, визги и стоны. Кто-то умный скомандовал прятаться под телеги, кто-то решил, что бежать в лес в противоположном направлении безопасней.

Когда Рита решила, что все, кто мог, уже или чем-то накрылись или разбежались, колчаны практически опустели – так хорошо отработали её ребята.

– Стой! Возвращаемся!

По этой команде уже подготовленной тропой отряд побежал к месту расположения лошадей.

Там, оставив пятёрку егерей, не в качестве заслона, а лишь убедиться в отсутствии их выслеживания, рота вернулась в свой лагерь.

Настроение бойцов было крайне возбуждённым и приподнятым. Для большинства из них это был первый, не учебный, а реальный бой, который закончился явно успешно.

– Отдохнули, пока тут нас ждали? Ну, не грустите, что пропустили всё интересное. У вас задача ещё интересней. Говорить вам больше ничего не буду, и так всё знаете. Если будете делать так, как вас наш барон учил, то всё будет хорошо.

Десяток молодых парней во главе с Агрием, которых Олег называл «наши ниндзя», выслушал напутствие Риты серьёзно и внимательно, несмотря на шутливый и весёлый тон всё ещё находящейся в радостном возбуждении от качественно выполненной задачи командирши.

– Всё, идите, жду вас обратно с успехом, – отправила их Рита.

Задачей десятка Агрия на предстоящую ночь являлось тихо прокрасться к лагерю противника, снять часовых и уничтожить максимально возможное количество спящего противника. Геройствовать им барон категорически запретил – при малейшем поднявшемся шуме парни должны были скрыться в лесу.

Подкрадываться и скрываться они могли в совершенстве, ведь даже одежду им Олег придумал чудную. Когда он первый раз приказал им её надеть, то присутствовавшие при этом офицеры и маги чуть не попадали со смеху, а сами ребята стояли красные от стыда и злости. Но уже в тот же день на тренировках смогли в очередной раз убедиться в величии своего барона даже в таких мелких делах.

Своих ниндзя Олег часто тренировал лично. И сам ставил им задачи, одну удивительней другой. То надо было ночью незаметно пробраться в замок Пален и стащить у барона его сапоги, то из замка Орвин связать и вынести родового мага барона, то в Хорнере подсыпать слабительное в котёл, из которого кормили баронских дружинников, то тайком пробраться в полевой лагерь егерей и изрисовать шатёр буквами, которые им показал барон, и от вида которых злая Рита грозила отрезать им уши, и другое в том же духе.

И всё это всерьёз – попавшихся нещадно пороли.

Через склянку после ухода Агрия с десятком, когда уже почти стемнело, в лагерь прибежал один из разведчиков, наблюдавших за баронами-союзниками.

– Я сначала думал, что их человек сорок погибло, такую большую кучу трупов стаскали. Но потом увидел, что там большая часть – бывшие без доспехов рабы и сервы. Новиков и дружинников убито семнадцать. Я сосчитал, когда их в костёр клали.

Рита услышала разочарованный возглас Кабрины, которая зашла к ней в шатёр вместе с разведчиком и с её разрешения осталась.

Разведчик тоже услышал, а обернувшись, и увидел разочарование сержанта‚ и поспешил продолжить доклад.

– Зато раненых одних только воинов больше тридцати. И почти столько же из обслуги. Из баронов никто не пострадал, они ехали вместе, и маги Воздушным Потоком от них и от себя стрелы отклонили. Зато лошадей перебили половину. Не представляю, как они дальше пойдут. Разве что в телеги рабов запрягут.

Вышедший из шатра капитана вместе с сержантом разведчик вернулся и полушёпотом доложил:

– Госпожа, ночью из их лагеря сбежал тот благородный, о котором вы предупреждали. Сказал, что всё сделал и что будет ждать вас, где вы договаривались. Мы ему предложили подождать и пойти к вам с нами, но он только посмеялся и сказал, что любит, когда деньги за ним сами ходят, а вам он верит. А если вы его подведёте, то он какого-то вашего трактирщика от обиды на куски порежет.

С самого начала, когда разведчик начал говорить о Лешике, лицо его скривилось, и Рита поняла, что не одинока в тех эмоциях, которые вызывал бретер.

– Я поняла. Иди уже, отдохни. И это, спасибо за хорошие известия.

В отличие от Кабрины Рита разочарована не была. Рассчитывать на большее при обстреле одетых в доспехи воинов не следовало.

Рита хорошо уяснила замысел Олега. Он вовсе не стремился уничтожить баронов с их войском, а лишь хорошо напугать и надолго, если не навсегда, отбить у них охоту соваться к нему.

С тем же бароном Денизом он вообще хотел в скором времени договориться. На холмах этого баронства, свободных от винорской сосны, росли кущи диких сладких яблонь.

Сейчас основная часть этих яблок сгнивала на земле, что Олег, начинающий уже испытывать дефицит сырья для производства кальвадоса, воспринимал чуть ли не как личное оскорбление. Рита не сомневалась, зная своего босса и его умение втягивать в выгодные дела, что в скором времени Дениз будет бегать за Олегом и смотреть преданными по-собачьи глазами, что тот Орвин.

Но сначала баронам надо было преподать урок.

На утро Рита назначила сниматься с лагеря и отходить потихоньку в сторону баронства Орвин.

Независимо от результатов ночной вылазки парней Агрия, сразу отступить бароны-союзники не смогут по причине банальной гордыни. В этом Рита была уверена.

Также она была уверена, что уж вовсе-то откровенных дураков среди баронов нет, такие у них в баронствах долго не живут, а‚ значит‚ выводы они сделают и дальше пойдут уже с боковым охранением.

Но если в здешних лесах ломиться вдоль дороги по бурелому, то за войском не успеешь. Поэтому охранениям придётся идти по тропам, а они вовсе не проложены вдоль дороги, они петляют, то удаляясь от дороги, то вновь к ней приближаясь.

У егерей была подготовлена ещё одна ловушка, подобная уже устроенной, но сделано это было на всякий случай, скорее, ради тренировки даже. Егеря все понимали, что дважды в одном походе в один и тот же капкан союзники не попадутся.

На очереди была охота за охранениями и ночные побудки.

Когда лагерь снялся, то обоз со всеми некомбатантами и четырьмя десятками егерей не спеша двинулся к замку Орвин.

Оставшиеся с Ритой пять десятков (ниндзя ещё не вернулись, также отсутствовали и двойки разведчиков) разбились на пять групп.

Они были сейчас уже на территории баронства Орвин, где давно всё излазили. Карты здешних дорог и тропинок, нарисованные на кусках кожи, были у каждого десятка, и каждый десяток уже знал, в какой точке какой тропы, он будет поджидать удалившиеся от основного войска отряды охранения.

– Капитан, – лейтенант Фокс подбородком показал в сторону леса.

Рита обернулась и увидела, как в сопровождении часового к ним из-за деревьев подходит десяток Агрия. В полном составе.

Даже не дожидаясь его доклада, Рита поняла, что их поход тоже увенчался успехом. Также, как поняла и то, что уже через пару дней измотанные, перепуганные и израненные остатки войска баронов-союзников будут стараться побыстрее унести отсюда ноги.